Что означает автономия поместной церкви


Найджел Райт

Говоря об автономии поместной церкви я попытаюсь обратиться к тому, чего она не означает. Это очень важно, так как иногда делаются неверные заключения, приводя нас к его искажению.

Во-первых, я исключительно важно понимать, что автономия — это всегда автономия под авторитетом Христа. «Итак стойте в свободе, которую даровал нам Христос» (TaA.5:1), но эта свобода исходит от Христа и пребывает во Христе. По этой причине, хотя внешняя форма собрания может быть демократичной (а демократией не следует пренебрегать), ее внутренняя реальность описана Карлом Бартом как «братская (и сестринская) христократия». Это — не руководство людей, или большинства, что важно в пределах церкви, но также — Самого Бога, и наши усилия посвящены поиску того, чего хочет Бог. Это должно изменить содержание и манеру наших церковных собраний.

Во-вторых, автономия поместной церкви не тотальна, но оперирует внутри определённых границ. К примеру, в рамки свободы церкви не входит то, что она может изменить преподанное нам евангелие или проголосовать за отмену некоего важного аспекта христианской доктрины. Христос не является Господом, потому что наши церкви провозглашают Его. Он Сам по Себе является Господом. Мы действуем внутри границ, данных нам Богом в евангелии и в том, что было передано нам как чрезвычайно важное.

В-третьих, хотя церковный порядок отдает приоритет общему измерению духовного приоритета и управления, это не должно означать, что они находятся вне личного и коллегиального надзора и авторитета. Когда мы избираем пастора, мы посылаем этого человека совершать личный надзор над собранием на основании его призвания, даров и характера. Назначая совет дьяконов или старейшин для коллегиальной ответственности, мы предоставляем им власть на несение этой ответственности. Им не дано приказывать или доминировать, и они остаются в подчинении властям собрания как единого целого. Но их духовный авторитет реален, должен уважаться и необходим для благосостояния церкви и ее собраний.

В-четвертых, хотя мы говорили о фундаментальной компетенции поместного собрания, это — не то же, что всекомпетентность. Если поместное собрание способно интерпретировать и применять, это не означает, что оно не имеет нужды в ком-либо другом. Это будет противоположно избранному Божьему пути формирования церкви. Бог намеренно заставляет нас нуждаться друг в друге внутри Тела Христова (1Кор.12:1221). Точно так же, как каждый взрослый человек может стремиться к независимой от других жизни, признавая, что в определенные времена он или она непременно ощутит потребность в других, происходит и в церкви. Каждая церковь имеет свои ограничения и нужды, чтобы искать помощи от других собраний верующих. Это может быть воплощено в служителе из другого собрания — как, например, региональный служитель или наблюдатель, который может проводить личный надзор по специфическому вопросу.

Или это может быть сделано так, что с беспорядком будет покончено. Структура дана, чтобы церковь была церковью, чтобы священное собрание могло воплощать полноту Христа и чтобы полнота и законченность апостольского евангелия могли найти выражение (Lan Gilmore, ed, The Pattern of the Church: A Baptist View (London: Lutterworth, 1963). Р. 100101) в деноминационном источнике — таком, как ассоциация или союз, который может помогать советом и ресурсами. Ни одна церковь не имеет всего, в чем она нуждается, и в этом мы должны признавать Божий план для Своей церкви. Автономия, следовательно, — не то же, что независимость. Мы не независимы, но взаимозависимы, и должны как давать, так и принимать в Теле Христовом.

Впятых, и это связано с последним пунктом, признание того, что есть некоторые случаи, которые мы не способны решить в наших отдельных церквах и где мы должны обращаться к расширенному Телу Христа. Сила баптистского пути — признавать, что все мы вместе мудрее, чем каждый из нас в отдельности. По этой причине мы собираемся со Христом в нашей среде, чтобы различать и принимать решения. Говоря более широко, когда мы собираемся из наших нескольких и разных церквей, мы извлекаем пользу из мудрости, которой не будет обладать ни одна отдельная церковь. Действительно, никакая церковь не может иметь точку зрения, навязанную ей насильно, но, собираясь вместе, мы приходим к решению, которое отдельные церкви затем приглашают проверить и принять. Важнейший библейский пример здесь — знаменательный Иерусалимский Совет, записанный в Деяниях 15, когда апостолы и представители церквей собрались искать мудрости Божьей в отношении принятия язычников в церковь без требования обрезания. Он издал соглашение, которому предшествуют важные слова: «Ибо это представляется хорошим Духу Святому и нам». Позднее это соглашение было передано церквам. Логика, подтверждающая, что, поскольку Христос находится посреди нас, мы обретаем способность к различению и принятию решений, может применяться также и к межцерковным собраниям, ибо Христос находится и там, и Его Дух может руководить и наставлять.

Некоторые решения слишком трудны для одного собрания, поскольку они влияют на саму природу и форму христианской веры, как это было в случае с принятием язычников. В такие моменты мы нуждаемся друг в друге, чтобы собраться, как называют некоторые собрания, на «синод», что буквально означает «простой путь». В этой нужде, как и в факте, что одна церковь не обладает всеми полномочиями, мы можем признать тот стимул, который дал рост региональным ассоциациям, национальным союзам, континентальным федерациям и всемирным альянсам.

Несмотря на то, что баптисты отвергли в отношении этих органов титул «церковь» из страха, что он может предположить централизованное управление, они, тем не менее, являются проявлениями церкви и через них мы получаем возможность собираться вместе во имя Христа и с Христом посреди нас. В наших собраниях, как и в этом собрании в эти дни, мы являемся церковью, даже если мы не желаем называться церковью.

В заключение, автономия поместной церкви не означает, что наши собрания могут сами себе быть законом или отрываться друг от друга. Мы подотчетны друг другу.

Автономия поместной церкви не должна пониматься как конгрегационный индивидуализм или изоляция. Церкви Нового Завета были поместными, самоуправляемыми общинами, связанными родственно и духовно с другими подобными церквами по ту сторону Средиземного моря и осознающими себя частью расширенного движения. Они держались вместе сетью взаимоотношений, значительной частью которых были апостолы и их компаньоны и чей духовный авторитет был признаваем и ценим. Баптисты считают, что Вселенская Церковь Иисуса Христа проявляется в каждом поместном собрании верующих. Но церковь выходит за пределы своей местности, и следует дать некоторый отчет относительно того, как отдельные церкви разделяют общение с другими церквами. Опять-таки можно оспорить, может ли церковь быть настоящей церковью, если она не признает другие церкви и не демонстрирует «всеобщей открытости» по отношению к ним. Не делать этого — значит не «различить тела». Это понятие всеобщего общения существует среди баптистов с XVI века, времени их зарождения. Мы заметили в начале этой беседы, как Лондонское Исповедание 1644 г. утвердило автономию поместной церкви. То же самое Исповедание продолжило:

«И хотя отдельные собрания выделяются как несколько тел, каждое как компактный и связанный Город в себе самом, все же все они должны жить по одному и тому же правилу и всеми возможными способами советовать и помогать друг другу во всех случаях необходимости Церкви как члены одного тела в общей вере под руководством Христа, своего единственного Главы».

Позднее Исповедание 1689 г. подчеркивает этот момент: «Все члены поместной церкви должны постоянно собираться на молитву для блага и процветания всех церквей Христа, где бы они ни находились, и во всех случаях должны помогать всем остальным верующим, в пределах своих территорий и призваний, своими дарами. Отсюда следует, что церкви должны искать общения друг с другом, пока провидение Божье дает возможность наслаждаться такими преимуществами» .

Дальнейшее утверждение указывает на то, что это может означать: «Когда трудности или различия происходят в отношении доктрины или церковного управления и мир, единство и образование находятся в рискованном положении, одна церковь может быть частью этого или церкви в общем. Снова, член или члены церкви могут подвергнуться дисциплинарным процедурам, не соответствующим истине и церковному порядку. В таких случаях это соответствует мнению Христа, что многие церкви должны собираться в совместном общении и совещаться вместе через своих избранных представителей, способных дать совет по спорным вопросам всем заинтересованным церквам. Следует понимать, однако, что собранные представители не наделяются никакой церковной властью, если ее так строго называть, и не имеют юрисдикции над самими церквами для дисциплины в церквах или людях, или власти навязывать свои выводы церквам или их служителям».

Церкви, как следствие, должны поддерживать общение друг с другом с целью взаимной поддержки и исправления, но нельзя допускать, чтобы это было узурпацией свободы или власти любой церкви, члена или проявлением власти одной церкви или одних групп церквей над другими. Здесь предусматривается свободная ассоциация церквей, сплоченных взаимным доверием и моральным авторитетом.

Документ, подготовленный для вступительных встреч Абингдонской Ассоциации в 1652 г., выделял появляющуюся теологию ассоциации. Акцентировав, что церкви должны иметь «твердое общение друг с другом», утверждение поддерживается документом, что между одной церковью и другой существует то же взаимоотношение, как и между членами церкви. Поскольку каждый верующий должен быть частью церкви для взаимной поддержки и исправления, точно так же церкви должны заботиться друг о друге. Любовь между церквами — это часть нашей любви ко всем святым, и она позволяет выполнять работу Бога, в которую вовлечена каждая церковь. Церкви могут взывать, наставлять и помогать друг другу, а любовь между ними есть знак миру той любви, благодаря которой церкви признаются как истинные церкви.

В этих документах видна вера в компетенцию и автономию поместной церкви которая не предшествует нужде в сотрудничестве с другими собраниями. В то же время наблюдается решимость избегать образцов контроля и принуждения, против которых восставали баптистские церкви. Это заменяется высоким уровнем морального авторитета, свободно данного взаимного уважения внутри сообщества церквей. С тех пор баптистские церкви обычно образовывали ассоциации или их эквивалент там, где они пускали корни.

Свобода и автономия поместной церкви — одна из характеристик баптистских принципов. Вместе с тем мы не заинтересованы в выделении этого аспекта нашей свободы во Христе за счёт нашей принадлежности друг к другу в расширенном Теле; это также не является нашей миссией. Более важно интерпретировать это как вид независимости, которая говорит, что если мы не нуждаемся друг в друге, то это неправильное понимание нашего наследия. Мы нужны друг другу. Мы извлекаем пользу из даяния и принятия.

Мы воплощаем путь Христа, когда, находясь внутри и посреди собраний по всему миру, мы уважаем друг друга и служим друг другу. Автономия поместной церкви должна приветствоваться, но всегда — в контексте того, что она — часть мировой семьи и движения, собранная воедино для служения и следования целям Бога.

 

АВТОНОМИЯ ПОМЕСТНОЙ ЦЕРКВИ. Материалы первого Симпозиума «Взаимоотношения поместной церкви и Союза» 6-7 декабря 2007

Газета Протестант.ру

 


 

Добавить комментарий