Новый взгляд исторического богословия на автономию церквей

Вильям Брэкни

 

Изучая «доктрину» автономии поместной общины в баптистском учении о Церкви, меня, прежде всего, волнует её историческое развитие, богословское значение и библейские корни.

Если бы кто-то попытался довести принцип автономии, свойственный поместным церквам, до логической крайности, баптисты стали бы закрытым, изолированным собранием поместных общин с минимальным воздействием на окружающий мир, находясь под контролем либо группы сильных поместных общин, либо авторитарных пресвитеров, на фоне которых англиканские епископы XVI века выглядели бы святыми. С другой стороны, если под фразой «независимость общин» мы подразумеваем что-то полезное и последовательно применяем этот принцип наряду с принципом «ассоциации общин», то «автономия» может стать важной чертой нашей экклесиологии и формы управления. Также заранее хочу сообщить вам, что в вопросах богословия и формы управления я безоговорочно уважаю авторитет, полномочия и независимость каждой поместной общины в отдельности. Мое общее убеждение состоит в том, что для того, чтобы постичь полноту Тела Христова, принцип поместной общины «признавать только власть Христа» должен осуществляться в свете отношений с другими общинами, деноминациями, ассоциациями, а также с тем, что мы исторически называем Вселенской Церковью.

Терминология

Для многих из нас, апологетов и учителей баптизма, может стать неожиданностью, что в нашем словоупотреблении термин «автономия» имеет любопытную историю. Греческое слово aUTOVO^ia буквально означает «самоуправление». Оно не является библейским термином , и вы не встретите его в баптистских исповеданиях веры вплоть до ХХ века . В своих вероучительных документах баптисты говорили о «независимости» поместных церквей, «духовном царстве» (a spiritual kingdom), «особых церквах» (distinct churches), «евангельских церквах» (gospel churchess), «чистых церквах» (pure churches), «церквах Христа» (churches of Christ), «церкви Божьей» (church of God), «отдельных церквах» (particular churches), «святых по исповеданию» (saints by profession), «особых общинах» (distinct congregations), «видимых церквах» (visible churches), «видимой церкви Христа» (visible church of Christ), «истинных церквах, основанных на Евангелии» (true, Gospelconstituted churches) и «сплоченных городах» (compact and knit cities). Однако нигде не упоминался термин «автономия». Например, обратите внимание, какую терминологию использовал почтенный пастор из Пенсильвании Гриффитс (Benjamin Griffiths) в 1749 г. в своем очерке об Ассоциации баптистов Филадельфии (association for Philadelphia Baptists):

«Каждая отдельная церковь имеет полную власть и авторитет от Иисуса Христа осуществлять евангельские обряды — при условии, что она имеет достаточное количество должным образом подготовленных служителей или ей помогают соответствующие служители «сестринской» церкви или церквей, — такие, как крещение, Вечеря Господня и др., а также принимать и исключать [из церкви], испытывать и рукополагать собственных служителей, практиковать евангельскую [церковную] дисциплину и управлять церковью независимо от какой-либо другой церкви или группы церквей».

Самое раннее употребление термина «автономия» в баптистском учении я нашел в книге Маллинса (E.Y. Mullins) «Аксиомы религии» («Axioms of Religion», 1908 г.) и в ее продолжении «Баптистские убеждения» («Baptist Beliefs», 1910 г.) .

Исторические вопросы

Чтобы правильно понять, как баптисты используют термин «автономия», следует внимательно изучить историю Северной Америки в этом аспекте. Именно там впервые возник этот термин и образовалась самая многочисленная группа сторонников «автономии».

Наблюдая за возникновением общин по всему восточному побережью в американскую эпоху колониализма, очевидно, что каждая из них была основана как независимая. Некоторые появились в результате переселения английских и уэльских общин и общин Седьмого дня (Seventh Day congregations). К ним относятся баптистские церкви Ньюпорта, церковь Седьмого дня (Seventh Day Baptist Church) РодАйленда, общие баптисты (general baptists) в Альбемарле (Северная Каролина), Хай Хилз Санти (Южная Каролина), Нижнем Дублине (Пенсильвания) и первая баптистская церковь Бостона. Другие были основаны местными служителями в результате разъяснения баптистского вероучения такими учителями, как Скаммон (Rachel Scammon) в южном НьюГемпшире, после чего образовалась церковь в Ньюпорте, Джонс (Samuel Jones) в пенсильванской Грэйт Вэли, Мультон (Ebenezer Moulton) в Брим филде (Массачусетс), или Бахус (Isaac Backus) в Мидлборо (Массачусетс). Причем последние две церкви появились вследствие первого великого пробуждения (First Great Awakening). Все они были основаны сильными местными лидерами.

К концу XVIII века баптистские общины Соединённых Штатов продолжали активно появляться и в новых регионах. В Вирджинии «отделенные» баптисты («separate» baptists) двигались к Пробуждению (Revival) XVIII века, основывая церкви в районах Тайдватера, Пидмонта и Грэй Вэли. Вместе с ними начали приносить плоды усилия евангелистов «обычных» баптистских церквей («regular» baptists) из Филадельфийской баптистской ассоциации (Philadelphia Baptist Association), в частности Эдвардса (Morgan Edwards) и Гано (John Gano), которые в 1770 гг. проехали по внутренним районам Вирджинии, Северной и Южной Каролины и Джорджии.

Таким образом, мы подобрались к региону, расположенному севернее бывших американских морских колоний Британской Северной Америки. Здесь, начиная с 1760-х гг., церкви основывались лоялистами и своенравными пасторами. Самая старая из сохранившихся церквей на восточном канадском побережье была основана в 1763 г. выходцем из Новой Англии, бежавшим от кредиторов и маскировавшимся под земельного инспектора и воскресного проповедника. Ряд общин неожиданно возник между СентДжон и Ярмутом, вдоль берегов залива Фанди. Все эти общины были основаны по принципу независимости. Тем не менее следует рассмотреть еще один очевидный принцип ранних североамериканских баптистов, поскольку эти два принципа взаимосвязаны.

Около 50-ти лет тому назад Хадсон (Winthrop S. Hudson) выявил, по всей вероятности, одну из старейших встреч — 1670 г. — североамериканских «общих баптистов шести принципов» (General Six Principle Baptists) в восточном Массачусетсе и Род-Айленде. Через короткий промежуток времени после начала первых богослужений в общинах долины Делавэр, отделяющей Пенсильванию от Нью Джерси, они начали искать взаимодействия друг с другом. Их совместными нуждами были взаимная поддержка, подготовка служителей, решение богословских и социальных вопросов, образование и евангелизация. В результате такого взаимодействия возникла Филадельфийская баптистская ассоциация (Philadelphia Baptist Association), основанная в 1707 г. (300летний юбилей которой состоялся в 2007 г.). Позже возникли ассоциации Кехуки в Северной Каролине и Вирджинии, Сэнди Крик в Северной Каролине и Чарльстонская в Южной Каролине (в которую, к слову, впоследствии вошли общины чернокожих американцев этого региона). В Вирджинии были ассоциации «общих» (regular) и «отделенных» (separate) баптистов, которые вели протоколы встреч, собирали средства и определяли свои богословские позиции. Филадельфийская ассоциация готовила евангелистов, собирала статистические сведения и основала колледж в Новой Англии; она также дала Конгрессу мудрый совет о религиозной свободе. К концу XVIII века принцип ассоциации стал составной частью баптистской жизни. Я не смог найти много примеров в отношении общин, которые в 1800 г., не состояли бы в какойлибо ассоциации североамериканских баптистов. Говоря о 1800 г., следует отметить, что церкви, основанные в НьюБрансвике и Новой Шотландии, быстро объединялись в ассоциацию, которая функционировала на принципах ассоциации Дэнбори (Коннектикут) и придерживалась евангельских предписаний по примеру «обычных» баптистов (regular baptists).

Другим феноменом баптистской экклесиологии, за которым я наблюдаю уже несколько лет, являются добровольные объединения, которые, хотя и отличаются от ассоциаций, приводят к тому же результату: сотрудничество между баптистскими церквами. Добровольные объединения церквей впервые начали появляться в Великобритании в англиканской, а позже в пуританской и конг регационалистской среде. К 1770 г. здесь уже существовали объединения для домашних миссий и образовательных заведений — это была простая и ясная модель спонтанной организации, и она работала! К 1805 г. принцип объединений проложил путь в баптистскую жизнь в Северной Америке посредством открытия миссионерских организаций, образовательных обществ и в 1814 г. — величайшего из них, «Генеральной баптистской миссионерской конвенции в Соединённых Штатах Америки для зарубежных миссий и других целей Царства Искупителя» (General Baptist Missionary Convention in the United States of America for Foreign Missions, and Other Purposes of the Redeemer’s Kingdom). Вскоре за ними начали создаваться конвенции штатов, затем национальные общества для домашних и зарубежных миссий, издательской работы и воскресных школ. Было даже основано историческое общество, в задачи которого входило записывать всю историю баптистов. Начиная с 1846 г., региональные конвенции и различные общества также начали формироваться в Верхней и Нижней Канаде, объединяя баптистов вокруг миссии и образования. С развитием ассоциаций, конвенций и различных добровольных объединений, историки религии и издатели смогли в середине Х1Х века охарактеризовать баптистов как законную христианскую деноминацию наряду с методистами, пресвитерианами, конгрегационалистами, лютеранами и англиканами.

При всем желании подробнее рассмотреть вопрос деномина ционализма следует заметить, что между определенными баптистскими церквами были серьезные разногласия. Существовали целые группы недовольных проповедников, например таких, как Смит (Elias Smith) из Массачусетса и НьюГемпшира, которого ассоциации воспринимали с трудом и который, в свою очередь, называл их «клика служителей». Другие стойко сопротивлялись, не желая поддерживать Райса (Luther Rice) и его коллег в сборе денег за пределами поместной церкви. Третьи не верили, что служение должны нести только образованные служители и противостояли всем учебным заведениям. К 1830м гг., при поддержке издателя Биба (Gilbert Beebe) и его газеты «Знамение времен» («Signs of the Time», которая издается в Мидлтауне, НьюЙорк, с 1825 г.), «несогласные» организовались в «Дело старой школы» («Old School Cause»). Приблизительно в это же время развивались «строгие» (strict), или «евангельские» (evangelical), баптисты в Великобритании (Уэльс) и Ирландии. Именно из среды этих групп церквей появился и начал крепнуть голос в защиту независимости поместных общин. Все это происходило в эпоху правления Джексона в Северной Америке, правления обычного «человека», когда о политике говорили скорее как о демократическом процессе, чем консенсусе между элитой (или избранными!). Среди отчаянно независимых общин бурный индивидуализм людей сравнивался с землей.

Во время этого сурового испытания возник ландмаркизм (landmarkism) . Эта черта баптизма возникла в северной Новой Англии среди бедных фермеров и изолированных церквей (которые входили в ассоциацию). Покровители ландмаркизма переселились в Теннесси и Кентукки, а позднее их богословское наследие процветало в Арканзасе, Миссури и Техасе. Его подвижниками были такие издатели и учители, как Грэйвс (James R. Graves), Пендлтон (James M. Pendlton) и Дэйтон (Amos C. Dayton), а позже — пастор из Арканзаса Богард (Benjamin M. Bogard). Сторонники ландмаркизма были глубоко убеждены, что их поместные церкви являлись эквивалентом Царства Божьего на земле.

Поскольку последователи Христа существовали всегда, преемственность верных церквей можно было проследить сквозь века. «Истинными» церквами считались только общины, которые придерживались «аксиоматических» или «ландмаркистских» принципов; ко всем остальным они относились как к религиозным обществам. Делить кафедру с небаптистом, приглашать некрещеного человека к участию в Вечере Господней, принимать новых членов церкви без должного крещения — все это считалось анафемой. Названная некоторыми историками «протекционизмом поместных церквей» (local church protectionism) (поскольку она возводила ограду вокруг поместной общины), эта навязчивая экклесиология поместных общин быстро распространялась среди Южных баптистов. В 1890-х гг. среди ландмаркистов произошел большой раскол, в результате которого появились две большие группы баптистов ландмаркистов — Американская баптистская ассоциация (American Baptist Association) и Баптистская миссионерская ассоциация Америки (Baptist Missionary Association of America); ни одна из них не поддерживает отношений с другими баптистами. Историк Южных баптистов МакБет (H. Leon McBeth) напоминает, что не все ландмаркисты ушли из Конвенции, что, в свою очередь, оказало сильное влияние на экклесиологию Южных баптистов. В действительности, совсем недавно, в 2005 г., в период возрождения Южных баптистов, президент ЮгоЗападной баптистской семинарии (Southwestern Baptist Seminary) Паттерсон (Paige Patterson) начал диалог с ландмаркистскими заведениями в Техасе, отмечая, что между ними есть большое сходство.

Протекционизм поместной церкви обнаружился и среди Северных баптистов Соединённых Штатов. Его корни заметны уже в трудах Бахуса (Isaac Backus), Леланда (John Leland), Смита (Elias Smith) и Тейлора (John Taylor), в исповедании веры НьюГемпшира 1833 г., в заявлении Первых баптистов (primitive baptists), или баптистов Старой Школы (Old School baptists), в позиции Вэй ланда (Francis Wayland) в отношении национальных религиозных организаций. Попытки движения таких национальных людей видения, как Райс (Luther Rice) или Фурман (Richard Furman), в сторону более интегрированного понимания церкви и церквей, впоследствии сдерживались многими поколениями баптистских авторов и мыслителей в пользу «общественной» модели управления государством, согласно которой созывались ежегодные собрания, чтобы иметь хотя бы хрупкое ощущение деноминационного единства.

Тем не менее в начале ХХ века на Северных баптистов оказала сильное формирующее влияние динамичная тенденция в сторону деноминационной результативности и консолидации, что явилось причиной появления новой экклесиологии. Первым ее проявлением стало сотрудничество Северных баптистских объединений в создании Баптистского конгресса (Baptist Congress) в 1880 г., общие дискуссии с «Учениками Христа» («Disciples of Christ,» «Christian Church») в 1890е гг., основание Всемирного баптистского альянса (Baptist World Alliance) в 1905 г., создание Северной баптистской конвенции (Northern Baptist Convention) в 1907 г., слияние с «баптистами свободной воли» (Freewill Baptists) в 1911 г. и вступление Северной баптистской конвенции в Федеральный совет церквей Христа в США (Federal Council of Churches of Christ in the USA) в 1913 г.

Все эти события серьезно изменили экклесиологию Северных/американских баптистов. Они стали подлинной деноминацией среди других деноминаций американских христиан. Кроме того, Национальная баптистская конвенция США (National Baptist Convention USA), под прикрытием которой находились «чернокожие баптисты» (Black Baptists) США того времени, последовала примеру Северных баптистов и в конце концов, присоединилась к Всемирному баптистскому альянсу и Федеральному совету, имея братские отношения с Северными баптистами. Следует отметить, что единственным «экклесиологическим» шагом, предпринятым Южными баптистами в то время, было присоединение к Всемирному баптистскому альянсу, который в основном рассматривался как проект общины Южной семинарии (Southern Seminary) и редактора баптистской газеты Кентукки «Баптистский Страж» («Baptist Argus»). И действительно, в 1914 г. Южные баптисты большей частью проголосовали за «сохранение безукоризненной верности в своей стране и за границей, свободной от запутанных союзов с другими группами церквей, придерживающихся других доктринальных стандартов и других взглядов на церковную жизнь и порядок.» Здесь ощущается влияние ландмаркистов, которое до настоящего времени остается частью наследия Южных баптистов.

Относительно богословия и формы управления поместными баптистскими церквами ответ протекционистам в начале ХХ века дал Маллинс (1860 — 1928 гг.), почетный президент Южной баптистской богословской семинарии (Southern Baptist Theological Seminary), который родился в Миссисипи, вырос во времена пробуждения (revivalistic experience) среди техасских баптистов, получил образование в университете Техаса A&M и в Южной баптистской семинарии в Луисвилле, а также имел пасторский опыт в двух городских центрах на Севере — Балтиморе (Мэриленд) и Ньютон Центре (Массачусетс). Он был хорошо осведомлен о тенденциях ландмаркистов, которые представляли угрозу процветанию Южной семинарии, а значит, и самой Конвенции. Предшественник Маллинса в Южной семинарии, президент Уитсетт (William Heth Whitsett), был уволен за то, что ставил под вопрос освященные веками, но исторически сомнительные принципы баптистов-ландмаркистов. И на самом деле, во время президентства Маллинса страхи по поводу его сотрудничества с более широким баптистским сообществом стали частичной причиной учреждения Югозападной баптистской семинарии (Southwestern Baptist Seminary) в 1905 г.

Другой влиятельной личностью среди Южных баптистов был почтенный Кэрролл (B.H. Carroll) из центрального Техаса, брат которого (J.M. Carroll) написал трактат ландмаркистов «След крови» («Trail of Blood», 1931 г.). В Балтиморе Маллинс слушал лекции в университете Джонса Хопкинса (Johns Hopkins University) и, вне сомнения, общался с отдельными выдающимися ученымисоциологами. От них он узнал и начал лучше понимать новую терминологию «автономных» организмов, которая находилась в самом сердце таких зарождавшихся новых наук, как психология и социология. Психологи говорили об автономном человеке, который сам поддерживает свое существования изза чувства самостоятельности, которое вырастает из самоконтроля и самооценки. Психологи также верили, что автономия каждого отдельного человека совершенствуется при постоянном ее применении. Подобным образом и социологи рассматривали формирование общества как доказательство самодостаточности, предполагая, что социальная система «содержит сама в себе культурные данные и ролевые возможности, достаточные для поддержания отношений с окружающей средой». В Ньютон-Центре Маллинс познакомился с устаревшим организационным методом баптистов из Новой Англии и с результатами работы «добровольных обществ одной цели» (single purpose voluntary societies) Вэйлэнда (Francis Wayland), что, вместе с балтиморским образованием, привело Маллинса к новым теориям в баптистской экклесиологии. Таким образом, в 1899 г. Маллинс оставил Массачусетс, приняв приглашение на должность президента Южной баптистской богословской семинарии в Луисвилле.

В биографии Маллинса указано, что к своему пониманию отдельных «аксиом» религии он предположительно пришел через некий опыт откровения. Разумеется, он двигался в новом, неизвестном направлении, без какоголибо намека на зависимость от своих современников . Итак, можно заключить, что Маллинс находился под влиянием своего социального и интеллектуального опыта. Его экклесиология возникла под воздействием движения пробуждения (revivalistic background), в котором уделялось большое внимание христианскому опыту отдельного человека, а также развивавшейся антропологии и сотериологии. Маллинс назвал свою книгу «Аксиомы религии», будучи воодушевлен структурными принципами современной ему классической работы Грэйвса (J.R. Graves) «Старый ландмаркизм: что это такое?»

В своей «моральной аксиоме» Маллинс усматривал необходимость свободы, которую он определял как абсолютное самоопределение по отношению к Богу. Он писал, что «религиозная свобода выражается в том, что Бог взывает к душе посредством истины и требует от нее рассудительного и послушного ответа». Кроме того, в «экклесиологической», или «религиозной», аксиоме Маллинс утверждал, что «церковь — это сообщество автономных личностей под непосредственным господством Христа, держащихся вместе посредством общих социальных интересов, общей веры, и вдохновленных выполнением общих задач, которые определены общим Господом». Сочетая библейские метафоры из послания к Ефесянам о Теле Христовом с органической психологией, он пришел к заключению, что Церковь действует как человеческий организм.

Поэтому общины, как и индивидуальные личности, имели свою индивидуальность и, по его убеждению, рассматривались как «автономные». Маллинс целиком верил, что этим он развивал классический баптистский догмат и придерживался взглядов американского демократического идеализма, сердцем которого, как он понимал, был индивидуализм. Несколько комментаторов Маллинса также считают, что у него проявлялся один из ведущих элементов либеральной богословской традиции в Америке — элемент автономии. Баптистский богослов Козэн (Kenneth Cauthen) показывает, что «автономия» означает отвержение апелляции к любому внешнему авторитету, как открывшейся истине, в пользу личного религиозного опыта или умозаключений человеческого разума. Согласно принципу автономии, или самодостаточности, человеческие существа восприняли религиозную истину посредством исторических записей и собственного опыта . Таким образом, религиозные познания в эпоху Маллинса шли в ногу с исследованиями общественных наук.

Маллинс был очень влиятельным человеком. Вопервых, на протяжении четверти века он преподавал богословие огромному числу студентов в Южной семинарии. Его книга «Христианская религия в доктринальном изложении» (1917 г.) была напечатана Американским баптистским издательским обществом (American Baptist Publication Society) тиражом в несколько тысяч, в то время как его труд «Аксиомы религии» был издан тиражом в несколько миллионов и до сих пор имеется в продаже. Еще одна небольшая книга «Баптистские убеждения» («Baptist Beliefs») разошлась тиражом несколько десятков тысяч среди общин Южных баптистов. Может показаться удивительным, что Маллинс также написал очерк о «Религиозном опыте» («Religious Experience») во влиятельной серии трактатов «Основы» («The Fundamentals»), изданной в 1913 — 1917 гг.

Маллинс был президентом Всемирного баптистского альянса (Baptist World Alliance) после Первой мировой войны и много путешествовал по Западной и Восточной Европе в качестве консультанта зарождавшихся баптистских союзов. Он произнёс бесчисленное множество речей о религиозной свободе, демократической религии и отделении церкви от государства. В 1925 г. он был ключевым членом комитета, который составил первоначальную версию документа «Баптистская вера и проповедь» («Baptist Faith and Message»), ставшим вскоре доктринальным образцом Южных баптистов. Вряд ли можно найти более влиятельного человека, чем Маллинс, который в ХХ веке сделал баптистскую экклесиологию широко известной. Южные баптисты фактически канонизировали мысль Маллинса, и где только чувствовалось их влияние, там было и присутствие Маллинса. С другой стороны, среди ведущих баптистских богословов, таких, как Робинсон (H. Wheeler Robinson) из Англии, Стронг (A.H. Strong) из США или Гилмор (George Gilmour) из Канады, по каким то причинам наблюдается заметное молчание в отношении терминологии Маллинса.

Если в богословии Маллинса прямо или косвенно ощущалось влияние ландмаркизма и, возможно, научного модернизма, то другим значительным фактором, который в прошлом веке повлиял на североамериканскую баптистскую экклесиологию, был фундаментализм. Давайте в нескольких словах коснемся вопроса, какое воздействие оказала идея «автономии» на баптистов-фундаменталистов.

 

АВТОНОМИЯ ПОМЕСТНОЙ ЦЕРКВИ. Материалы первого Симпозиума «Взаимоотношения поместной церкви и Союза» 6-7 декабря 2007

Газета Протестант.ру

Добавить комментарий