Библейские и богословские вопросы управления христианской церкви


Вильям Брэкни

Читая Новый Завет с баптистской перспективы, в Деяниях Апостолов и посланиях можно выделить отдельные общины, например, в Иерусалиме, Антиохии, Коринфе, Ефесе, Риме, Фессалониках.

В этих церквах мы можем видеть определенную динамику руководства, общения и поклонения. Однако ни в одном из этих примеров не видится ясной картины церковного порядка, не говоря об однородной доктрине церкви. Как верно заметил Френд (WH.C. Frend), ученый из университета Глазго, это было религиозное движение «различных и воистину противоречивых толкований» по всему Средиземноморскому миру. В то же время поражает взаимосвязанность новозаветного христианства. Например, явно прослеживается связь между новыми церквами в Азии и Европе с Иерусалимской церковью, и из разных посланий мы можем наблюдать модель Павловых церквей, Иоанновых церквей и тех, к которым обращаются как к церквам Св. Петра.

Сильным доводом служит кафоличность церквей к концу II века, объединенных апостольским свидетельством и общей священной литературой. Апостольские отцы укрепили модели апостолов, а епископы позже укрепили ортодоксию и ортопраксию христианских церквей. Поэтому взаимосвязанность христианской общины отрицать практически невозможно. Таким образом, пробуя определить природу ранних церквей, можно сделать вывод, что они были и независимыми (в смысле самоуправления), и едиными (в смысле ассоциации). Если баптисты хотят, чтобы их доктрина отражала доктрину ранних церквей, то следует начать с вопроса взаимоотношений между церквами в этот исторический период.

Кроме исторических вопросов, в этой области экклесиологии есть также и богословские. Лучше было бы, если бы баптистские богословы тратили меньше усилий на апологетику «аксиомы» из Х1Х века и уделяли больше внимания размышлению над евангельской и мировой христианской мыслью.

Во-первых, нам следует признать, что в Новом Завете слово SKkleoia (экклесия) используется в трех значениях: (1) поместное собрание, как в Деян.11:26, 2Кор.1:1; (2) все Тело Христово, как в Мф.16:18, 1Кор.4:17; (3) и описание церкви на концептуальном уровне, как в Еф.5:2529, Кол.1:18. Это существенно расширяет библейское обоснование баптистской экклесиологии.

Вторым ключевым богословским вопросом является то, что любая экклесиология, не укореняющаяся и не основывающаяся на Христе, является несостоятельной (банкротом). Христос отдал Себя за Церковь, Он — Спаситель Церкви и Ее Господь. Церковь, или община, вне Христа не имеет тождественности. Для наших английских баптистских предшественников было чрезвычайно важно следующее:

«Господь Иисус Христос есть Глава Церкви, на Которого по верховному и суверенному определению Отца возложена вся власть для призвания, установления, порядка и управления Церковью».

Подобное часто поется в североамериканских баптистских общинах в гимне на стихи Стоуна (Samuel J. Stone): Единственной основой Церкви Есть Господь Иисус Христос Она — Его новое творенье Посредством Воды и Слова Он пришел с Небес взыскать Ее Как Свою Святую Невесту Своей Кровью искупил Ее И отдал Себя за Ее жизнь.

В-третьих, в основе доктрины всех христианских церквей должен быть Бог Святая Троица. Доктрина о Триедином Боге является важной частью, а не устаревшим клочком платонического богословия, обсуждения в трудах современных богословов. Такие ведущие протестантские богословы, как Панненберг (Wolfhart Pannenburg), Мольтман (Jurgen Moltmann) и Миглиор (Daniel Migliore), католические богословы Ранер (Karl Rahner) и Кюнг (Hans Kung), не говоря уже о наших богословах — МакКлендоне (James Wm. McClendon), Грентс (Stanley Grenz) и Эриксоне (Millard Erickson), подтверждают важность отношения Троицы ко всем категориям богословия. Бог как Творец создает Церковь и провозглашает Ее спасение, Христос как Спаситель и Господь искупает и отождествляет Свое Тело, и Бог Дух побуждает к действию и придает сил Божьим людям. Термин «автономия» попросту никак не помещается в это измерение.

Возможно, мы с вами являемся свидетелями повторения некоей динамики развития первых христиан. На протяжении первых трех веков христиане изо всех сил старались определить богословское понимание вопроса, что Бог Отец и Бог Сын имеют одну и ту же природу, или сущность. В 325 г. на Никейском соборе появился термин O^OOUOIOZ (единосущный), который уже давно использовался некоторыми богословами того времени, но не принимался повсеместно церквами. Например, Евсевий, почтенный историк Церкви, отверг его употребление, потому что этот термин нигде не встречался в Библии. Но император Константин все же настоял на том, чтобы его включили в Никейский Символ веры. Оппоненты ответили тем, что этот термин был не библейским и не мог считаться Словом Божьим. Поэтому термин «единосущный» редко употреблялся вплоть до его включения в Халкидонский Символ веры. Может быть, многие баптисты не решаются использовать термин «автономия» по похожим причинам?

В формировании нашего богословия более последовательным будет утверждение, что Христос есть Глава Церкви и «по Своему намерению, которое Он провозгласил в Своем Слове, каждой церкви Он дал всякую необходимую власть и авторитет.» . Каждая община является в своем статусе «отдельной» и «особой», «каждая сама по себе является сплоченным городом» (a knit city), и вместе с тем каждая община — часть «ассоциации», «как члены одного тела в общей вере под своей единой главой Христом».

 

АВТОНОМИЯ ПОМЕСТНОЙ ЦЕРКВИ. Материалы первого Симпозиума «Взаимоотношения поместной церкви и Союза» 6-7 декабря 2007

Газета Протестант.ру

Добавить комментарий