Что сварилось в дебальцевском котле


С такими «победами» укропам и враг не нужен.

Денис Тукмаков

 

Легким движением руки брюки превращаются в шорты, а «зрада» — в «перемогу»

В рассказе Борхеса «Хаким из Мерва, красильщик в маске» рассказчик тонко улыбается собеседнику: «В «Книге Точности» знамена Халифа всегда и везде побеждают, но, так как наиболее частым следствием этих побед бывали смещения генералов и уход из неприступных крепостей, разумный читатель знает, как это надо понимать».

И читатель действительно все понимает верно. За прошедший год Незалежная дала миру наглядный урок, как превращать «зраду» в «перемогу». Саур-Могила, Иловайск, донецкий аэропорт, Углегорск — каждое новое военное фиаско в устах официального Киева оборачивалось блистательной викторией над «российско-террористическими войсками». Всякий раз победительная украинская рать, покидая свой очередной «Сталинград», совершала грандиозный маневр, затмевающий Канны с Гавгамелами, и ставила в тупик противника, вынуждая его тратить нервы и солярку на непредвиденное наступление.

Вот и теперь бегство собственного войска из дебальцевского котла Киев представил как «плановую» и «организованную» операцию. Президент Порошенко, разодетый в военную форму, журчал на телекамеры о том, что «никакого котла нет», вручал ордена героям, ставил автографы на военных билетах «недоокруженцев», говорил о посрамлении России. Пресса впадала в экстаз. Тысячи киевских и львовских блогеров, засев за боевые фейсбуки, с воодушевлением строчили о победе самостийного оружия над чечено-бурятскими ордами…

Ах, Борхес, какое уж тут смещение генералов! В день великого отступления Порошенко молвил новое слово в военной науке: отведя войска, «мы оставили себе плацдарм для обороны государства». Плацдарм для обороны — каково! И не беда, что победоносно отступающие воины десятки километров ковыляли пешком, тряслись в «отжатых» автобусах, мочились в баночки, тащились на грузовиках с тремя колесами, на полном ходу роняли своих бойцов с брони — не в том таилось величие момента, правда же?

А в это время ополченцы в Дебальцево бродили среди сотен оставленных трупов бойцов ВСУ и нацгвардии. Разглядывали чудовищные скопления брошенной украинской техники. Водружали над городом флаг Новороссии. И прикидывали, что же им теперь делать с пленными — потрясенными то ли своим проигрышем «шахтерам и трактористам», то ли тем, что не вписались в фанфарные киевские реляции.

Но полно иронизировать. Худо не то, что украинцы считают черное белым — эдак пусть побеждают хоть до самого Киева, не жалко! Проблема в том, что нет способа доказать им обратное. В день «перемоги» я пару часов переписывался с украинцами, пытаясь добиться от них ответа на простейший вопрос: если никакого котла нет, то зачем Киеву понадобилось «планово отводить» свои войска из стратегически важного Дебальцево? Мои визави отвечали вполне искренне: «Котла нет! Но ВСУ все же отходят на север, потому что коварный Путин приказал сепарам палить из артиллерии по нашим молодцам в Дебальцево даже после перемирия. И удерживать коммуникации с городом стало затруднительно, ведь сил и средств у ВСУ недостаточно. Вообще-то их у нас не счесть, но в условиях одностороннего перемирия, которое нарушил Путин, их недостаточно. Но котла нет! При этом войскам, организованно вышедшим из никому не нужного Дебальцево, сепары помешать не могли, так как сливший их Путин не хотел, чтобы они ссорились с нашими молодцами, имея в виду их будущее сотрудничество в единой Украине. Однако если бы наши молодцы все-таки остались в Дебальцево, то коварный Путин продолжил бы руками сепаров убивать их, а помочь им было бы нечем. Но котла не было и нет!»

И мои собеседники, похоже, сами верят в этот горячечный бред. Главный итог этой войны, чем бы она ни завершилась, печален: вот уже год мы — русские и украинцы — живем будто в разных измерениях и оперируем не пересекающимися описаниями реальности. Мы просто не способны ничего друг другу доказать. Внутренне непротиворечивая картина мира не пробивается извне никакими аргументами, а все, что ей противоречит, либо отбрасывается, либо интерпретируется «в правильном ключе». Даже практика далеко не всегда является критерием истины.

Помню, как после пожара в одесском Доме профсоюзов одна украинская блогерша объяснила произошедшее так: «Иностранные террористы заманили местных сепаратистов в Дом профсоюзов и там их подожгли, чтобы устроить жертвы среди мирного населения, ибо сами украинцы для этого слишком религиозны». Совсем недавно мир обошла страшная фотография похорон четырехлетнего ребенка в Донецке — чтобы почтить его память, на кладбище приехали ополченцы на своем «Граде». Газета «Типовая Украiна» тоже опубликовала это фото. С подписью: «Град» выродков-террористов, прикрываясь родней убитого российскими солдатами ребенка, прямо с кладбища палит по Донецку«. И таких случаев — тысячи.

Что ж. В конце концов, правда на войне — уникальный ресурс, и разбрасываться им не следует. Верят украинские граждане, что оставление городов — «цэ перемога», ну и флаг им в руки. Если они и дальше желают биться лбом о реальность, то на фронте это рано или поздно приведет их к гибели, а в тылу — к жестокому похмелью. С такими «победами» им и враг не нужен.

 

«Труд», номер 011 за 20 Февраля 2015г.

1

Аватар комментатора

Петр

Теперь нам ясно, что перевод слова Перемога с украинского на русский это не одно и тоже, что Победа по-русски.
А что-то совсем другое.
Такова глубина украинского языка и риторики его озвучивания.
Даже фотографии Града это тоже не тот самый Град, который мы все знаем, и который в непогоду, а даже в хорошую погоду мирно падает с неба.
А что-то совсем другое.
Такова глубина украинского языка и риторики его озвучивания.

Добавить комментарий