Нам надо жить в жизни, преображаясь во Христе и возвышаясь над нею — до Жизни в полноте Духа


Р.А. Орбели

Бог — всегда в нашей жизни. Бог — конкретный и живой. Жизнь человека — не пошлость и суеверие. В углу нет некоего в сером. Воспринимаемая любовью и совестью, и душою — жизнь — это кровь, источающая по каплям, и целыми морями одно — святость. И святость не серая, а белая. Жизнь — бело-красная радостная в скорби.

Надо жить в жизни, поднимаясь и возвышаясь над нею — до Жизни в полноте Духа. Именно в жизни, оставаясь в жизни и освящая ее Его Духом, который Он дает безмерно — ищущим.

Вы можете уйти в пустыню и унести с собою пошлость вашей жизни. Вы можете стоять в жизни — и она большая пустыня — и внутренне освящаться. Красота и сила Книги Жизни — Библии именно в том, что здесь все в жизни. Остаются во всем, отделяясь, и освящаясь от всего. Читайте эту книгу, страницу за страницей — и вы видите путь медленного и верного роста святости в жизни. Святость, бегущая от жизни, обращается в фарисейство, святошество и ханжество, жизнь, лишенная святости Духа, один блуд, один грех, одна скука и пустота, — она — мертва. Святость достигается именно в недрах жизни. Жизнь постигается именно на высотах святости. «Жив Господь.» «Свят, свят, свят.»

Время Петров — пустынников, отшельников и пр. прошло. Те, которые говорят: что там христианизация жизни, вот: пустыня, аскетизм. Сами не пойдут. В монастырях теперь там ничего нет. Иначе что-нибудь да было бы. А — ничего нет. Либо праздность, либо болезнь духа.

Потеряв равновесие и расстроившись вследствие ли дурной жизни или жизненной катастрофы, человек кидается в монастырь, постригается, а потом —опять в гусары.

Для нашего времени и для этих случаев нужны духовные санатории, доступные и действительно поставленные «на верху горы». Наполненные живыми людьми, живой веры — для отдыха тех, кто Евангелие называет «братьями нашими в мире».

И однако есть ступени достижений. Канонизация святых, если знать их психику, это м.б. то, что более всего огорчило бы их. Официальные церемонии. В действительности святых и больше и может быть меньше. Поклоняться им грешно. Почитать их нужно и нельзя не почитать. Как бы масса человеческая ни была одухотворена, в ней останутся избранники и светочи. Святой любви и правды. Достигающие. Подвижники жизни, носящие очевидную для всех печать Бога живого. И чем ближе человек к Богу, тем глубже и полнее он будет чтить этих вестников Духа. Дух освященной Христократии не похож на светский дух демократии. Это — не русская анархия, но и не Меркуриев жезл американского президента. Но жезл Агнца. И одухотворенная Христом и окутанная пеленками демократия — всегда будет чтить и значительные для нее дарования и таланты и исключительную святость жизни некоторых.

Сам Дух свидетельствует духу личности и духу народа. Только слепота может закрывать глаза на Серафима, стоящего на камне, в период Великой Французской Революции, на Франциска бодрствующего, на Василия Блаженного, кормящего мясом в великий пост «демократического» и грозного для бояр (только ли?) Иоанна.

Бесчисленные мученики, выдерживавшие на своей груди тяжесть татарского ига. Святая Тереза, внутренне крещеная Крестом Христа, Святая Елизавета Тюрингская, выдержавшая на своем когда-то изнеженном теле приемы дисциплины Zuchtmeister’a «Петра» — до конца кроткая, до конца смиренная и любящая, до конца святая, и в вечность — во Христе.

Разве я могу сказать, что для меня ничего не сделал Григорий, просветивший Армению и призвавший ее ко Христу. Весть о спасении принесенная им моим предкам и хранимая до моих дней — это ничего? Его пятнадцатилетнее мученичество в яме — это ничего? Его смирение: благовестника и отказ самому крестить и обращение к Иерусалимской Общине — это не урок живой жизни? Это не образ веры? Я отличаю эти живые явления Бога от мертвых канонов и катехизисов и пр. Так надлежит нам «исполнить всю правду» и смириться перед предшественниками в вере, перед светильниками Христа, а не святителями Сана.

А 33 пришедшие из Рима девы и в тот же период там замученные — они не святы Богу?

Мы будем ценить и чтить прошлое, мы будем чтить эту традицию, традицию святых. Дивные образы. Дети Божии. Но мы будем внимательны и к настоящему. Мы будем замечать святых, ходящих между нами и совершенно независимых, от каких бы то ни было Zuchtmeister’a. И нам не нужно для того, чтобы жить по Евангелию, ездить в Рим или в какой-либо другой город, за разрешением, как это должен был делать Франциск. И делал сознательно.

 

Р.А. Орбели, «Христианская социология»

Газета Протестант.ру

Добавить комментарий