Мессия и Его Царство: весть, преданная забвению


Энтони Баззард

Высокообразованный американский теолог девятнадцатого века поражался тому, что некоторые религиозные люди, читающие Библию, воспринимают ее главную Весть как тайну, скрытую за семью печатями. Слова, которые при обычных обстоятельствах не представляют никаких трудностей для понимания, в библейском контексте делают толкование проблематичным:

Одно из наиболее странных явлений в нашем мире ― это то, как некоторые люди читают Библию. Они словно перевернули книгу и читают текст в обратном направлении. «Имеют глаза, но не видят». Они превозносят и высоко чтят Библию, считая долгом каждого иметь ее, но при этом относятся к ней как к некому заумному трактату, полезному для проповедников, но выходящему за пределы понимания простых людей… Многие рассматривают Библию как великую книгу загадок, полную мистической поэзии и непостижимой мудрости, но не как источник информации и советов, дарованный Отцом Своим неопытным и уязвимым детям. Многих их тех, кто пишет комментарии к этой книге, преследует навязчивая идея о том, что каждое ее слово трудно для понимания, что подлинный духовный смысл нельзя обнаружить в буквах, а лишь в неких сокрытых, мистических аналогиях, которые толкователи и должны выявить.

Я убежден, что Библия ― это книга, доступная каждому, книга, в которой Бог обращается ко всем и ждет, что Его поймут. Ее слог подчинен основным правилам языка, и подходить к ее толкованию следует с таким же здравым смыслом, который мы используем при толковании завещания или делового документа. Ее целью является наставление и отображение воли Божьей наиболее доступными средствами. Когда Христос говорит о Сыне Человеческом, он имеет в виду именно Сына Человеческого, а не римские войска. Когда Он предсказывает Свое грядущее пришествие на облаках небесных, Он подразумевает небесные облака, а не военный корабли, бороздящие гладь Средиземного моря, и не отряды воинов, марширующие по земле… Христос знал, о чем Он хотел сказать, и то, как это сказать; и я чувствую себя обязанным понимать Его именно так, как Он того хотел.

В том подходе к Писанию, которого придерживается этот образованный человек, есть немало мудрости. Хотя фоном библейского повествования является культура, весьма отдаленная от нас во времени, Библия призвана передать нам доступную информацию, касающуюся Божьего замысла в отношении всего мира. Если мы начнем относиться к библейским высказываниям как к доступным для понимания, расхожие представления о смысле христианства претерпят радикальные изменения. Когда нам говорят, что британский принц однажды унаследует трон своей матери, королевы Елизаветы, и станет королем Англии, мы понимаем, о чем идет речь. Когда небесный посланник возвещает Марии о том, что ее сын Иисус унаследует престол Своего прародителя Давида и будет править народом Израиля (Лук. 1:32, 33), нам это утверждение кажется непонятным. Требуется целая армия опытных толкователей, чтобы объяснить его.

Значение царских эпитетов, употребленных по отношению к Иисусу

Если бы христиане восприняли слова небесного посланника буквально и поверили им, это сыграло бы существенную роль в объединении Церкви. Вера Авраама ― это вера в осуществление Божьих обещаний, вера в непогрешимость Его Слова. Во-первых, надо понять, что Иисус был рожден для царствования; во-вторых, следует уяснить, что трон Давида должен быть восстановлен, дабы Иисус мог унаследовать его и стать Царем Израиля. Он еще не сделал этого. Если изучить историю Его жизни в Палестине, можно увидеть, что Он не просто не стал Царем, а умер, словно обычный преступник, от рук римлян и Своих соотечественников, евреев (Деян. 2:23).

Лука все это знал, поскольку это уже стало историей к тому моменту, как он записал Весть, принесенную Марии ангелом (по всей вероятности, Лука узнал это от самой Марии). Лука не видел проблемы в том, что Иисус умер, так и не став царем. Он прекрасно понимал, что первая часть послания Гавриила, возвещенного еще до зачатия Иисуса, полностью исполнилась в момент рождения Спасителя в Вифлееме. Поэтому не было ни малейшего повода сомневаться в том, что Иисус однажды станет Царем Израиля. Просто эта часть пророчества еще не осуществилась. То, что это непременно произойдет, не подвергалось сомнению. Новый Завет, вторя Ветхому, дает обещание о воцарении Иисуса на троне Давида в Иерусалиме после его возвращения на землю. (Деян. 1:6; 3:21; Деян. 26:6, 7; Отк.11:15–17. Заметьте, что Мессия воцарится (ст. 17) после Своего возвращения, когда произойдет воскресение мертвых (Отк.11:18). Согласно Мат.25:31, царствование Христа начнется, когда Он вернется «во славе Своей».) Он также унаследует обетованную землю, на которую имеет законное право в соответствии с клятвой, данной Аврааму (Гал. 3:19).

Утверждение о том, что Иисус должен править домом Израиля, создает в умах некоторых христиан невероятную путаницу. Среднему прихожанину не составляет труда поверить в исторический факт рождения Иисуса в Вифлееме во дни царя Ирода (Мат. 2:1), но он приходит в замешательство в связи с идеей о Его будущем правлении в Израиле. Непринятие очевидных фактов равносильно неверию. Означает ли это, что христиане еще не стали верующими в полном смысле этого слова, наследниками всех благословений, содержащихся в Евангелии? Принятие этого простого утверждения, касающегося будущей деятельности Иисуса, могло бы объединить прихожан под знаменами новой доктрины ― точнее, доктрины, заново открытой после долгих лет забвения. Это дало бы им общую надежду и желание нести поистине добрую Весть миру, оказавшемуся в тупике. Они смогли бы провозглашать с абсолютной уверенностью идею, имеющую огромную важность для будущего всего человечества. Они осознали бы истинное Евангелие Иисуса ― Весть о грядущем Царстве Божьем, правителем которого будет Христос (Марк. 1:14, 15).

По сравнению с колоссальным значением грядущего царствования Иисуса на троне Давида, все споры относительно церковного управления, евхаристии, женщин-проповедников и правильного способа крещения очень быстро отойдут на второй план. Конфессиональные преграды разрушатся. Подобная революция будет означать, что церкви признали Иисуса Мессией, тем, кто должен править миром из Иерусалима. Сейчас церкви почти не осознают, что их традиционные символы веры не оставляют места для истинного учения о мессианстве Иисуса. Церковная традиция лишила Иисуса Его трона и Его земли. Один из величайших парадоксов истории состоит в том, что собственный народ Иисуса не захотел принять Его в земле, которая принадлежала Ему как Мессии. (В Иоан.1:11 сказано, что Иисус пришел в Свое владение (некоторые переводы), и Его собственный народ не принял Его.) Но хотят ли сегодняшние христиане видеть Его возвращение в землю Израиля, принадлежащую Ему по праву рождения, согласно договору с Авраамом и его «семенем»?

Как же случилось, что такое ясное пророчество об Иисусе сделалось непонятным для большинства людей? Как могло исчезнуть из нашего учения обещание о грядущем царствовании Иисуса над Израилем? Почему традиционные символы веры ни единым словом не упоминают о том, что Иисусу предстоит установить из Иерусалима власть над всем миром? (Символы веры вообще мало говорят об исторической жизни Иисуса, если не считать упоминание о Его рождении. Они расплывчаты в отношении того, что Ему предстоит сделать в будущем. Никейский символ веры, говорящий о «воскресении мертвых и жизни в грядущем мире», ближе всего к языку Библии. Однако последнюю фразу следует читать как «в грядущем веке».) Нынешняя ситуация говорит о том, что подавляющее большинство церковных прихожан не готовы признать тот факт об Иисусе, который сообщил Марии архангел Гавриил. Этот факт является ключевым символом новозаветной веры: Иисус будет царствовать в качестве наследника престола Давида (Лук. 1:32, 33). Можем ли мы считать, что исповедуем Иисуса Библии, если отвергаем Его библейское описание? Разве не ясно, что вера в наследника, который однажды займет трон, совсем не равнозначна вере в принца, не имеющего шансов стать королем?

Без сомнения, некоторые возразят, что Иисус уже воцарился на небесном престоле Давида после Своего вознесения. Однако первые христиане вряд ли согласились бы с подобным взглядом. Они действительно признавали, что Иисус после Своего воскресения был вознесен к престолу Своего Отца (Деян. 2:33). Тем не менее, идея о том, что трон Давида был навечно перенесен в небесные сферы, показалась бы им весьма проблематичной. Трон Давида никогда не был и не может быть нигде, кроме Иерусалима. Бесчисленные пророчества учили их смотреть с надеждой в будущее, когда Израиль будет восстановлен как нация, и Мессия будет править им, когда весь мир возродится и подчинится Его власти (Иер. 3:17; 23:5, 6; 33:15 и др.).

Нет ни тени сомнения в том, что Иисус и ученики, даже после Его воскресения, ожидали восстановления Царства в Израиле. Это всего лишь означает, что они верили еврейской Библии, которую их наставник не намеревался нарушать или отменять (Мат. 5:17). После того, как апостолы провели шесть недель вместе со своим воскресшим Учителем, обсуждая Царство Божье, они горели желанием узнать, не настало время для восстановления мессианского царства в Израиле. Они спросили: «Не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю?» (Деян. 1:6). Не было никаких намеков на то, что предсказания пророков и чаяния многих поколений благочестивых израильтян не сбылись. Иисус никоим образом не лишил их надежды и не указал на ошибочность их мессианских ожиданий. Он просто сказал, что невозможно знать времена и сроки грядущего восстановления Царства (Деян. 1:7). (Вознесение Иисуса стало гарантией Его будущего правления на земле. Приход Духа явно не был установлением Царства, время прихода которого нам не ведомо.)

Как позже объяснил Лука, Иисус, носящий титул Мессии, временно должен находиться на небесах, пока не наступит время для национального и вселенского возрождения, на котором основано библейское наследие. Эта идея получила высочайшее подтверждение апостола Петра, который, поясняя Божий Замысел, объявил: «Да пошлет Он предназначенного вам Иисуса Христа, Которого небо должно было принять до времен совершения всего, что говорил Бог устами всех святых Своих пророков от века» (Деян. 3:21). Этими словами апостол Петр подытожил Божий план спасения мира и перенес его в Мессианскую эру, которую, вернувшись, установит Иисус. Слушатели Петра сразу же должны были вспомнить, наряду с другими отрывками, волнующие слова пророка Исаии: «И опять буду поставлять тебе [Иерусалиму] судей, как прежде, и советников, как вначале; тогда будут говорить о тебе: «город правды, столица верная»» (Ис. 1:26; ср. Иез. 39:25, 26).

Деян. 3:21 содержит одно из наиболее четких положений Нового Завета. Этому отрывку следовало бы уделять такое же внимание, как и Евангелию от Иоанна 3:16. Можно со всей уверенностью заявить, что, если престол Давида не будет восстановлен Мессией, все провидцы и пророки Ветхого и Нового Заветов окажутся лжецами, а их Весть ― пустой фантазией. Апостолы будут выглядеть наивными мечтателями, использующими религиозную иллюзию в собственных целях. Сам Иисус окажется самозванцем. Либо христианство восторжествует на обновленной земле под властью возвратившегося Мессии, либо оно потерпит крах. Третьего не дано.

 

Энтони Баззард, «Царство небесное на земле. Забытое христианство еврея Иисуса»

Газета Протестант,ру

Добавить комментарий