Правовые игры с Западом: вы с ними — в шахматы, а они в ответ — городошной битой


О вопиющих правонарушениях, которые на Западе упорно не замечают

Валерий Зорькин (доктор юридических наук, профессор)

 

«Майданная» Украина и право

К моменту начала «майданного противостояния» в ноябре 2013 г. на Украине была полностью сформированная система власти по конституции 2010 г. (президентско-парламентская республика). Были избранные и признанные международным сообществом президент В. Янукович и парламент (Верховная рада), было законно сформированное президентом и Радой правительство.

В ноябре 2013 года президент Янукович отказался от немедленного подписания Соглашения об ассоциации Украины с ЕС. Уже тогда парламентская оппозиция фракций «Батькивщина» (глава Арсений Яценюк), «УДАРа» (Виталий Кличко) и «Свобода» (Олег Тягнибок) объявила, что Янукович предал уже сделанный Украиной «европейский выбор» (хотя никаких референдумов о таком выборе на Украине не проводилось), призвала граждан на киевскую Площадь Независимости (майдан) для протеста и возглавила этот протест. Все западные СМИ и многие политики тут же начали повторять тезис оппозиции о «предательстве Януковичем европейского выбора».

Уже к началу декабря 2013 года действия майдана вышли за рамки законности. На майдане звучали прямые призывы к свержению власти. Начались силовые эксцессы в отношении правоохранителей на улицах Киева, которые проводили отряды незаконной «Самообороны майдана». В тот момент украинская власть должна была в соответствии с Конституцией и законодательством страны пресечь действия «майданной оппозиции». Так, как это жестко делает на Западе власть любой страны (включая администрацию «тонкого юриста» Барака Обамы в США) в случае нападений протестующих на полицию.

Тем более требовали жесткого пресечения — по закону и Конституции — действия «майданной оппозиции» в январе и феврале 2014 года. Когда «сотни самообороны Майдана» начали все более массированно применять против правоохранителей бутылки с зажигательной смесью («коктейли Молотова»), дубинки, железную арматуру, а далее и огнестрельное (в том числе, боевое) оружие.

Все это фиксировалось фотографиями и видеозаписями, которые и на Украине, и в России хорошо известны. Но которые практически не попадали в сюжеты западных новостных каналов. Не попадали в эти сюжеты и захваты «сотнями самообороны» административных зданий в центре Киева. Не попадали в эти сюжеты и факельные шествия вооруженных украинских майданных неонацистов по улицам Киева в масках-балаклавах, с фашистской эмблематикой и речевками «москалей на ножи».

Знал ли об этом российский «образованный слой», с которым я здесь говорю? Разумеется, знал. Некоторые его представители отшатнулись в ужасе и осудили или просто отвернулись. А некоторые горячо и громко поддержали именно такое «общенародное стремление украинцев в цивилизованную Европу».

Знали ли об этом ведущие западные политики? Разумеется, знали. И активно поддерживали. Включая замгоссекретаря США г-жу Викторию Нуланд, лично раздававшую оппозиционерам на майдане «печеньки», и сенатора Джона Маккейна, лично обнимавшего на сцене майдана лидера крайней праворадикальной партии «Свобода» Олега Тягнибока. И эти политики, включая президента США Барака Обаму, публично и жестко требовали от Януковича «уважать выбор украинского народа» (который, вновь подчеркну, никакими законными конституционными способами выявлен не был), а также (вопреки закону!) исключить какие-либо силовые действия правоохранителей против оппозиции.

То есть «правовой Запад» настойчиво и последовательно поддерживал сдвиг политического противостояния на Украине к неконституционному силовому захвату власти.

18 февраля майданные лидеры оппозиции во главе с Яценюком и Тягнибоком фактически повели колонну боевиков на штурм Верховной рады, требуя немедленно поставить на рассмотрение вопрос о возвращении Конституции 2004 г. Колонна прорывала оцепление здания Рады, забрасывая милицию «коктейлями Молотова», а затем пустила в ход огнестрельное оружие. Милиция отвечала слезоточивым газом, светошумовыми гранатами и резиновыми пулями — огнестрельное оружие «Беркуту» не выдали. По сводке МВД, в этот день у милиции было «7 погибших, 39 получили огнестрельные ранения, 35 в тяжелом состоянии. За медицинской помощью обратились 184 сотрудника, 159 госпитализированы». В этот же день произошли многочисленные захваты власти в регионах (зданий обладминистраций, милиции, СБУ) «отрядами самообороны», в результате чего уже к ночи на киевский майдан было переправлено множество «стволов» боевого оружия.

19 февраля Яценюк, Кличко и Тягнибок потребовали от Януковича «признать волю собравшегося на Майдане народа» и сдать власть. На следующий день, 20 февраля, с ультимативным требованием «признать волю украинского народа» к президенту Украины обратился президент США, «тонкий юрист» Барак Обама. Хотя Обама не мог не знать, что даже в пиковые моменты численность протестующих в Киеве и других регионах не превышала полутора миллионов человек, и что они никак не могли представлять волю 45-миллионного украинского народа. Который, к тому же, о его «воле» конституционными способами никто не спрашивал.

А 20 февраля, когда президент Украины объявил «антитеррористическую операцию» и разрешил выдать «Беркуту» боевое оружие, в «майданное противостояние» включились «неизвестные снайперы» в зданиях вокруг майдана. В результате в этот день было убито около 60 правоохранителей и протестующих, несколько сотен были ранены.

Россия немедленно потребовала международного расследования этих событий. Однако США и Европа это требование не поддержали и обвинили в трагедии Януковича и «Беркут». Не потребовали они такого расследования и позднее, когда киевская власть спиливала деревья с застрявшими в них пулями, уничтожая возможность выявить направления стрельбы и другие улики. Не потребовали они такого расследования и тогда, когда глава МИД Эстонии Урмас Паэт сообщил, что, по всем данным, «неизвестные снайперы» были наняты майданной оппозицией.

Вместо расследования бойни 20 февраля главы МИД Польши, Германии и Франции потребовали от Януковича заключить «мирное соглашение» с оппозицией на условиях отмены «антитеррора», вывода «Беркута» и внутренних войск из Киева, а также начала процесса формирования «переходного правительства», возврата к конституции 2004 года и досрочных выборов президента и Рады.

Ночью было подписано такое «мирное соглашение», которое в качестве гарантов утвердили главы МИД Германии, Франции и Польши. Присутствовавший в качестве спецпредставителя Путина В. Лукин не подписался и заявил, что сомневается в гарантиях.

Сразу вослед за этим подразделения «Беркута» и внутренних войск, понимающие, что Янукович, оппозиция и европейские министры ничего не гарантируют, а у майдана уже сотни боевых «стволов», начали спешно покидать Киев. Янукович, как позже выяснилось, уже под обстрелом бежал из Киева. Бежала и значительная часть депутатов от правящей Партии регионов и коммунистов.

Наутро «сотни» майдана заняли уже неохраняемый правительственный квартал. А Верховная рада приняла следующее постановление: «В связи с тем, что президент Янукович самоустранился и покинул столицу, Рада вынуждена объявить о досрочных выборах главы государства».

При этом Рада приняла по упрощенной процедуре и с фальсификацией голосования депутатскими карточками, отнятыми у несогласных депутатов (что документально зафиксировано), закон о возврате к конституции 2004 г. А также постановления о прекращении огня, о выводе спецназа из центра Киева и о запрете на применение силовиками огнестрельного оружия.

То есть Верховная рада, которая после изгнания Януковича оказывалась единственным избранным (то есть законным и хоть как-то легитимным) органом власти, начала «постмайданную» работу с грубейших нарушений Конституции. Поскольку в ней у пришедшей к власти оппозиции было всего около 150 голосов. То есть у нее не было не только конституционного (300 голосов), но даже простого (226 голосов) большинства.

И тогда — что также задокументировано — в ход пошли «методы убеждения» с использованием майданных боевиков. Несговорчивых депутатов «убеждали» появлением в их квартирах вооруженной «охраны» из боевиков. Другие боевики выставляли караулы на выходах из Рады. И прямо объясняли собравшимся журналистам, что не выпускают депутатов, чтобы они не сбежали и чтобы хватило голосов для принятия решений. А иногда те же журналисты наблюдали, как эта «охрана» прямо на пороге Рады избивает «не так голосовавших» депутатов.

В зале Рады несогласных депутатов тоже избивали — коллеги и новая «охрана» Рады. А также отнимали карточки и голосовали за них. Задокументированы случаи, когда на депутатских местах коммунистов сидели 7-8 человек, а в протоколе оказывалось, что голосовали более 30 членов фракции КПУ.

Особенно показательна с точки зрения «новой постмайданной законности» была процедура «импичмента» президента Януковича.

По Конституции Украины для импичмента президента в обязательном порядке требуется:

— подозрение в совершении президентом преступления, которое сформулировано обращением депутатского большинства в 226 голосов;

— создание парламентской комиссии для предварительного расследования подозрения;

— назначение для участия в расследовании специального прокурора;

— рассмотрение выводов парламентской комиссии на заседании Рады;

— выслушивание объяснений подозреваемого президента;

— обращение в Верховный суд с требованием дать предварительное заключение по обвинениям президента;

— предоставление Раде такого заключения Верховного суда;

— принятие не менее чем двумя третями депутатского состава (не менее 301 голоса) постановления Рады о предъявлении президенту обвинения в преступлении;

— обращение в Конституционный суд с затребованием его заключения «…в отношении соблюдения конституционной процедуры расследования и рассмотрения дела об импичменте»;

— получение и рассмотрение заключения Конституционного суда;

— включение в повестку дня Верховной рады вопроса об импичменте Президента на основании решения не менее 3/4 конституционного состава Рады (не менее 338 голосов).

Ни одно из перечисленных обязательных требований Конституции Украины при отстранении В. Януковича от власти выполнено не было.

Более того, при последующем голосовании за импичмент необходимой численности депутатов в зале Рады тоже не было. В момент решения об импичменте президента в зале было всего 313 депутатов, из которых за отставку Януковича проголосовали 283 человека (на 55 депутатов меньше, чем требует Конституция).

То есть только при принятии решения об отставке президента В. Януковича Верховная рада Украины допустила двенадцать грубых нарушений Конституции. Это решение, как бы и кто бы ни относился к Януковичу, неконституционно и нелегитимно. Соответственно неконституционны и нелегитимны и последующие, из этого вытекающие решения Рады о назначении исполняющим обязанности президента А. Турчинова, о назначении внеочередных выборов президента, о назначениях новых министров и так далее.

Но далее 23 февраля Рада отменила закон 2010 года о региональных языках. По этому закону язык, который более 10% населения считают родным, в соответствующем регионе являлся официальным наравне с украинским. Хотя позже это решение Рады не утвердил и.о. президента А.Турчинов, все национальные меньшинства на Украине в тот момент поняли, какой по ним звонит колокол.

24 февраля Верховная рада своим постановлением уволила «за нарушение присяги» — опять-таки без какого-либо соблюдения установленной законом парламентской процедуры, пятерых членов Конституционного суда Украины, назначенных по квоте Рады. И заодно потребовала уволить и конституционных судей, назначенных по президентской квоте.

Тем самым Рада лишила все новые украинские властные органы, пришедшие к управлению страной в результате вооруженного государственного переворота, еще одного, причем важнейшего — конституционно-правового — основания легитимности.

Знали ли западные политики и представители российского «образованного слоя», рьяно поддерживающие такой путь Украины «в цивилизованное сообщество народов», о фальсифицированной процедуре отстранения Януковича, о «силовых» фальсифицированных голосованиях и махинациях с депутатскими карточками в зале Рады, о других нарушениях Конституции и законности «постмайданной» Украиной?

Я убежден, что не могли не знать. Свидетелями этих событий было множество украинских и западных журналистов. Однако — вновь обращаю внимание — западные СМИ эту правовую изнанку «новой украинской демократии» не транслировали. А официальный представитель Еврокомиссии О. Байи на следующий день после незаконного импичмента заявил, что ЕК «настаивает на легитимности Верховной рады и призывает соблюдать территориальную целостность Украины». И что назначенный Радой «президент Турчинов для нас является президентом Украины». Далее заявления о несомненной легитимности новой украинской власти наперебой прозвучали из уст высших политиков стран Запада, включая США.

Россия понимала, что на Украине при солидарной поддержке ведущих стран Запада произошел антиконституционный военный путч. Но одновременно Россия понимала, что в качестве хоть какого-то партнера по крайне необходимому диалогу с Киевом лучше такая власть, чем неограниченная уличная власть вооруженных нацистов в балаклавах с факелами и речевками «москаляку на гиляку».

И потому после прошедших на Украине выборов Россия формально признала избранные в результате этих выборов властные органы.

Однако подчеркну, что Запад — и США, и Европа — ухитрились все перечисленные выше грубейшие нарушения права новой украинской властью «как бы не заметить» и информационно сфальсифицировать, и затем «интерпретировать» как юридически правомерные.

Но госпожа Лукьянова, представившая в своей статье «О праве налево» мнение российского «образованного слоя» о присоединении Крыма к России, эти нарушения права на Украине не заметить не могла. Она, конечно, не практикующий профессионал-конституционалист. Но она и не дикарь из джунглей. И понимает, что в ходе переворота «майдана-2014» были нарушены все нормы права вообще и конституционного права в частности. И понимает необходимость включения этих нарушений в контекст правового обсуждения «крымской проблемы». Но надевает очередную псевдоправовую маску…

А есть ведь еще и собственно крымский контекст!

Когда Верховная рада отменила закон о региональных языках, то есть лишила почти 2 миллиона жителей Крыма права официально использовать родной язык, русскоязычное большинство жителей полуострова было глубоко оскорблено и возмущено. Но еще сильнее это большинство возмутилось и обеспокоилось, когда представители новой власти объявили о сборе и погрузке эшелонов майданных «добровольцев» для «наведения украинского порядка в Крыму».

Очень обеспокоилась и Россия. И о подавляющем русскоязычном большинстве крымчан, у которого с Россией давние и широкие семейные и дружеские связи. И — наверняка — о судьбе Черноморского флота, который представители новой украинской власти наперебой обещали быстро выгнать из Севастополя, предложив эту важнейшую военно-морскую базу новым партнерам из стран НАТО, столь активно поддержавшим «украинскую революцию».

В связи с этим Россия не могла не вспомнить положение Декларации Генеральной Ассамблеи ООН «О принципах международного права» 1970 года. То самое, которое в своей статье цитирует г-жа Лукьянова. И которое гласит: «Ничто не должно истолковываться как санкционирующее или поощряющее любые действия, которые вели бы к расчленению или к частичному или полному нарушению территориальной целостности или политического единства суверенных и независимых государств, соблюдающих в своих действиях принцип равноправия и самоопределения народов».

В связи с этим Россия не могла не вспомнить и о другом, сравнительно новом, Основополагающем Принципе международного права, который еще не введен официально в Устав ООН, но общепризнан и уже широко применяется. А именно, о Принципе «Обязанность защищать», требующем от международного сообщества прямой защиты граждан страны, которая грубо нарушает основополагающие права собственных граждан, включая право на жизнь и безопасность, и не хочет или не может прекратить эти нарушения прав.

Именно потому, что после принятия нового закона о языке подготовленный к отправке в Крым «вооруженный майданный десант» намеревался предъявить проживающим в Крыму гражданам свои представления о гражданственности и равноправии акциями «хто не скаче, той москаль» и воплями «москаляку на гиляку», а также силовыми действиями, — Россия воспрепятствовала такому вопиющему нарушению прав крымчан. А далее поддержала реализацию гражданами Крыма их права на самоопределение путем проведения референдума о статусе полуострова и Севастополя.

То есть? То есть Россия в отношении Крыма лишь спешно исправляла те грубейшие нарушения новой киевской властью ключевых прав и свобод собственных граждан, которые вы — надев очередную маску «поборников законности» и в полном согласии с заинтересованной частью «мирового сообщества» — предпочитаете не замечать.

При этом Россия, введя в Крым дополнительный военный контингент для предотвращения появления на полуострове «майданных десантов», не нарушила Договор с Украиной о базировании Черноморского флота.

По этому договору максимальная численность российского контингента не могла превышать 25 тыс. чел. И это ограничение было соблюдено. По этому договору российские военнослужащие имели право выходить за пределы объектов базирования при необходимости защиты членов своих семей. Что они и сделали.

А затем, после крымского референдума, обнаружилось, что Киев собирает для наведения в Крыму «украинского порядка» уже не только эшелоны «майданных добровольцев», а крупные военные силы.

России пришлось — причем вновь спешно — реагировать (в том числе посредством Конституционного суда) на новую угрозу проживающим в Крыму гражданам. На этот раз — рассмотрением и принятием правовых решений, следующих из законного и демократичного волеизъявления этих граждан.

Оценивая эти правовые решения, вы вдруг становитесь — в отличие от вашей оценки ельцинского указа №1400 — на позиции строгого юридического крючкотворчества. И лишаете Конституционный cуд России права на толкование Конституции и международных норм в соответствии с их духом. И пытаетесь уличить КС в нарушениях конституционной «буквы». А заодно категорически выводите «за скобки» тот важнейший, приведенный выше, контекст событий, который просто обязан принимать во внимание любой честный юрист-правоприменитель.

Возникает впечатление, что это не просто непоследовательность и не правовая наивность. Возникает впечатление, что вы, крайне негативно относясь к нынешней власти и не веря в свою способность породить такое же отношение в обществе, присягаете силе, причем не своей, а чужой. И выступаете в качестве пособников этой силы, натягивая при этом на себя разного рода лицемерные маски, правовую в том числе.

Возникает впечатление, что именно по этой причине вы предлагаете России играть на мировой доске по строгим правилам в геополитические шахматы — с шулерами, не стесняющимися украсть с доски пару-тройку фигур. Причем играть именно так в ситуации, когда ставка в игре — существование российской государственности. И что именно по этой причине вы отказываете Конституционному суду России в том праве на интерпретацию юридических норм в единстве их буквы и духа. В то время, как уж совсем беззастенчивую и «отвязную» интерпретацию таких норм используют ваши западные единомышленники.

По вашему мнению, которое приводит в своей статье г-жа Лукьянова, Конституционный суд РФ в вопросе о Крыме интерпретировал нормы международного права и нашей Конституции недопустимым образом, и потому «Крым не совсем наш». По вердикту КС, наша интерпретация была обоснованной и допустимой. И в том числе поэтому «Крым совсем наш».

И напоследок о еще одном мнении вашего сообщества, опубликованном г-жой Лукьяновой: мол, именно Конституционный суд под руководством своего председателя загнал Россию в «неспособность давать оценку, исходя из верности духу права, духу цивилизации, на этом праве построенной». То есть в «варварство».

Сейчас мы видим со стороны Запада и его российских поклонников невиданные по размаху информационные фальсификации событий на Украине и их контекста. Мы видим, что все официальные западные правовые интерпретации этих событий настойчиво и однозначно объявляют «кругом виноватой» Россию. Мы слышим, как крупные западные политики открыто заявляют, что России объявлена новая «холодная война», цель которой — «майдан» в Москве и смена российской власти. И мы видим и читаем, как вы — кто осторожно «покусывая по мелочам», кто открыто и развернуто — со всем этим солидаризуетесь.

Для меня это означает, что сейчас наша Россия переживает очередное нашествие западных (и внутренних прозападных) «цивилизованных варваров». Нашествие — пока — происходит в формах и механизмах постмодернистских информационных фальсификаций, неприкрыто наглых интерпретаций права и экономических санкций. Однако это нашествие по масштабу и намерениям вполне соразмерно варварским нашествиям тевтонских рыцарей или армий Наполеона.

Нашествие «новых варваров» — объявлено. Наша задача, даже в этих условиях, изо всех сил защищать ПРАВО.

 

«Российская газета» — Федеральный выпуск №6631 (60), 23.03.2015

Добавить комментарий