Социальные факторы здоровья в Европе и России

Нина Русинова, Вячеслав Сафронов

Социологический институт РАН

Для анализа применялись данные представительных национальных опросов, проведенных в 28 странах в рамках European Social Survey, Round 4 в 2008-2009 гг., и статистических сведений, собранных World Bank. Показатель состояния здоровья опрошенных — дихотомическая переменная самооценок, отделяющая людей, полагающих, что они обладают хорошим здоровьем, от тех, кто так не думает. Результаты показывают, что здоровье участников опросов связано с уровнем общественного развития — чем выше в стране его показатель, тем лучше здоровье граждан. В любой части Европы обнаруживаются отчетливые социальные неравенства, свидетельствующие о более узком представительстве здоровых людей в нижних общественных стратах. Важная закономерность — существенное сокращение разрыва в оценках здоровья между молодыми и пожилыми людьми: если при относительно низком уровне развития страны лишь немногие представители старших возрастов могут похвастаться хорошим самочувствием, то по мере повышения этого уровня их доля существенно возрастает.

Рост благосостояния населения и политика обеспечения социальных гарантий в передовой части Европы оказывают благотворное влияние на сохранение активного здоровья у многих представителей даже самых старших возрастных когорт. Восприятие своего здоровья мужчинами и женщинами было неодинаковым в странах, отличающихся по уровню развития.

Неудовлетворительное состояние здоровья российского населения — несмотря на положительные тенденции в изменении уровней смертности и продолжительности жизни, фиксируемые государственной статистикой на протяжении последнего десятилетия, — одна из острейших социальных проблем нашего общества.

Согласно международному рейтингу, Россия по показателям здоровья продолжает оставаться во второй сотне стран мира (согласно оценкам ЦРУ на 2013 г.) Россия занимает 152 место по ожидаемой продолжительности жизни при рождении, см. CIA 2013). В исследованиях выдвигались различные предположения, направленные на объяснение этой проблемы. Преобладающая часть этих работ была посвящена изучению социальных предикторов здоровья индивидуального уровня — воздействия на здоровье человека его положения в социально-экономической структуре общества, уровня жизни семьи и его изменения, приверженности индивида поведению, несущему риски для здоровья, — курению и употреблению алкоголя, и т.п. Недостаточно исследованным остается вопрос о влиянии на здоровье россиян социетального контекста — особенностей институционального устройства нашего общества и уровня его социально-экономического развития. Лишь в отдельных работах характеристики экономической и социальной среды макро — и мезо — уровней рассматриваются в качестве его детерминант. Между тем, одно из ведущих направлений в современных исследованиях социальных неравенств в здоровье — анализ того, как проявляются эти неравенства в разных общественных контекстах и какими контекстуальными факторами они обусловлены (о состоянии дел в этой области.

Теоретическое основание интересующего нас направления исследований — иерархическая модель социальных детерминант здоровья, в которой учитываются не только индивидуальные и социетальные факторы, но и их взаимодействие друг с другом. В многочисленных работах наших предшественников внимание сосредоточивалось на анализе различий в здоровье индивидов, обусловленных их демографическими и социальными характеристиками, а также на изучении контекстуальных факторов (таких как уровень экономического развития страны, выраженность в обществе доходных неравенств, социальная сплоченность, расходы государства на социальные нужды, распространенность нездоровых стилей жизни; при контроле индивидуальных различий, однако анализ межуровневых интеракций — новое и многообещающее направление исследования неравенств в здоровье.

Наиболее важные предикторы здоровья индивидуального уровня — возраст, пол, образование и доход — определяют положение индивида в демографической и социальной структурах общества. С возрастом, в силу естественных биологических причин, здоровье людей ослабевает, а вероятность развития хронических заболеваний, таких, например, как сердечно-сосудистые и онкологические, растет. В то же время, влияние возрастного фактора на здоровье индивида в значительной мере определяется и особенностями того общественного контекста, в котором этот индивид находится. Исследования демонстрируют, что хронические заболевания и связанная с ними инвалидность в современном обществе отодвигаются на все более поздние возраста, а сопряженные со старением функциональные ограничения заметно сокращаются, способствуя здоровой и активной жизни пожилых людей (World Health Organization 1998).

Установлено также, что здоровье у представителей старших когорт заметно варьирует по странам. Так, согласно результатам недавнего исследования, здоровье пожилых лучше в странах континентальной Европы, чем в США или Великобритании. Но и в самой Европе здоровье этой возрастной категории неодинаково в разных частях континента — этот факт обнаруживается при анализе различных индикаторов здоровья. Однако выводы отдельных исследований могут существенно различаться между собой — вариативность показателей здоровья пожилых оценивается в них по-разному. Так, даже результаты, полученные в рамках одного проекта в разные годы, но охватывающего разное число стран, не отличаются постоянством. Не вносит ясности в понимание таких различий и углубленный анализ здоровья пожилых людей, предпринимаемый в отдельных странах — Швеции, Финляндии, Италии, а также при сопоставлении небольшого их числа — например, Финляндии и других стран Северной Европы, Польши и Соединенных Штатов Америки.

В отдельных работах высказывались соображения о контекстуальных различиях между странами, от которых может зависеть неодинаковое состояние здоровья пожилых людей. Согласно проекту «SHARE», 2006-2007гг, важнейший фактор контекста — это выраженность в обществе доходных различий (по коэффициенту Джини): в странах с меньшим неравенством отмечается большая доля лиц в возрасте 50ти лет и старше с хорошим здоровьем. Другая важная детерминанта — представительство в обществе людей с избыточным весом, свидетельствующая о распространенности нездоровых стилей жизни — гиподинамии и несбалансированного питания. В этом проекте не нашло подтверждения предположение о позитивном влиянии на самочувствие людей старшего возраста уровня экономического развития страны, как и о влиянии на него «социального капитала».

Кроме того, было установлено, что «государство благосостояния» не оказывает самостоятельного влияния на изучавшиеся возрастные различия — лучшие показатели, зафиксированные в северных европейских социал-демократиях, свидетельствуют о менее выраженных социальных неравенствах в этих странах и меньшей приверженности их населения нездоровому образу жизни. В другом исследовании, посвященном сравнительному анализу влияния социально-демографических переменных на самооценки здоровья в Польше и США, высказывалось предположение, что быстрое ухудшение здоровья с возрастом, характерное для посткоммунистической страны, было обусловлено большей распространенностью среди поляков курения и злоупотребления алкоголем, а также невысоким уровнем жизни в этой стране и ограниченным доступом к качественным медицинским услугам.

Следующая переменная индивидуального уровня, оказывающая сильное влияние на здоровье, — различия между мужчинами и женщинами. Исследования смертности и заболеваемости, в которых изучалась эта переменная, приводят к противоречивым результатам, известным как гендерный парадокс. С одной стороны, существуют убедительные доказательства того, что, по крайней мере, в относительно развитых странах продолжительность жизни мужчин меньше, чем женщин. Согласно одной точке зрения, женщины более склонны, нежели мужчины, страдать от определенных симптомов недомоганий или даже хронических заболеваний, отражающихся на общем статусе их здоровья, но не сказывающихся на риске смертности. Причины такой заболеваемости женщин, наряду с биологическими особенностями организма, могут быть связаны и с неравным общественным их положением. При другой интерпретации в центре внимания оказываются особенности восприятия своего здоровья мужчинами и женщинами. Женщины могут точнее воспринимать собственное состояние вследствие систематических контактов с системой здравоохранения или большей психологической предрасположенности к такого рода рефлексии, обусловленной глубоко укорененными в культуре представлениями о традиционных гендерных ролях.

Половые различия в здоровье, как свидетельствуют исследования, неодинаковы в разных странах, однако до конца неясно, с чем это связано. Так, попытка объяснения с точки зрения теории государства благосостояния, предпринятая в проекте (12 европейских стран, национальные опросы населения, 1998-2004гг.), приводит к неоднозначным выводам. Хотя — в согласии с этой теорией — самые высокие гендерные неравенства в здоровье обнаруживаются в Португалии и Италии (менее выраженная государственная социальная поддержка), ей противоречит тот факт, что в северной Европе, отличающейся наибольшим развитием государства социальных гарантий, они тоже отчетливо проявляются. Кроме того, в либеральном режиме, представленном Великобританией, не только не наблюдается таких различий, но, у женщин, вопреки теоретическим ожиданиям, здоровье лучше, чем у мужчин. Ограниченность объяснительных возможностей теории государства благосостояния подчеркивает и феминистская критика.

Отмечается, что в европейских социальных государствах социально-экономические неравенства, свидетельствующие о подчиненном положении женщины, не исчезают, а перемещаются от семьи к государству — от частного к общественному патриархату. В этих странах женщины продолжают нести бремя двойных ролей — они должны работать и нести основную ответственность за домашнее хозяйство и заботу о семье, и такие нагрузки ложатся на плечи даже матерей-одиночек. Эту интерпретацию подкрепляет и тот факт, полученный в европейском проекте, что наименьшие гендерные различия в здоровье характерны для стран с корпоративным типом государства благосостояния — Бельгии, Франции, Германии. Социальная поддержка женщин в этих странах не предполагает обязательного вовлечения их в трудовую деятельность, что позволяет избегать двойных нагрузок и благоприятно сказывается на состоянии их здоровья. В работах, посвященных парному сопоставлению посткоммунистических стран и развитых государств Запада показано, что гендерные неравенства характеризуются большим размахом в Польше по сравнению с США, а также в России (данные по Москве) по сравнению с Финляндией (данные по Хельсинки). Худшее самочувствие женщин в странах бывшего советского блока объясняется тяготами двойных нагрузок на работе и дома в условиях экономического неблагополучия страны и слабости государственной поддержки.

Положение индивида в социально-экономической структуре общества — важнейший фактор индивидуального уровня, определяющий состояние здоровья человека. Значение социально-экономического статуса для здоровья подтверждается многими исследованиями — на каждой более низкой ступени социальной иерархии происходит ухудшение здоровья индивидов. Связь социально-экономического статуса и здоровья объясняется неравным доступом представителей общественных страт к ключевым ресурсам здоровья (связанным с питанием, рекреацией, стрессовыми нагрузками, взаимодействием с другими людьми, качеством окружающей среды, медицинской помощи), а также с неодинаковой их приверженностью нездоровым поведенческим практикам (курению, злоупотреблению алкоголем, низкой физической активности). Такие закономерности обнаруживаются как в работах, посвященных отдельным странам, так и в международных исследованиях, которые также подтверждают, что люди, занимающие низкие позиции в социальной стратификации, независимо от того, как она измеряется — уровнем образования, размером дохода или принадлежностью к социально-профессиональному классу, подвержены большим рискам заболеваемости и смертности. Сравнительный анализ показывает, что социально-экономические неравенства в здоровье характерны не только для стран с невысоким уровнем развития, но и сохраняются с полной отчетливостью в наиболее экономически и социально развитых государствах — такие неравенства глубоко укоренены в социальной структуре современного общества.

В последние годы одно из важнейших направлений изучения социально-структурных различий в здоровье связано с анализом контекстуальных факторов, которые могли бы объяснить особенности воздействия социальной стратификации на здоровье в разных обществах. Согласно исследованиям в Европе, социальные неравенства проявляются с большей отчетливостью в одних странах, чем в других. Парадоксальный результат этих исследований заключается в том, что вопреки теоретическим ожиданиям, социал-демократиям северной части континента, отличающимся наиболее сильной социальной политикой, в том числе — в сфере здравоохранения, и добившимся существенного улучшения национального здоровья, не удалось сократить социальные неравенства в заболеваемости и смертности населения. Попытка объяснения этих неравенств в рамках теории государства благосостояния, как и в случае с гендерными неравенствами, не приводит к полному прояснению проблемы. С этой теорией согласуется факты, характеризующие только некоторые из европейских стран. Так, в Великобритании с ее «либеральной» концепцией благосостояния, предполагающей ограниченную государственную поддержку, показатели неравенств оказались самыми большими в Европе. В южно-европейских странах, относительно менее развитых с точки зрения обеспечения государством социальных гарантий, различия в здоровье между социальными слоями также проявлялись с полной определенностью, подтверждая теоретические представления. Однако результаты, характеризующие Скандинавские страны, корпоративные режимы и Восточную Европу, плохо укладывались в рамки теории, акцентирующей внимание на особенностях «режимов благосостояния». Неравенства не были самыми маленькими — это оказалось свойственно режиму корпоративного типа, а в посткоммунистических странах их размах — по показателям заболеваемости или самочувствия — был, также вопреки ожиданиям, не больше, чем в Западной Европе (хотя по индикаторам смертности теоретический прогноз оправдывался).

Таким образом, сегодняшнее состояние исследований, посвященных контекстуальным влияниям на социальные неравенства, позволяет говорить об их существенных вариациях в различных странах, однако и степень выраженности этих вариаций, и особенности контекстов, в которых они проявляются в большей или меньшей мере, требуют дальнейшего изучения — как отмечается в опубликованной в текущем году статье, «отсутствие согласованности в заключениях, вытекающих из исследований государства благосостояния и неравенств в здоровье, на сегодня — единственный определенный вывод в этой области исследования».

 

Телескоп / №3 (99) / 2013

Газета Протестант.ру

1

Аватар комментатора

Петр

«Неравенства не были самыми маленькими — это оказалось свойственно режиму корпоративного типа, а в посткоммунистических странах их размах — по показателям заболеваемости или самочувствия — был, также вопреки ожиданиям, не больше, чем в Западной Европе (хотя по индикаторам смертности теоретический прогноз оправдывался).»
……………………………………………………………………………………………………………………….Вот это то и радует, что в посткоммунистических странах не так уж и всё плохо в отношении здоровья населения, особенно пожилых.
Но для либеральных стран США и Британия не так уж всё и хорошо даже в сравнении с посткоммунистическими странами..
Т, Е. либеральные режимы не очень то способствуют сохранению хорошего здоровья своему населению, а уж мигрантам тем более.
Т.Е. без хороших денег там здоровья точно не сохранишь.

Добавить комментарий