Жертвенная любовь Христа

дюбовьПозвольте рассказать вам две истории, которые, как мне кажется, приблизят нас к пониманию глубинных человеческих стремлений. Объединяет эти истории разве что трагичность описанных в них ситуаций.

Первая история — история песни, написанной американским исполнителем Гарри Чэпином. Песня называется «Котята в колыбели». В ней рассказывается об очень занятом человеке, у которого рождается сын. Работа по выходным, срочные командировки, неоплаченные счета — все это не позволяет отцу видеть сына достаточно часто, и то это происходит «на бегу». Проходит десять, пятнадцать лет — ничего не меняется. Очередное обещание провести с семьей уик-энд остается невыполненным. Между тем мальчик, ставший уже подростком, не перестает восхищаться отцом и непременно хочет быть «как он». Проходит еще десять-пятнадцать лет, отец выходит на пенсию, звонит сыну: «Приезжай ко мне, посидим, поговорим…» «Я бы рад, — отвечает сын, — но из-за этой новой работы нет ни секунды времени, да к тому же дети заболели гриппом. Обязательно встретимся — но как-нибудь в другой раз». Вешая трубку, отец вдруг понимает: а ведь мечта сына сбылась: он действительно стал таким, как отец!

Можно сказать, строки этой песни оказались для Чэпина пророческими. Однажды, в ответ на просьбу жены снизить бешеный ритм жизни и провести немного времени с семьей, певец обещал: «В конце лета обязательно выкрою несколько дней, чтобы побыть с вами». Но, увы, Чэпин не успел выполнить своего намерения: тем же летом он погиб в автомобильной катастрофе.

Размышляя над печальной историей жизни и смерти певца, невольно думаешь: вот пример того, как можно верить в определенные принципы, но не следовать им в собственной жизни. То, как певец относился к своей семье, вызывает чувство внутреннего протеста. Напрашивается вывод: стоит человеку погнаться за мирской славой, и он выходит за рамки отношений с другими людьми, установленные Богом.

Вторая история, или лучше сказать, притча, имеет оттенок восточной мелодрамы, однако, как мне кажется, прекрасно доносит до слушателя одну важную истину.

Герой притчи, молодой индийский крестьянин, полюбил девушку из соседней деревни. Чувство его было подлинным, и он хотел жениться на девушке, но она не испытывала к нему никакой привязанности. Хуже того, девушка решила воспользоваться чувствами юноши для забавы — придумала игру, в которой он должен был предоставлять ей все большие и большие доказательства своей любви.

В конце концов, истощив запас своего воображения, она решилась на безумный шаг. «Если ты по-настоящему меня любишь, — сказала она, — то должен доказать, что я безраздельно владею твоим сердцем. Для этого тебе нужно убить свою мать и принести мне ее сердце как доказательство моей победы над ее любовью». Услышав такое условие, молодой человек ужаснулся и несколько недель был в совершенном замешательстве, не зная, как ему быть. Наконец, не в силах больше выносить разлуку с возлюбленной, он в каком-то исступлении убил свою мать и вырезал ей сердце. Схватив его, он бегом побежал к возлюбленной, подгоняемый чувством вины и нестерпимым желанием предоставить окончательное доказательство своей преданности. Дорога в соседнюю деревню лежала через дремучий лес и, пробегая через него, молодой человек споткнулся и выронил сердце, которое судорожно сжимал в руке. Кое-как отыскав его в траве, он поднялся, чтобы бежать дальше, и вдруг услышал голос, доносившийся из сердца, которое он держал в руке: «Сынок, ты не ушибся? Тебе не больно?»

Смысл этой притчи очевиден: материнской любви, вызывающей восхищение, присуща жертвенность, в ней воплощено торжество духа над плотью. Давайте спросим себя: может ли такая великая любовь быть производной материи, заведомо лишенной смысла и нравственной направленности? Едва ли. Тогда позвольте предположить, что она имеет своим источником Бога. И в таком случае любовь — Божий дар человеку. Сама наша способность понимать любовь получена от Бога, равно как и присущая любви жертвенность. Библия подтверждает это: Бог есть любовь, и Он засвидетельствовал об этом Своей величайшей Жертвой.

Д-р Стэнли Джонс, прославленный миссионер, проповедовавший в Индии и пользовавшийся уважением самого Махатмы Ганди, любил рассказывать историю об одном индийском чиновнике, который никак не мог понять смысл крестной жертвы Христа, а следовательно, не мог уяснить и Божьей любви к человеку. Беседы, которые вел с ним д-р Джонс, заходили из-за этого в тупик.

И вот однажды этот чиновник изменил жене. Его стала мучить совесть, и чем дольше он скрывал от жены содеянное, тем сильнее становились душевные муки. Наконец, не в силах больше выносить угрызения совести, он во всем признался своей преданной жене. Дни душевных мук сменились днями тревожного ожидания: простит или нет? По прошествии некоторого времени, когда первый шок от признания прошел, жена простила его и пообещала так же преданно любить мужа, как и прежде.

И в этот момент чиновника словно осенило: «Теперь я понимаю, что значит жертвенная любовь!» — пробормотал он. Преклонив колени, он помолился Господу, а встав, сердечно обнял свою жену.

О неотступная Любовь!
В Тебе усталою душой
Я отдыхаю вновь и вновь.
И снова отправляюсь в бой!

У любви есть свои законы. Перефразируя известное изречение, можно сказать, что любовь требует жертв. В таком случае, не что иное, как Жертва Христа становится истинным мерилом любви. Она призывает нас следовать за Ним и отвечает глубинной потребности человеческого сердца любить и быть любимым. В Его жертвенной любви обретает смысл человеческое существование.

Концепции любви в разных религиях разные, подчас весьма неожиданные. Основатель буддизма, к примеру, считал необходимым оставить жену и детей для того, чтобы обрести душевный покой. Индуистская любовь в нашем понимании более напоминает жалость. В Исламе любовь адекватна подчинению сострадающему Богу. Только в рамках христианства любовь понимается как форма взаимоотношения человека со Всевышним, обогащающая верующих, наполняющая силой и смыслом их земную любовь.

Д. Лоренс был прав, утверждая, что глубинная потребность человека не может быть полностью удовлетворена в рамках земной любви. Существует еще потребность поклонения Богу «в духе и истине». Без Бога человек обречен на одиночество: «Я пришел для того, чтобы имели жизнь, и имели с избытком», — сказал Иисус (Ин. 10:10). Верующий в Христа избавлен от одиночества, ибо полностью насыщен голод его сердца.

Если мы согласны, что любовь порождает смысл, мы должны признать и то, что ее отсутствие способствует утрате смысла жизни. Жан Поль Сартр однажды сказал, что ад — это другие люди, имея в виду, что ад — это несогласие с его личными взглядами. С другой стороны, Ф. М. Достоевский, устами одного из своих персонажей провозгласил: «Должно быть, ад — это неспособность любить». Я больше согласен со вторым мнением. В таком случае, приходится признать, что современное западное общество постепенно приближается к адскому состоянию. Мы уже не воспринимаем эгоизм как отклонение от нормы, наши семейные устои расшатаны до предела и вот-вот окончательно рухнут. Если мы, как цивилизация, некогда исповедавшая христианскую мораль, не одумаемся, нас ждет полная и окончательная деградация. Нас ждет неконтролируемое насилие как логическое завершение того иррационального пути, по которому мы продолжаем идти. Спастись можно только исполнившись Божьей любовью, явленной во Христе Иисусе и доступной каждому, уверовавшему в Него.

Равви Захариас. «Может ли человек жить без Бога?”. Пер. с англ. — СПб.: Санкт-Петербургское христианское просветительское общество «Кредо», 1999. —240 с.

Добавить комментарий