Выбор между верой и знанием

вераФилософская мысль и религиозный опыт (обзор научной конференции)

Автор Бабкова М.В., Скороходова Т.Г.

Всю историю мысли и культуры от древности до современности как на Востоке, так и на Западе пронизывает один из её важнейших смыслов – проблема тонкого и живого взаимодополнения, взаимодействия (вплоть до конфликтного) между религиозным опытом и философствованием, между credo и cogito (верой и знанием). Подтверждением тому стала состоявшаяся 23–24 ноября 2012 г. Первая ежегодная научная конференция памяти Н.М. Зёрнова «Философская мысль и  религиозный опыт». Её организаторами выступили Научно-исследовательский центр религиозной литературы и изданий Русского зарубежья Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы им. М.И. Рудомино, Научно-учебный центр изучения мировых религий Российского государственного гуманитарного университета, Центр проблем модернизации и развития Института мировой экономики и международных отношений РАН и журнал «Вопросы философии». Информационную и организационную поддержку конференции оказал Центр культурных программ ВГБИЛ.

В первый день конференции лейтмотивом стал вопрос о выборе веры, который так или иначе ставили и обсуждали все участники.

Во вступительном слове научный руководитель конференции, директор НИЦ религиозной литературы и изданий Русского зарубежья ВГБИЛ Е.Б. Рашковский специально подчеркнул методологическую значимость трудов Н.М. Зёрнова, в частности, его исследования «Русское религиозное возрождение» (1974), в котором представлена концепция-модель исследования религиозных ренессансов [Зёрнов 1991]. В ходе этих особых периодов в истории мысли устанавливается преемственность между элитой и основной массой народа, преодолевается или восстанавливается историческая прерывность в развитии культуры, а религиозная традиция истолковывается на языке и в понятиях современной культуры [Зёрнов 1991, 325, 326, 329]. Эта концепция приобрела универсальное применение, так как плодотворно работает на материале ряда восточных обществ.

Взаимосвязь религиозного опыта и философии, а также проблему их противопоставления и противостояния (главным образом в социокультурной реальности, нежели в философствовании) докладчики рассматривали на примерах разных интеллектуальных традиций и в разных социокультурных контекстах. В первый день обозначился востоковедный вектор конференции, во второй – вектор современности, описываемой в категориях мира постмодерна, информационного общества, глобализации и т.п.

С одной стороны, это было весьма плодотворно, так как именно на восточных и периферийных по отношению к Западу традициях мышления о Бытии и человеке очевидна неразрывность и синтез веры и разума, религиозного опыта и мышления, credo и cogito, а также искусственность их противопоставления. С другой же стороны, без западного – европейского и североамериканского – измерения конференции её тематика оказалась суженной. Показать, как закон тождества был преодолён благодаря синтезу иудеохристианской и античной (по сути, восточной и западной) традиций мышления в европейской философии, как религиозный опыт становился импульсом творческого мышления (Августин, Декарт, Галилей, Паскаль…) или интенсивное философствование приводило к вере (вспомним идейное становление того же Августина, Ньюмена, Соловьева, Маритэна…), как современная западная мысль взыскует духовных смыслов в трудной работе понимания Другого перед вызовами постмодернистской философии и культуры, — эти и другие темы могли бы стать интегральной частью работы конференции.

Общее настроение и широкий востоковедный контекст задал доклад Е.Б. Рашковского «Библия как источник философского вдохновения». Рассматривая тексты Ветхого и Нового завета как определяющую мировоззренческую основу ближневосточной, европейский и – шире – мировой философии, докладчик обозначил универсальную значимость священного текста как импульса философствования – от веры к чтению текста, от чтения к мышлению и познанию бытия и собственной человеческой сути, от мышления и познания к углублению веры благодаря знанию. Эта идея вошла в резонанс с темами прозвучавших далее докладов: о том, как тесно переплетены вера и разум, религиозный опыт и мышление, говорили историк Б.Е. Рашковский, японовед Н.Н. Трубникова и индолог Т.Г. Скороходова, и везде так или иначе проводилась мысль о вдохновляющей и/или интенциональной роли текста соответственно в защите своей веры и традиции, в пробуждении веры и в стимулировании развития религиозной и социально-философской мысли.

Для доказательства своей мысли о вдохновляющем воздействии Библии на философов Е.Б. Рашковский избрал метод case-study (исследование случая), который весьма востребован в современных социогуманитарных науках, особенно в прикладной их части, но в философии применяется много реже. На материале проблемы субботы, обозначенной впервые в книге Бытия (2: 1–3), а затем воплощённой в заповеди субботнего дня (Исх. 20: 8–11, Втор. 5: 12–15), докладчик показал, как возможно – по совету Блаженного Августина – обнаружение сквозных духовных смыслов и на этой основе развитие мышления о бытии, человеке, обществе, природе. Сотворив человека по Своему образу и подобию, Бог передал ему и собственную потребность в мысли и созерцании, для которой необходимо пребывание в покое, и вместе с тем даровал человеку (равно как и всей твари) автономию и отчасти свободу.

Библейские версеты о дне субботнем, по мысли Е. Б. Рашковского, открывают философу четыре основных измерения: 1) метафизическое – собственно побуждение мыслить, проектировать, действовать и по собственному выбору и репрезентировать воспринимаемый мир в сознании и мышлении; 2) антропологическое, заключённое в первичности личности и свободы человека по отношению к хозяйственным, социальным и прочим сферам его бытия; 3) социальное измерение, заданное свободой другого человека и заповедями милосердия и сострадания; 4) экологическое измерение, выраженное в сострадании к дикой природе, особенно – к твари, эксплуатируемой человеком и имеющей право на покой. В Евангелии эти вырастающие из Ветхого завета темы связываются со свободным внутренним выбором человека (во всех этих измерениях), который приходит от строгой нормативности иудейской традиции к внутриличностному определению направленности своего мышления и поведения по образцам, данным Иисусом Христом в Его земной жизни: так, он творил чудо в субботу и соблюдал её во гробе после распятия.

Б.Е. Рашковский в докладе «Йехуда ха-Леви: вера, разум и традиция в “Книге доводов и доказательств в защиту униженной религии”» размышлял об апологетике иудаизма у философа и поэта XII в., который строит защиту веры на основе сопоставления её с христианством и исламом – с одной стороны, и решения вопроса о связи религиозной традиции с философствованием и самой возможностью философии как относительно автономной от религиозного опыта сферы – с другой. Упорное исследование контекста защиты униженной религии в книге Йехуды ха-Леви, особенно темы «выбора веры», обсуждаемой в средневековых источниках с позиций не только наилучшей реализации духовных запросов человека, но и снискания вполне зримых земных успехов и побед после принятия той или иной религии, позволило Б. Е. Рашковскому глубже проникнуть в смыслы изучаемого текста и показать, что для еврейского философа решающим становится значимость раввинической традиции в плане духовном и интеллектуальном, а не властно-политическом и/или социорелигиозном. Защищая представление о Торе как едином комплексе религиозной веры, знания, завета, откровения, не имеющем параллелей ни в исламе, ни в христианстве, Йехуда ха-Леви, как это показал историк, выступает апологетом культурной традиции, воспринявшей божественную суть знания и транслирующей её за свои пределы – другим народам Востока и Запада.

Доклады Б.Е. Рашковского и Н.Н. Трубниковой каждый по-своему указали на значимость «выбора веры» как общекультурного феномена, характерного и для диаспор и отношений раннесредневековых цивилизаций с их «варварской» периферией, и для многих восточных народов, оказавшихся в период позднего Средневековья и особенно Нового времени перед лицом инорелигиозного «Вызова» (А. Дж. Тойнби), или же вынужденных теоретически обосновывать значимость своей религиозной традиции и её смыслового содержания и в межрелигиозной, и во внутриконфессиональной полемике. Так, в Индии Нового времени религиозные реформаторы и неоиндуисты защищают свою традицию перед лицом христианства и западной культуры. Разность средств и приёмов защиты не отменяет глубинной общности целей тех и других – защиты собственного религиозного опыта и соотнесённости с Абсолютом и мышления о нём.

Современную проблематику соотношения рационального начала и мышления и феномена веры в России анализировал И.Г. Яковенко в докладе «Credo и cogito (вера и знание): Россия перед двойным вызовом». Согласно его исходному тезису, и зрелая эмоциональная вера, и знание требуют неустанной работы душ, и в результате этого двуединого процесса вырабатывается сознательная позиция человека. Поэтому cogito – всегда результат индивидуального усилия личности, тогда как credo первично усваивается индивидом и ближе к архаике и традиционализму, и судьба общества в современных условиях не в последнюю очередь зависит от того, возобладают ли в нём личности или индивиды-традиционалисты. По мнению докладчика, исторически Россия не создала преобладающего в обществе автономного рационального типа личности, а навязанному ей историческим императивом рациональному началу неизменно – вплоть до наших дней – противопоставляла традиционализм в вере, гносеологии, политическом и социальном устройстве (сакральная власть и сакральная организация) и обосновывала их своеобразной «низовой теологией». Главную опасность для современной России И.Г. Яковенко видит в тенденции восстановления и продвижения средневекового типа credo – в том числе в виде противодействия развитию современных институтов науки, высшего образования, внедрения «казённого» православия (изнутри угрожающего самой Церкви), а также в общем информационном поле СМИ, навязывающих архаические и иррациональные представления. Преодоление опасности проваливания России в архаику И.Г. Яковенко видит на пути формирования зрелого типа личности, а также активного протеста здоровых социальных групп российского общества, в том числе – молодёжи, против архаизации и манипулирования сознанием.

Доклад А.А. Игнатьева «Постмодерн перед двойным вызовом» вывел тему соотношения credo и cogito в контекст общемировых процессов. Эти категории докладчик назвал эмблемами и предложил рассматривать знание и веру как два вида собственно знания (вслед за М. Элиаде). Вся история вплоть до постмодерна предстала в докладе как особая диалектика знания и веры, в разные эпохи сменяющих друг друга на господствующих высотах в культуре. Постмодерн, по мнению религиоведа, есть псевдоним глобального кризиса, в котором восторжествовал в очередной раз вера/credo – о чём свидетельствует рост религиозного фундаментализма, реставрация архаики и другие процессы. В этих условиях ключевой проблемой оказывается сохранение науки и её институтов, а также человека как рационального субъекта и не менее – сохранение здорового религиозного начала и институтов религии в обществе.

Доклады обозначили по меньшей мере две важные проблемы. Первая – проблема человека, вовлечённого во множественные и противоречивые процессы – культурные, информационные, социальные, политические, экономические, технологические – которые с новой силой ставят вопрос о его свободе. Одним из аспектов ответа оказывается свобода выбора в духовно-интеллектуальной сфере: выберет ли человек слепую, нерассуждающую веру и добровольно подчинится несвободе традиционалистского сознания, или же отвергнет веру, видя в ней источник деградации человека, и сделает ставку на рационалистическое познание и обеднит тем самым свой дух, или же – изберёт трудный, но социально и личностно плодотворный синтез веры и познания, веры и знания, credo и cogito – вместе с ответственностью за происходящее в мире людей. Вторая проблема – соотношения знания и веры в современной социальной жизни. Свободный социальный выбор может принципиально дистанцироваться от веры (или вообще от религии – как в случае с тоталитарными экспериментами, внешне сделавшими ставку на знание, превращённое в предмет веры), и тем самым подвергнуться опасности попасться в руки «того, кто скажет “Я знаю, как надо”» и – разрушить свободу каждой личности. Столь же свободно общество и его группы, предпочитая примат веры, могут счесть знание препятствующим достижению великих духовных целей и открыть дорогу религиозному фундаментализму, традиционализму, которые ставят социум превыше личности и попирают свободу человека. Без труда можно заметить: и то, и другое предпочтение приводит к сходному результату и губительно и для общества, и для человека.

Поэтому синтез веры и познания, религиозного опыта и рационального мышления, активное продвижение этого синтеза в общественном сознании является неупразднимым императивом общества в современности, несмотря на вызов постмодерна, апеллирующего к отмене универсальных ценностей и объявившего о «смерти человека».

Во второй день конференции аудитория сосредоточилась на современном состоянии российского общества. Заседание открыл А.Л. Рычков докладом на тему «Гностические обертоны в поэзии Серебряного века (Блок и Волошин)».

В развернувшейся дискуссии был поднят вопрос о социальных слоях и сословном характере российского общества. Определенные слои населения – традиционалисты, слабо приспособленные к динамичному и жёсткому современному миру, – подпадают под влияние различных мифологем, отправляются на поиски Шамбалы и скупают тонны литературы, описывающей всевозможные квазинаучные или откровенно ненаучные картины мира. Однако, с точки зрения И. Г. Яковенко, их будет все меньше и меньше, тогда как молодые, особенно те, кто успешен в освоении окружающего бизнес-пространства, завязан на английский язык и западный образ жизни, отличаются как раз прагматическим, не склонным к витанию в облаках, складом ума.

Еще один важный вопрос, обсужденный в ходе дискуссии, касался социального государства. Была высказана идея о том, что из современной Европы стали уходить традиционные ценности и характерное для протестантизма отношение к труду, так что государство стало воспитывать иждивенцев. Позиция, непримиримая по отношению к подобным процессам, как раз опиралась на протестантскую этику и включала три пункта: во-первых, в априорные обязанности государства не входит безвозмездное кормление его граждан; во-вторых, не работающему должно доставаться меньше, чем работающему; в-третьих, не работающий должен чувствовать себя ущербным, а не воспринимать свое положение как норму.

Далее обсуждались взаимоотношения credo и cogito как альтернативных модальностей дискурса. И то и то представляет собой некое сообщение, однако cogito как знание в традиционном смысле этого слова сильно отличается от credo – веры. Знание в любой коммуникативной ситуации несет один и тот же смысл, а у мифа время и пространство самостоятельны. В древности Сократ занимался деконструкцией бытовой веры. Затем знание и вера расположили по вертикали, в соответствии с социальной вертикалью. В Средние века эта конструкция перевернулась, в Новое время перевернулась ещё раз. Современная ситуация крайне интересна: с одной стороны, вера занимает господствующее положение в культуре, чему сильно способствует развитие массмедиа; с другой – нам предстоят усилия к тому, чтобы в этих условиях не потерять науку, то есть знание. При этом, по мысли И.Г. Яковенко, возможны несколько моделей современной интеграции религии: секуляризация, теократия, бицентрическая модель, а также представленная аудитории в виде схемы тернарная модель.

В целом конференция показала, как отметил в заключительном слове Е.Б. Рашковский, что сложной и противоречивой, но всё же неразрывной взаимозависимости веры и знания от времен библейских до нынешних времен – в самых разнообразных вариациях пронизывает собой всю историю сколько-нибудь зрелого человеческого мышления. Эта взаимозависимость ставит перед современными интеллектуалами задачу просветительства – не поучающего и самодовольного, но понимающего и соотнесённого с Другим по принципу, заявленному талмудистом Гиллелем: «Если не я, то кто? Если не сейчас, то когда?»..

Литература

Библиотека 2008 – Библиотека Николая Михайловича Зёрнова: Каталог. Под науч. ред. свящ. Георгия Чистякова; Сост. В.С. Жилкин, Т.А. Прохорова и др. М., 2008.

Жилкин web – Жилкин В.С. Библиотека Н.М. Зёрнова – в России http://zarubezhje.narod.ru/texts/Zhilkin01.htm

Зёрнов 1991 – Зёрнов Н.М. Русское религиозное возрождение ХХ века. Пер. с английского Н.М. Зёрнова. 2-е изд., испр. Paris, 1991.

 

М.В. Бабкова, Т.Г. Скороходова

ВОПРОСЫ ФИЛОСОФИИ, № 7 2013

Добавить комментарий