Личность, утратившая в медиа пространстве свою идентичность и целостность

клонЧеловек, заблудившаяся в бесконечном интернете

Одним из естественных желаний любого человека является попытка оставить что-то после себя. Начиная с трепетного отношения к слепленным в детском саду из пластилина игрушкам, мы привыкаем ценить всё, что создано нами как продолжение себя. Моя бабушка, к примеру, и сейчас хранит этих диспропорциональных глиняных слоников, первые попытки написания стихов и даже свой портрет моей кисти 1996 года, где она больше всего похожа на главного героя фильма «Человек-Слон». Напечатанные фотографии, дневники за начальные классы – всё это лежит в большом ящике комода как историческая память, воспроизводящая какие-то отдельные моменты моего взросления. Когда я умру, они всё также будут иметь возможность там лежать, если их кто-нибудь не выбросит.

Вспомним Плюшкина, который вообще не мог выбрасывать ничего, даже откровенный мусор: его дом был похож на большую свалку, но каждую мелочь, к которой он прикоснулся, он воспринимал как нечто важное, поскольку она несла на себе его отпечаток. Современный Плюшкин вполне мог бы без этого обойтись и жить в пустой квартире: большую часть «отпечатков» мы оставляем после себя не в реальном пространстве, а в виртуальном, которое вполне помещается в небольшой коробочке с откушенным яблоком на крышке и светящимся экраном внутри.

Ноутбук – вообще предмет номер один в современном мире. Он – это непросто печатная машинка XXI века и удобная альтернатива книжной полке. Ноутбук – это твоё переносное окно в мир, в это глобальное медиапространство, твой железный суррогат, хранящий всё тобою сотворённое. Потеря или поломка ноутбука может сейчас сравниться с пожаром в твоём собственном доме, который уничтожил бы все эти дорогие сердцу вещи, которые ты создал или просто на них «отпечатался». Но есть и положительный момент: «коробочка» имеет доступ к Интернету, который никакой пожар не уничтожит. Когда я умру, возможно, никто не сможет выбросить из сети всего того, что я успела туда отправить.

Всего за несколько лет произошла настоящая революция в области субъективного прошлого. Теперь любой, кто просто заводит аккаунт на каком-либо сайте, автоматически оставляет свой отпечаток. Благодаря Интернету, наш мир имеет почти полноценную виртуальную копию, состоящую из маленьких копий нас самих.

Наше информационное тело – это совокупность всех наших профайлов в соцсетях, оставленных где-то комментариев, лайков и репостов, загруженных нами текстов и видео и т.п. И, в отличие от тела реального, оно целиком подконтрольно нам самим. Человек не просто проецирует своя «Я» в медиапространство, он создаёт себя в нём. Цифровое «Я» может отличаться от того, кто находится по ту сторону экрана – и, скорее всего, отличаться оно действительно будет.

Виртуальный двойник всегда идеализирован, потому что доведение его до идеала – это доступная функция. В отличие от подлинника, наше информационное тело всегда хорошо выглядит, поскольку мы выбираем удачные фотографии. Оно может сыпать цитатами из мировой классики, которые будут извлечены из соседней открытой вкладки Google. Оно случает только хорошую музыку, искромётно шутит после минуты раздумий, т.к. паузы в разговоре не существуют в сети. Оно даже может примерять на себя чужое «тело» или вещи, если этот обман будет тщательно замаскирован.

В Интернете мы постоянно смотрим на другие такие же копии, далеко не всегда отдавая себе отчёт в том, что они тоже искусственно созданы и подогнаны под тот или иной тип. Мы завидуем тем, кто каждый день заполняет нашу ленту фотографиями красивых вещей или своими идеальными улыбками, и из-за этого чувствуем себя неполноценными, глядя после этого в зеркало или открывая пестрящий цитатами и «умными» словами чей-то блог.

Наше общение с миром тоже ведётся через использование этих киборгов-двойников. Виртуальное тело не хочет чувствовать себя заброшенным и одиноким, требует к себе внимания, требует каждый день уделять себе время и силы, которых потом не хватает на то, чтобы просто помыть посуду или выгулять собаку. Более того, другие тоже требуют от нас этого, поскольку однажды, заведя свою копию в сети, мы должны поддерживать в ней жизнь, иначе неизменно начинают сыпаться вопросы: с тобой всё в порядке? Тебя давно не видно онлайн, никаких новых фотографий, ничего не пишешь, у тебя проблемы? Прекращение трансляции себя в Интернет воспринимается как нечто плохое, ведь твой сетевой клон – главный идентификатор уровня благополучия для прочих обитателей глобального медиапространства.

В информационном мире совершенно по-другому течёт время, зачастую не соответствуя его ходу в реальной жизни человека: наш клон не может сам поменять свои вписанные куда-то музыкальные предпочтения или цвет волос. Любое изменение нужно непременно фиксировать. Эта потребность виртуального «Я» в таком постоянном «диализе» неизменно приводит к неврозу, связанному с потерей контроля над этим Франкенштейном. К таким компульсиям (навязчивое поведение, возникающее периодически, через произвольные промежутки времени) относится удаление старых профайлов, которые не соответствуют нынешнему самоощущению их владельца, удаление альбомов, старых писем, даже временный уход из медиапространства как попытка избавить себя от этой прокрастинации. Приближение к идеальному образу в сети требует меньше усилий, однако, тот диссонанс, который потом возникает на этой почве, может оказаться неизлечимой болячкой на нашем реальном самоощущении.

Стремление к идеалу вообще штука сложная. Перфекционизм сам по себе можно считать формой обсессивно-компульсивного расстройства: человек, страдающий им, вынужден постоянно наводить порядок во всём. В сети, как ясно из вышенаписанного, это намного сложнее, поскольку тот объём информации, который ты успеваешь сгенерировать, скажем, за год, просто не поддаётся контролю. Невозможно найти все свои комментарии и удалить их, если точка зрения по какому-либо вопросу изменилась. Твой голос двух-, трёх-, десятилетней давности навсегда останется где-то, и будет звучать снова и снова в голове каждого, кто прочтёт оставленное тобой послание. Старые фотографии затеряются в недрах Интернета, на давно покинутых серверах, но уже никогда не исчезнут до конца. Так возникает настоящее нервное заболевание, заключающееся в стремлении к соответствию своего клона идеальной копии себя, которая, во-первых, постоянно меняется в наших настоящих головах связи с взрослением и сменой интересов, а во-вторых, постоянно оставляет в этом цифровом мире пресловутые «ошибки молодости нашей», которые будут преследовать её (а значит, и нас самих) всю бесконечную виртуальную жизнь.

Все эти аспекты функционирования человека в медиапространстве ведут к одержимости, по сути, конфликту между несуществующим миром и своим, не менее ирреальным «Я». И я даже не берусь говорить о крайних случаях, таких, как медиазависимость. Речь идёт о новой, лёгкой и незаметной, форме шизофрении XXI века – потере идентичности, целостности личности как таковой, о нашем сознании, заблудившемся в бесконечном потоке недостоверных копий и не менее бесконечных попытках цифрового самовоспроизводства.

Дюкарева М. Ю.

Медиапространство как пространство формирования человеческой идентичности

Бизнес. Общество. Власть, 2014, № 20

Добавить комментарий