Лицемерие — это корыстная ложь для достижения своей личной цели

лицемерТема с профессором Московской финансово-юридической академии Людмилой Булавкой-Бузгалиной

Вам часто льстят?

Людмила Булавка-Бузгалина: Нечасто. Потому что от меня мало кто зависит. Я занимаюсь наукой, и мои аспиранты прекрасно понимают, что моего доброго отношения к ним недостаточно, чтобы успешно защитить диссертацию. Лесть, с моей точки зрения, — это такой индикатор, который показывает меру отчуждения человека в обществе и меру его зависимости от других людей. Но чаще всего лесть — это инструмент, с помощью которого человек пытается реализовать какой-то свой именно частный интерес.

Как вы воспринимаете неумеренную похвалу в свой адрес?

Людмила Булавка-Бузгалина: Вы знаете, я давно уже перестала придавать большое значение словам и вовсе не потому, что человек преднамеренно пытается тебя в чем-то обмануть. Дело вовсе не в этом, а в том, что человек далеко не всегда точно осознает свой реальный интерес и потому часто обманывается. А вот когда для реализации своего частного интереса он сознательно прибегает к обману, который может даже услаждать твой слух, то к этому я отношусь отрицательно.

Когда безнадежно больному говорят, что у него все будет хорошо, — это лицемерие?

Людмила Булавка-Бузгалина: Здесь все определяется мерой. Если остается хоть какой-то шанс на выздоровление, то, видимо, есть смысл говорить так, чтобы человек внутренне мобилизовался. Это очень трудно — находить правильные слова, общаясь с больным человеком. Поэтому я никогда не смогла бы стать врачом.

Трудно определить меру правды и меру лакировки реального положения дел?

Людмила Булавка-Бузгалина: Да, именно так. Не бывает правды «вообще». Кроме того, нельзя путать два таких понятия, как «правда» и «информация». Правда — это больше, чем информация, это, прежде всего, позиция, исходя из которой, человек не только показывает противоречия объективной реальности, но и выражает свое понимание того, как их можно разрешить. Это, говоря словами Юрия Олеши, «когда двое, очень близко прижавшись друг к другу, обсуждают, как бы найти наилучший выход», причем выход конкретный для тех конкретных людей, кто эту правду ищет. А информация может быть и лакировкой реального положения дел, понимая под этим игнорирование или сознательное сокрытие реальных противоречий действительности, равно как и самой возможности их разрешения.

То есть, как ни крути, лицемерие — это ложь?

Людмила Булавка-Бузгалина: Не совсем. Лицемерие — это корыстная ложь. Ложь для достижения какой-то частной цели, например, для карьерного продвижения по службе или для завладения чужим имуществом.

Ну почему же — для личной? Для государственной — нет?

Людмила Булавка-Бузгалина: Вы думаете, чиновник, который лицемерит, делает это в государственных интересах? Как правило, он преследует свои корыстные цели и прежде всего — как сохранить свое место в системе власти. В лицемерии всегда есть некий потребительский момент.

А сокрытие информации, замалчивание проблемы — это лицемерие?

Людмила Булавка-Бузгалина: Несомненно. Вспомним, как власть пыталась скрыть полную информацию о чернобыльской катастрофе.

Адвокатская речь на суде — это лицемерие?

Людмила Булавка-Бузгалина: Мы живем в эпоху рыночного тоталитаризма, когда всюду господствуют отношения купли-продажи. В этих условиях адвокат будет говорить на суде только то, что ему обеспечит хороший гонорар.

Но в этом и состоит профессия адвоката.

Людмила Булавка-Бузгалина: Конечно, защищать — это объективный момент его профессии. Но имеет значение, ЧТО ты защищаешь. Адвокат может защищать кошелек своего клиента как источник своего высокого гонорара, может защищать его собственность, а может защищать в человеке то человеческое начало, которое силой объективных обстоятельств в нем оказалось придавленным.

Любая политика — это лицемерие?

Людмила Булавка-Бузгалина: Я не согласна с теми, кто считает, что политика — это априорно грязное дело. Политика политике рознь, т.к. все определяется тем, чьи интересы она отстаивает. Например, культурная политика 1920-х годов, решая задачи преодоления безграмотности широких масс, осуществлялась преимущественно местными органами, которые были представлены в лице тех же рабочих и крестьян. Да, в этом деле было допущено немало ошибок, но было сделано и много социальных прорывов, например, ликвидация безграмотности в стране, в которой в 1917 году более 80 процентов населения царской России было неграмотным. Но если суть политики сводится лишь к воспроизводству тех или иных политических элит, то в этом случае лесть, и лицемерие всегда будут инструментами для отстаивания частных интересов под прикрытием интересов государственных.

В какой мере это неизбежно?

Людмила Булавка-Бузгалина: В той мере, в коей общество будет отчуждено от этой самой политики. В той мере, в какой проблемы общества будут решать не сами граждане, а чиновники и представители капитала.

Валерий Выжутович

Лицемерие — дань добродетели?

«Российская газета» — Федеральный выпуск №6739 (168), 30.07.2015

Добавить комментарий