Российская власть и несистемная оппозиция должны стать субъектами политического диалога

оппоз1Как показали события последних лет, наибольшие проблемы у российской власти существуют во взаимоотношениях с несистемной (нелояльной) оппозицией. В результате использования и властью, и оппозицией конфликтных практик взаимоотношений друг с другом политический процесс в России становится неустойчивым и непредсказуемым, что негативно отражается на стабильности политической системы.

Отсутствие стремления к компромиссу со стороны российской власти выражается в сдерживании проявлений дискуссионности при обсуждении политических вопросов в собственных рядах («парламент — не место для дискуссий»), в отказе участвовать в предвыборных дебатах, поскольку оппозиционеры не могут рассматриваться в качестве «легитимных» оппонентов. В свою очередь, оппозиционные силы демонстрируют свое нежелание достичь компромисса призывами к неучастию в выборах, отказом от участия в каких-либо совместных с властью акциях.

Эта негативная установка относительно использования дискуссии, переговоров, компромисса противоречит развитию демократических отношений и институтов, открывает возможности для реставрации политических отношений, основанных на жесткой дилемме господства и подчинения. Как отмечают политологи, в результате использования и властью, и оппозицией конфликтных практик взаимоотношений друг с другом политический процесс в России становится неустойчивым и непредсказуемым, что негативно отражается на стабильности политической системы.

Поэтому на данном этапе для построения стабильной политической системы в России федеральной власти необходимо создать условия для формирования «правильной», профессиональной оппозиции, конструктивно работающей в отношении постоянно растущих оппозиционных настроений и социального недовольства, использующей возможности переговоров, компромисса, дискуссионных площадок для институционализированного обмена мнениями между представителями различных социальных и политических групп. Однако пока такая технология трансформации оппозиции не разработана.

В этой связи в публикациях высказываются опасения и предостережения по поводу обострения взаимоотношений власти и оппозиции. Так, ряд авторов, указывая на то, что Украину можно рассматривать в качестве своеобразной «лакмусовой бумажки», которая выявляет также и слабости нашей экономической и политической системы, полагает, что завтра подобное украинским событиям может произойти и у нас. Некоторые политологи опасается, что протесты могут перерасти в гражданскую войну, прогнозировать последствия которой невозможно.

Конечно, подобное развитие событий не устраивает ни власть, ни, как выясняется, оппозицию. Об этом свидетельствует, например, заявление одного из лидеров протестного движения С. Уцальцова: «.. .всегда остается шанс, что какой-то здравый смысл остается, и, увидев, что в ответ на эти репрессии люди становятся еще злее, еще более активными, выходят массово на улицу, может быть наконец-то придет понимание, что нужно переходить к диалогу. Выходить из кризиса путем переговоров по той повестке дня, которая давно нами сформулирована». Но заявление это противоречиво. С одной стороны, признается необходимость диалога, с другой стороны, по мнению Удальцова, не может быть и речи о том, чтобы обсуждать вопросы, не включенные в повестку дня оппозицией.

В результате кризиса на Украине и воссоединения Крыма с Россией политическая картина существенно изменилась. Несмотря на негативные последствия украинского конфликта для России на международной арене, внутри страны поддержка президента В. Путина, по выражению американских исследователей С. Грина и Г. Робертсона («Вашингтон пост»), «достигла стратосферического уровня». «Наиболее знаменателен тот факт, что рост популярности Путина недвусмысленно свидетельствует: его электорат уже не ограничен бедными, живущими в глубинке и малообразованными россиянами, которых мы числили среди его постоянных избирателей», — пишут авторы материала. Действительно, как свидетельствуют результаты социологических исследований, проведенных в разгар украинского кризиса, почти в 2 раза увеличилось число образованных жителей в крупных городах, которые уверены в правильности внешней политики России и ее президента. Наблюдается рост поддержки президента среди ранее непримиримых его противников. Возрос уровень доверия В. Путину и среди тех представителей электората, которые ранее демонстрировали довольно низкие показатели в этом отношении, — это молодежь и те, кто в 2012 г. не приходили на избирательные участки.

Учитывая все эти данные, можно предположить, что потенциал массового протестного движения к концу 2014 г. существенно уменьшился. Несостоятельность оппозиции выражается и в ослаблении лидерских позиций организаторов массовых акций. Правда, они в своих декларациях говорят о неизбежности нового оживления массовых протестов против действующей власти. Так, А. Навальный, признав, что улично-митинговое движение сошло на нет, не достигнув своих целей, заявил в начале года, что «сейчас настало время сделать все в три раза лучше, исправить все ошибки и собирать людей больше». Эксперты-политологи предполагают, что оппозиционеры попытаются поменять конфигурацию, предложить новые лозунги, имеющие общеполитическое значение и не связанные с конкретными персоналиями. Это скорее всего будет тема ухудшения социально-экономической ситуации в стране в результате санкций Запада, инфляции, роста цен и т.п.

К сожалению, со стороны власти, видимо, в связи с явно выраженной консолидацией общества вокруг национального лидера, не предпринимаются опережающие меры по нормализации процесса формирования в России конструктивно функционирующей оппозиции и организации площадок для политического диалога.

Тенденция же насильственной нейтрализации массовых протестов и критических выступлений против власти на митингах лидеров оппозиции как бы «сама собой» укрепляется. Об этом может свидетельствовать, например, факт создания общественного движения «Антимайдан», рассматривающего в качестве основной задачи предотвращение в России «цветных революций». Один из участников этого объединения Дмитрий Саблин, член Совета Федерации, заявил: «Сейчас наша главная цель — не допустить “майдан” в России». Он подчеркнул также, что члены движения намерены собираться в местах проведения митингов оппозиции.

Не возникает ли в связи с этим вопрос: по чьей повестке дня будут договариваться власть и оппозиция, и не исключена ли пока всякая возможность осуществления таких переговоров?

Список литературы

Политическая психология: учебное пособие для вузов (под общ. ред. А.А. Деркача, В.И. Жукова, Л.Г. Лаптева). 2003. М.: Академический Проект; Екатеринбург: Деловая книга. 858 с.

Сергеев С.А. 2004. Политическая оппозиция и оппозиционность: опыт осмысления понятий. — Социально-гуманитарные знания. № 3. С. 125137.

Халипов В.Ф. 1995. Власть. Основы кратологии. М.: Луч. 304 с.

Цыганков А.П. 1995. Современные политические режимы: структура, типология, динамика: учебное пособие. М.: Интерпракс. 296 с.

Продолжение см: «Что такое российская несистемная оппозиция»: analitikaru.ru

Михайленок О. М. — д.полит.н., профессор; заведующий отделом исследования социально-политических отношений Института социологии РАН.

Щенина О. Г. — к.полит.н., старший научный сотрудник отдела исследования социально-политических отношений Института социологии РАН.

Власть, Институт социологии РАН, № 07, 2015 г.

1

Аватар комментатора

Вполне можно согласиться с классификацией оппозиции: системная, внесистемная (несистемная) и маргинальная.

Наша так называемая оппозиция к сожалению не умеет, да и не хочет находить компромиссы по согласованным действиям на выборах из-за неумеренных амбиций своих руководителей.
Отсюда и все её неудачи, это во-1х, а во-2х ,очень многие её руководители материально зависимы от потенциальных противников нашего государства, становясь реально пятой колонной.

Можно только пожелать большей самостоятельности, самоокупаемости и меньшей амбициозности, чтобы основная часть народа видела в них своих союзников, а не потенциальных врагов.

Добавить комментарий