Формула отчаяния в жизни и на войне: ужас — это разница между страхом и способностью его объяснить.

страх2Факторы страха жизни и бою

Караяни А. Г.

Караяни Ю.М.

Страх выступает как одна из самых «энергоемких» эмоций человека. Для того чтобы овладеть страхом, его надо не победить, а познать главные причины и факторы.

В литературе можно встретить десятки боевых обстоятельств, трактуемых авторами как факторы страха. На воина в бою воздействует огромное количество различных стимулов, среди которых: вспышки взрывов и выстрелов, «фонтанчики» от пуль, пролеты самолетов (вертолетов), перемещение боевой техники, движение противника, перемещение сослуживцев, горящие техника и строения, ранение и гибель сослуживцев, спасительные укрытия, звуки выстрелов и взрывов, крики раненых, команды командиров, крики сослуживцев, крики (боевые кличи) противника, вибрация земли, свист пуль, шелест снарядов, ракетницы, холод, жара, резь глаз от дыма, запах гари, тепло, вкус крови, дрожь тела, «мурашки» по телу, неприятные телесные ощущения, сухость во рту, всплывающие воспоминания, вид трупов, мысли, жар от пожаров, стук собственного сердца, болевые ощущения, апноэ, ощущение усталости и др. [9].

Безусловно, многие из перечисленных стимулов весьма неблагоприятно сказываются на психическом состоянии участников боя, однако далеко не все из них «страхородны». Сегодня специалисты выделяют в качестве основных три фактора (причины, движущие силы) страха: неизвестность, неожиданность, чувство беспомощности.

Народная мудрость, боевой опыт великих полководцев отразили эти факторы в виде своеобразных формул: «чего не знаю, того боюсь», «предупрежден, значит вооружен», «удивил, значит победил», «деньги потерял – ничего не потерял; друга потерял – половину потерял; веру потерял – все потерял».

В свое время еще И. П. Павлов указывал на то, что не сила стимула, а его новизна вызывает охранительную реакцию. Это обстоятельство хорошо иллюстрируется с помощью информационной теории П. В. Симонова. Автор теории доказывает, что для удовлетворения актуальной в каждый момент времени потребности человек должен совершать вполне определенные действия, поэтому ему нужна информация о предметах и условиях, удовлетворяющих эту потребность. Эти положения П. В. Симонов облек в своеобразную формулу: Э = П (Ис – Ин), где Э – эмоция, ее сила и знак, П – сила и качество актуальной потребности, Ин – информация о средствах, прогностически необходимых для удовлетворения существующей потребности, Ис – информация о средствах, которыми человек располагает в данный момент. Из данной формулы видно, что если Ис равна или больше Ин, то эмоциональная реакция будет положительной или нейтральной. Чем меньше будет Ис по сравнению с Ин, тем сильнее будет выражена негативная эмоция. Эмоции будут сильнее выражены и тогда, когда потребность, удовлетворяемая деятельностью, остра [14].

Действие данной формулы можно проследить на следующем примере. Группе военнослужащих предстоит действовать в тылу противника. Потребность в решении боевой задачи и знании обстоятельств ее выполнения очень высока. Следовательно, военнослужащие должны хорошо знать особенности тактики действий, психологии и уровень боевой выучки противника, конкретные характеристики местности, порядок, силы и средства выполнения задачи. Если эти знания достаточны для эффективной деятельности, негативных эмоций у воинов не возникает. Если же информации недостаточно, то у воинов могут возникать беспокойство, тревога и страх. Кроме индивидуального страха, в условиях нехватки информации могут возникать «слухи–пугала», способствующие порождению групповой паники [5].

Таким образом, страх – это сигнал о недостатке важной информации для выполнения боевой задачи и побуждение воина к ее поиску. Не случайно в ряде исследований отечественных [16] и зарубежных [18] психологов отмечается, что солдаты больше всего боятся врага, которого они не могут видеть. Незримый враг кажется сильнее, наделяется не присущими ему качествами. Этот феномен зафиксирован в знаменитых суворовских афоризмах: «удивить значит победить», «у страха глаза велики». Специалисты указывают на то, что быть удивленным врагом – значит утратить средства контроля над страхом.

В. Франкл предложил несколько иную формулу, позволяющую анализировать природу и характеристики страха. Эта формула отражает характер взаимосвязи негативных переживаний и смысла деятельности: О = П – С, где О – отчаяние, П – негативное переживание, С – смысл [15].

Из этой формулы видно, что чем более осмысленна деятельность воина, тем меньше вероятность возникновения у него отчаяния, даже при высоких уровнях переживания страдания, страха и т. д. Эта формула выведена на основе идеи Ф. Ницше: «Тот, кто знает, зачем жить, может вынести почти любое как».

Можно сказать, что по В. Франклу, страх – это сигнал о недостатке смысла деятельности. Именно высокий смысл, который вкладывали наши воины в победу в Великой Отечественной войне, способствовал развитию массового самопожертвования и героизма. Важность наделения смыслом участия воинов в смертельных сражениях была осознана и в других армиях. Так, Дж. Аппель и Г. Вибе полагали, что британские солдаты были в состоянии сохранять боевую устойчивость почти в два раза дольше американских, потому что они, в отличие от американцев, «боролись за выживание» [18].

Кроме перечисленных факторов существуют обстоятельства, усиливающие страх, т. е. своеобразные катализаторы страха. К их числу чаще всего относят: время экспозиции факторов страха, боевую усталость, задолженность сна, чувство изолированности и одиночества воинов.

Исследование, проведенное во время Второй мировой войны Дж. Аппелем и Г. Вибе, показало, что страх становится травматическим в прямой зависимости от срока пребывания воинов в боевой обстановке. Дж. Доллард установил, что «длительное подвергание опасности не укрепляет солдата, а разрушает его ограниченные ресурсы». В ряде других исследований было показано, что у каждого солдата есть свой предел нахождения в опасной ситуации, вне которого их эффективная работа в бою снижается. Даже самый сильный и выносливый человек может сломаться психологически, если его «передержать» в обстановке тотального страха [18].

Средний предел времени, в течение которого американские военнослужащие могли более или менее эффективно справляться со страхом, составлял 200–240 дней. После этого срока солдаты становились настолько осторожными и нервозными, что нередко утрачивали боевую эффективность. В то же время британские военнослужащие, получавшие в годы Второй мировой войны четырехдневный отдых после каждых 12 дней боев, могли совладать со страхом до 400 дней (то есть почти вдвое дольше американских) [18]. Выявление этого обстоятельства позволило психологам доказать командованию армии США необходимость ограничить срок пребывания американских военнослужащих в зоне боевых действий 180 днями.

Особенно негативное влияние на военнослужащих оказывает страх, вызываемый длительным нахождением в непосредственном боевом соприкосновении с противником. Немецким психологом Э. Динтером была выявлена следующая закономерность. По его наблюдениям, морально-психологические возможности бойцов начинают медленно расти после 3–5 дней пребывания в опасной ситуации. Потом, в течение 20–25 дней наблюдается их максимальная боевая эффективность, благодаря относительной адаптации к страху. Однако после 40 суток боевого соприкосновения с противником отмечается обвал психологических возможностей бойцов в связи с быстрым нарастанием страха и усталости. Позже американские специалисты подтвердили полученные Э. Динтером результаты и сделали вывод о том, что предел нахождения воинов в непосредственном боевом соприкосновении с противником составляет 30–35 суток [3]. После этого срока необходим отвод войск во вторые эшелоны или резервы.

Практика показывает, что воины имеют не только разные временные пределы сопротивления страху, но и переживают пики страха на различных этапах боя, т. е. отличаются динамикой переживания страха. Я. Агрель выявил, что порядка 39 % военнослужащих (из 90 %, признавшихся, что переживают в бою страх) испытывают максимальный страх до начала боя. Порядка 16 % воинов переживают максимальный страх после боя. И лишь 36 % максимально подвержены страху непосредственно в бою [17]. Из этого следует, что, по крайней мере, на 60 % страх – это результат исключительно воображения и памяти, а не объективно существующей опасности.

Питательной почвой для страха является физическое и психологическое одиночество воина на поле боя (отсутствие возможности взаимодействовать с боевыми товарищами; страх попасть в плен или остаться на поле боя раненым и даже убитым). Именно осознание этого обстоятельства в годы Великой Отечественной войны заставило советских военных руководителей и ученых отказаться от представлений об обороне как системе изолированных друг от друга ячеек и перейти к траншейной обороне. К. К. Рокоссовский лично изучал психологическое состояние бойцов, находящихся в ячейках в ходе оборонительных боев за Смоленск и пришел к однозначному выводу, что «надо немедленно ликвидировать систему ячеек и переходить на траншеи» [1]. Переход к траншейной системе обороны позволил преодолеть чувство изолированности воина в бою, открыть простор для взаимной поддержки и взаимопомощи воинов, для действия психологических механизмов взаимного заражения, подражания, группового контроля, что способствовало повышению их устойчивости к страху.

Литература:

  1. Белоусов А. В., Караяни А. Г. Отечественная психология в годы Великой Отечественной войны // Инновации в образовании. – 2005. – № 3. – С. 128–147.
  2. Габриэль Р. Героев больше нет. – НьюЙорк, 1987.
  3. Караяни А. Г. Слухи как средство информационнопсихологического противодействия // Психологический журнал. – 2003. – Т. 24. – № 6. – С. 47–54.
  4. Макнаб К. Психологическая подготовка подразделений специального назначения. – М., 2002.
  5. Симонов П. В. Мотивированный мозг. – М.: Наука, 1987.
  6. Франкл В. Человек в поисках смысла. Пер. с англ. – Вашингтон, 1985.
  7. Шумков Г. Е. Чувство тревоги как доминирующая иллюзия в период ожидания боя // Военный сборник. – 1913.
  8. Эмоциональный стресс. Физиологические и психологические реакции. Медицинские, индустриальные и военные последствия стресса. Пер. с англ. – М.: Медицина, 1970.
  9. Horn В. Тhe worm revisited: Аn examination of fear and courage in combat // url: http://www.journal.dnd.ca/vo5/no2/doc/leadershipdirectioneng.pdf

Караяни А. Г.

Караяни Ю.М.

Российский психологический журнал • 2015, том 12, № 1

Добавить комментарий