Русско-английские билингвы – ползучая угроза России и русской культуре?

билинЛемов А. В., доктор филологических наук,

Аннотация. В настоящее время можно наблюдать устойчивый рост интереса к феномену билингвальности (двуязычия, полу-язычия) не только в среде лингвистов, но и среди ученых, работающих в самых разных областях научного знания.

В определенных ситуациях форсированное принуждение ребенка к двуязычию может способствовать неосознанному нивелированию лингво-культурологических национально-ориентированных в пользу родного языка и родного этноса личностных качеств. При этом родной язык перестает быть хранителем культурного наследия и национальных ценностей, поскольку теряет возможность поддерживать соответствующие концепты.

Широкая пропаганда «билингвального образования» и раннего обучения иностранным языкам приводит к осознанию билингвизма в контексте освоения культурных ценностей как важнейшей задачи современного этапа развития цивилизации [2]. Ни у кого не вызывает сомнений, что сам факт владения двумя или несколькими языками – это явление положительное.

Однако, анализ языковой ситуации в современной России позволяет утверждать, что в нашей стране в настоящее время доминирует тип двуязычия, характерный для «полукультурных» представителей общества, которое является «продуктом», в значительной степени искусственно создаваемым и поддерживаемым различными общественными институтами. Внешне это ярко проявляется и в низкой ценности владения грамотной русской речью, и в разрушении связи между деятельностью человека и его родным языком, и в активном вытеснении русских языковых форм и единиц заимствованными аналогами. Резко снизился общий уровень грамотности, типичными стали ошибки не только в речи рядовых носителей языка, но и политиков, общественных деятелей, теле- и радиоведущих, в текстах СМИ.

В эту ситуацию вполне вписывается удивительно единодушная социальная оценка раннего обучения иностранному языку, к которой призывает явная и скрытая реклама, размещенная в самых разных средствах массовой коммуникации. Преимущества билингвов над монолингвами в многочисленных публикациях уже много лет расписываются такими привлекательными красками, что трудно найти родителей, которые не мечтали бы воспитать, как минимум, двуязычного ребенка, тем более что в рекомендациях, как это сделать, недостатка нет. При этом авторы публикаций, как правило, будучи далекими от психологии и психолингвистики, намеренно или ненамеренно указывают только на положительные стороны владения несколькими языками, умалчивая о возможных нежелательных для отдельного человека и для общего будущего этноса последствиях современного билингвизма. А эти последствия в той или иной степени, но обязательно проявятся, притом что привлекательность владения несколькими языками не позволяет увидеть и осознать не только положительные, но и негативные последствия раннего билингвизма, корни которых кроются как в психологической, так и в социальной природе двуязычия.

Иначе говоря, некоторый блок проблем связан с отрицательными последствиями раннего билингвизма на уровне личности, второй – с отрицательными последствиями билингвизма для индивидуального самосознания и образа   мира этноса. Традиции отечественной психолингвистики, в основе которой лежат положения, разработанные Л. С. Выготским, указывают на то, что источники сознательной деятельности и «категориального» поведения лежат не в глубинах мозга, а во внешних условиях общественной жизни [см. об этом, например: 3, с. 26].

Иными словами, индивид «врастает» в свою культуру, становясь человеком, отличающимся от иных биологических видов наличием процессов сознательной и произвольной психической деятельности. Как уже давно доказано в лингвистике, и в психолингвистике в частности, программа саморазвития рече-языковой способности заложена в человеке генетически. Эта программа предусматривает освоение любого (но изначально одного!) языка. И только к четырем годам психически здоровый ребенок начинает правильно говорить на родном языке, хотя (и это очень важно подчеркнуть) он еще не ориентируется в сложных грамматических конструкциях. Однако самыми трудными для овладения уровнями языка оказываются его стилистический уровень и социальные правила употребления, которые усваиваются в процессе социализации в достаточно позднем возрасте, примерно к 10 годам.

Ярким примером сбоев при реализации этой программы являются феномены креолизации и возникновения пиджинов в тех случаях, когда средовые воздействия на ребенка, лишь начинающего говорить, оказываются искаженными. Именно это и происходит при раннем обучении иностранному языку, в результате чего возникает упрощенная версия как родного, так и второго языка, причем в этом случае постижение этики речевого поведения и стилистических нюансов двух языков оказываются практически невозможными. Не меньше проблем появляется у ребенка при освоении фонетических систем различных языков, отличающихся не только звуковым рядом, но и ритмом, и интонационным рисунком. Часто причиной нарушения координации еще не до конца сформировавшихся артикуляционных органов является неспособность подстроить свой речевой аппарат к разным ритмам, что ведет к заиканию и другим речевым дефектам.

Кстати, все чаще выявляемая у школьников дислексия, во многих случаях имеет неврологическую природу и непосредственно связана с неполноценностью фонологических компонентов языка. Но самое трагическое последствие современного раннего билингвизма – это торможение способности формировать абстрактные понятия, так как абстрактное мышление развивается только на основе родного языка. И в ситуации раннего двуязычия у ребенка со слабой психикой и невысокими интеллектуальными способностями формирование понятий затрудняется.

С другой стороны, лексикон двуязычного ребенка более широк, причем он включает в себя конкретную лексику, которая, в отличие от расплывчатых абстрактных вещей, вполне понятна маленькому человеку. И поэтому ребенок с раннего возраста привыкает пользоваться этой лексикой достаточно искусно, так, что ограниченность его развития становится очевидной значительно позже. В целом, можно констатировать, что в настоящее время значительный слой нашего общества представлен билингвами (некоторые исследователи предпочитают термин полу-язычные) смешанного типа. Этот тип является результатом совокупного воздействия нескольких факторов, таких как:

—         ускоренное раннее учебное двуязычие в сочетании с некоторыми методами обучения;
—         сознательная или бессознательная недооценка важности первоначального погружения человека в родную культуру и язык общественными институтами и отдельными представителями научного сообщества;
—         необъявленная война «культур», в которой одной из главных «мишеней» для «атак» стали национальные языки – хранители культурного наследия и ценностей этноса.

Какие же черты характерны для языковой личности современного билингва? Если говорить о содержательном наполнении структуры языковой личности, то изменения коснулись всех ее уровней. Эксперименты показывают, что, с одной стороны, значительная часть молодых людей не знает, а значит, и не способна объяснить значение многих русских слов. Так, милосердие для них – это милостыня, вероломный – идущий напролом, отрочество – уход в иной мир, оригинальный – относящийся к стране-производителю. С другой стороны, в их речи идет постоянная, уже не фиксируемая сознанием, замена русских понятий на понятия заимствованные, причем далеко не всегда совпадающие по содержанию (типичный пример – замена русского терпения на английское толерантность, выходных – на уикенд). Изменения семантики сопровождаются неправомерной корректировкой грамматической структуры и взаимной заменой моделей речевого поведения разноязыковых культур.

Если говорить об экспансии англицизмов, то отличительным признаком речи является смешение русской и английской языковых систем, когда фонетическая либо лексическая принадлежности речи одна, а грамматическая – другая, и наоборот. Все это, на наш взгляд, является достаточно тревожным симптомом и позволяет предполагать, что стремительный рост числа внешних факторов, воздействующих на язык, и опосредованные этим ростом количественные изменения на всех уровнях внутри языковой системы к настоящему времени уже спровоцировали качественный сдвиг в русском языке, породив языковую личность нового типа. Этот тип можно обозначить как «маргинальный билингв», главной характеристикой которого является поверхностное знание как родного, так и второго языка, и такие же отрывочные знания своей и чужой культуры.

Такие билингвы-маргиналы читают хединги, покупают казуальную одежду, ожидают фидбэка в общении, предпочитают носить оригинальные (original) вещи, восхищаются новым луком (look) своих друзей, пользуются ридерами (reader), не хотят быть лузерами, являются продвинутыми юзерами различных гаджетов и т.д. В то же время эти билингвы (а речь здесь идет именно о студентах вузов, достаточно свободно владеющих, по крайней мере, одним иностранным языком) не знают, что такое Памир, смешивают в сознании войну 1812 года и Великую Отечественную войну, авторство «Анны Карениной» приписывают Ф. М. Достоевскому, полагают, что Вильгельм фон Гумбольдт жил в середине двадцатого века, Анна Ахматова была известной детской писательницей, «Господа Головлевы» написаны двумя писателями – Салтыковым и Щедриным и т. д.

С одной стороны, появление билингвов данного типа является яркой иллюстрацией, подтверждающей мысль, высказанную в свое время Ф.М. Достоевским: «Лишь усвоив в возможном совершенстве первоначальный материал, то есть родной язык, мы в состоянии будем в возможном же совершенстве усвоить и язык иностранный, но не прежде» [1]. С другой, возможно, именно этот тип является следствием полного исчезновения ощущения непрерывности языка, что связано с уменьшением чувства национального самосознания и ослаблением связей внутри нации как отдельной социальной группы, о чем писал в свое время Л.В. Щерба.

Такой тип маргинального билингвизма, как и такая модель языковой личности – это не результат случайного стечения обстоятельств. Подобный тип личности формируется путем разрушения смыслового пространства национальной культуры при помощи самых различных методов, к которым относятся и изменение языковой нормы, и замена слов родного языка иноязычными словами, и многое другое, что в итоге ведет к изменению содержания национального образа мира. Более того, результатом роста числа билингвов данного типа может стать потеря национального самосознания — важнейшего структурного компонента любого государства, позволяющего ему отстоять собственную идентичность в нешуточной конкурентной борьбе в эпоху глобализации.

А потеря идентичности — это не только потеря ценностных ориентиров и собственной культуры, это удар по собственным национальным интересам и, как следствие, потеря национального суверенитета страны.

Литература:

  1. Достоевский Ф.М. Высказывания о русском языке [Электронный ресурс]. URL: http://www.bgunb.ru/RussianLang/html (23 нояб. 2013).
  2. Ковалева С.С. Билингвизм как социально-коммуникативный процесс: автореф. дис. … канд. соц. наук. 22.00.04. [Электронный ресурс]. URL: http://www.dissercat.com/content/bilingvizm-kak-sotsialno-kommunikativnyi-protsess (11 нояб. 2013).
  3. Лурия А.Р. Язык и сознание / под ред. Е.Д. Хомской. 2-е изд. М.: Изд-во МГУ, 1998. 336 с.

Лемов А. В., доктор филологических наук,

О языковой личности билингвов.

Гуманитарные и социально-экономические науки: Выпуск №7 — 2015 г.

Газета Протестант.ру   

2

Аватар комментатора

Don P. Miguel

Думаю, что ничего страшного.
Проскочил же русский язык через французский, да немецкий языки.
Такая же участь ждёт и английский язык.
Русский всё равно сильнее этих языков.

А носители билингвизма пусть сами приспосабливаются к современной жизни.

Аватар комментатора

Билингвизм будет совсем не опасен русскому языку, если наших школьников обучать не одному иностранному языку, а сразу двум и более.
Хорошая языковая конкуренция всегда полезна.

Когда человек знаком с несколькими языками, то имеет возможность сравнивать их между собой, и лишний раз убеждается в преимуществах русского языка.
Вот так вот.

Добавить комментарий