Плоть остается плотью во все века и во вражде с Богом сохраняет упорство.

ропотОбразы для нас.

1 Кор. 10, 11

Жизнь — школа, в которой Господь учит нас, как человек учит сына своего (Втор. 8, 5). И благо, если мы ученики сознательные. Но и непокорных и строптивых учит Господь, хотя для них школа кажется весьма тяжкой. Они оставляют ее, не усвоив даже необходимых уроков, а потом терпят беду за бедой. Даже Сын Божий учился в школе жизни. «Вождя спасения» нашего Бог «совершил чрез страдания», потому что страданиями Он приобрел навык послушания (Евр. 2, 10; 5, 8). Испытанным должен быть каждый. Суровой была египетская школа для Израильского народа. Жизнь его была. Истощилась сила у сильных, но фараон, ухищряясь против изнуренных рабов, принуждал их не только к непосильному труду, но и «бросать детей своих, чтобы не оставались в живых» (Д. Ап. 7, 19).

Страдания сплотили униженный народ и, «чем более изнуряли его, тем более он умножался, и тем более возрастал…» (Исх. 1, 12). Крайнее изнурение и жестокое обращение надзирателей привели к тому, что «стенали сыны Израилевы от работы и вопияли, и вопль их от работы восшел к Богу» (Исх. 2, 23). «И не потерпела душа Его страдания Израилева», — так милостив милосердный Бог (Суд. 10, 16)!

Он вывел их из дома рабства и повел путем ежедневных чудес, а это — снова школа. Школа, которая из-за их неверия и непокорности оказалась довольно длительной, сорокалетней. Печалью наполняется сердце, читая о том, что только двое из тех, кто вышел из Египта в совершеннолетнем возрасте, оказались верными. Остальные пали костьми в пустыне, не выдержав испытания.

Убедительным было чудо Божьей руки, когда морские воды, против обыкновения, стояли стеной, и народ шел по дну моря, как по суше! Это противоестественно, чтобы в жару в сердце моря огустели пучины (Исх. 15, 8)! Но это было! По дну морскому, как по коридору, шли взрослые и дети, шел скот. И такой путь проложить мог только Бог! Кажется, самое безразличное сердце должно быть покорено этой невиданной силой. С таким Богом, пролагающим пути по морю, можно идти в любую стихию, в самое страшное бездорожье! Народ, торжествуя, воспел хвалебную песнь.

Насколько искренни и глубоки были эти признания Израильтян, величающих вместе с Моисеем Господа, покажет следующий этап пути. А он опять был не из легких.

Нет воды… Огненный солнечный шар нестерпимо обжигал голову, плечи. Томился взор матерей, глядя на запекшиеся губы обессилевших детей, стон их раздирал сердце. Скот и тот в изнеможении припадал к раскаленной земле.

Три дня медленно движется стан без воды. Терпение многих на пределе: «Почему нет воды? Зачем Бог ведет нас там, где нечего пить? Разве Бог хочет нас мучить? Разве Бог не знает, что здесь нет источников?»

—       Бог не оставит! Он приведет к воде! — твердит сердце уповающих.

—       Вода нужна сейчас, пока мы живы! — безутешно повторяло маловерие.

В сердце Израильтян вскипал гнев, как смола в котле. Забыто вчерашнее чудо, словно его и не было, словно они и не переходили по морю.

Вдруг в первых рядах радостное возбуждение: вдали показалась вода! Силы прибавилось, утомленные жаждой лица смягчила улыбка.

Но, что это? Что за крик? —     Горькая вода! Пить невозможно! — «…Почему и наречено тому месту имя: Мерра (Горечь). И возроптал народ на Моисея, говоря: что нам пить?» (Исх. 15, 23—24).

И выплеснулось неверие. Не сдали экзамен малодушные. Не хватило упования нетерпеливым. Силы же в руке Господней всегда довольно. Стоило Моисею по указанию Господа бросить в воду дерево, — и она стала сладкой. Пейте, славьте Бога чудес!

«И пришли в Елим; там было двенадцать источников воды и семьдесят финиковых дерев; и расположились там станом при водах» (Исх. 15, 27). Умолкли гневные голоса, пьют, забыв обо всем. Плещутся дети, ликуя. Скот ожил. Все подобрели. А глаза терпеливых и любящих Бога застилают благодарные слезы: «Какой Ты, Господи, славный! Какие же мы негодные…»

Напились, запаслись, сколько можно, водой. Столп облачный двинулся, и народ пошел дальше. Но кончается хлеб, — в стане снова беда!

«Если нет в пустыне воды, откуда же в ней возьмется хлеб?!» — подстрекают к недовольству неверные. И ропот, словно пожар, снова охватил стан: «О, если бы мы умерли в Египте…»

Правда ли это? Если бы ропотники готовы были умирать, то какая им разница, где навсегда закрыть глаза: в Египте или в пустыне? Нет, нигде не готовы были умирать ропотники. Они хотели жить во что бы то ни стало, и Бог им нужен был, чтобы удовлетворять их желания, но не усовершать характер. Божьи намерения по отношению к ним их не интересовали. Хлеб и мясо — вот главная нужда! И непременно сегодня, сейчас! Комуто, как праотцу Аврааму, и крошка не нужна была с чужой руки. Уповающий на Бога не возьмет ни нитки, ни ремня от мирских благодетелей. А кому-то безразлично, кто будет наполнять их котлы и желудки. Главное, чтобы закрома их были полны и они сыты.

Трудно убеждать тех, для которых чрево стало богом. Бесполезно напоминать им о прежней верности и заботе Божьей. Господь допускает народу Своему пережить голод, чтобы познали, что «не хлебом одним будет жить человек» (Матф. 4, 4). Но этот урок многими усваивается очень трудно. Обстоятельствами управляет Бог, но видят это только боящиеся Бога.

Нет хлеба, и вину за это Израильтяне возложили на Моисея — он вывел их! По их мнению, Моисей томил их жаждой. А разве он сам не томился вместе с ними? Но Моисей со всякой нуждой вопиет к Богу, от Которого зависит все.

«Что мы такое, что вы ропщете на нас? Не на нас ропот ваш, а на Господа», — предостерегал Моисей строптивых. «…И вот, слава Господня явилась в облаке» (Исх. 16, 10). Все вокруг как будто говорило: «Смотрите! Бог все видит и знает! Ухо Его отверсто. Он слышит ваш ропот…»

Но алчные не смущаются. Хотя они и видели крепкую руку Господню, но не доверились от всего сердца Богу, поэтому при любых затруднениях возлагали вину на людей: Моисей вывел, Моисей навел беду, Моисей завел в пустыню, чтобы уморить голодом. Одним словом, — Моисей плохой вождь. Бога для них нет, Его руки, высоко простертой и благодеющей, они не видят. И не будь этих испытаний, никто бы не узнал, что в среде народа Божьего находятся люди совершенно не знающие Бога. Они называют себя народом Господним, но никогда не трепетали перед Ним, никогда не радовались в Его присутствии, не знали, что такое прикосновение Его Отцовской руки и как можно успокоиться под Его крылами. Слава Богу, что огонь испытаний обнаружил кто есть кто.

Плакал народ Израильский в пустыне от голода и гнева. Презрели Господа, выказали полное пренебрежение к Всевышнему. «Искушали Бога в сердце своем, требуя пищи по душе своей, и говорили против Бога, и сказали: “может ли Бог приготовить трапезу в пустыне?”» (Пс. 77, 18—19). А поутру Бог, Которым они пренебрегли, одождил ропотников ангельским хлебом. Невиданное и неслыханное чудо: хлеб, как роса, лежал на поверхности пустыни (Исх. 16, 14—15)! У Бога одно чудо превосходнее другого. Сердце замирает от восторга о могуществе Божьем! И не наброситься с жадностью на еду, а упасть на колени хочется, посыпав голову пеплом раскаяния. С этого времени и в течение последующих 40 лет странствования по пустыне этот хлеб небесный Господь постоянно посылал Своему народу, и он был сыт.

Бог учит Своих детей не бездушным догмам, а благословенной практике жизни, учит живому упованию: хлеб в пустыне собирают! Уроки наглядные, убедительные. Такому Богу можно доверять ночью, как и днем! Ему повинуются не только пучины, Он обильно насыщает уповающих на Него.

Тронулся стан… А пустыня по-прежнему неприветлива: вновь нет воды. Но есть Господь! Громче всех возмущавшиеся в первый раз, наверное, теперь будут молчать, вспоминая сладкие воды Елима?.. Но плоть остается плотью. Дух может уповать, плоть — никогда! Плоть требует: «Дайте нам воды пить» (Исх. 17, 2). А разве в прошлый раз дал воду Моисей? — Господь явил чудо! Но новые трудности порождают новые сомнения, выявляют откровенное неверие: «Есть ли Господь среди нас?..» (Исх. 17, 7). «Нет воды, значит нет Бога!» — рассуждали маловерные. «Если Бог с нами, Он должен обеспечить всем и от трудностей избавить», — выносит решение плоть.

Когда море расступилось — неверие не увидело здесь Бога. Сомкнулась морская пучина и поглотила жестоких истязателей — для веры это чудо совершил Бог, а для неверия — это простое стечение обстоятельств. Манна — для уповающих ангельский хлеб, для плоти — климатические особенности пустыни. Всему плоть найдет объяснение, и только Бога за всем этим ей невозможно увидеть. «И сказал Господь Моисею… Вот, Я стану пред тобою там на скале в Хориве; и ты ударишь в скалу, и пойдет из нее вода, и будет пить народ» (Исх. 17, 5—6).

Бог вел Свой народ по пустыне дорогой нескончаемых чудес. Идти за Ним нужно было только верой. Верой получать, верой побеждать. Израиль же, как свидетельствует Священное Писание, не верил ни Моисею, ни Богу (Евр. 3, 19).

Еще в Едеме, в идеальных условиях райской жизни, Бог хотел иметь такие отношения с человеком, в которых послушание должно было стать единственной жизненной силой. Человек же, к великому сожалению, обнаружил неспособность повиноваться Богу и охотнее предпочел путь своеволия, ведущий к неотвратимой гибели.

И в пустыне, когда Бог высокой рукой вывел Израиля из печи железной и отделил его от всех народов, Он вновь хотел все взаимоотношения с народом строить только на его полном доверии и послушании Ему. Бог, и никто другой, должен быть их Законодателем, Судьей, Защитником и Отцом. Бог обещал ввести их в покой, покровительствовать им всюду, защищать, но при одном условии: «Если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет Мой, то… вы будете у Меня царством священников и народом святым» (Исх. 19, 5—6).

Народу необходим был устав, нужны были заповеди и постановления, исполняя   которые, человек был бы жив (Иез. 20, 11). Для этого Бог позвал Моисея к Себе на гору. Молнии и гром исходили из среды огня, гора горела огнем до самых небес, звук трубный усиливался, народ вострепетал, видя и слыша, что Бог присутствует на горе. Это было верное признание. Бог был с Моисеем и руководил им во все годы пути по пустыне.

Но вот Моисей задержался на горе. Общество в ожидании бездействовало. Когда вернется Моисей — никто не знал. Народу же нужен бог, которого можно постоянно держать при себе, такой, которого не нужно бояться и не нужно слушать! Народу нужен бог не взыскивающий за преступление, а потворствующий прихотям. Они быстро собрали золото, бросили в огонь и отлили тельца. И в восторге сказали: «Вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской!» (Исх. 32, 4). «И променяли славу свою на изображение вола…» (Пс. 105, 20).

Мы ужасаемся от такой дерзкой насмешки над истинным Богом. Нет, не изваянный телец разделил воды Чермного моря и проложил им путь сквозь пучину. Не этот бесформенный идол поил их водой в раскаленной пустыне. Разве кормил их небесным хлебом идол? Когда томились от жажды в пустыне дети, никому не пришло на ум вынуть серьги, сплавить в комок и просить у него воды. Мертвый бог не дал бы им влаги омочить хотя бы кончики перстов! Когда тяжко было в Египте, возносились молитвы не истукану, а живому Богу, Который рукой высокой открыл им путь к свободе.

Моисей долго не возвращался. Для многих Израильтян отсутствие вождя было испытанием самым серьезным. Никто не тиранил народ, никто не принуждал делать кирпичи, никто не покушался на детей, они резвились, не зная забот. Амаликитяне, напавшие было в Рефидиме, — с помощью Бога разбиты (Исх. 17, 8—14). Народ был спокоен, сыт. Остается только терпеть и спокойно ждать возвращения Моисея и в ожидании славить Бога, сотворившего столько чудес.

Но как скоро благодеяния Господни были перечеркнуты и попраны! Народу нужен веселый бог. Сытость и изобилие пробудили в людях низменные страсти. В бессмысленной пляске народ кружился вокруг тельца. Они веселились, празднуя, увы, день собственной гибели! «Не удерживай Меня, — сказал Господь Моисею,— и Я истреблю их, и изглажу имя их из поднебесной…» (Втор. 9, 14). «И пало в тот день из народа около трех тысяч человек» (Исх. 32, 28).

Всего одно обстоятельство — отсутствие, по Божьему изволению, вождя — обнаружило и сделало очевидным неверие многих.

Беспечность неразумных дев также открылась только тогда, когда «жених замедлил» (Матф. 25, 5). И если бы им не пришлось ждать, то как бы проявилась неготовность их к встрече с женихом?!

Эта картина знакома нам. В обстановке всеобщего пренебрежения истинными служителями Господними, когда они длительное время по тем или иным причинам не могли быть постоянно в церкви, появилось так много предприимчивых людей, в которых нет веры.

Без страха Божьего они увлекают народ Господень во всевозможные миссионерские организации и общества. Для них наступило подходящее время показать свое истинное лицо перед церковью. Бог создал обстоятельства для их проверки, и мы увидели, что многие из них поступают как враги креста Христова (Фил. 3, 18).

Кажется, народ Израильский, вновь получив подтверждение силы и могущества Божьего, — прославит Его имя. Но продолжал народ плакать в семействах своих, каждый у дверей шатра своего и говорили вслух Господа: «Кто накормит нас мясом? хорошо нам было в Египте» (Числ. 11, 18).

Даже Моисей отчаялся: где взять мяса для такой массы народа? (Числ. 11, 21). Дивный наш Господь! Мясо не привезли, не закололи собственный скот, мясо прилетело само: «И поднялся ветер от Господа, и принес от моря перепелов, и набросал их около стана… на два почти локтя от земли» (Числ. 11, 31) — бери, ешь и славь Бога! Так пусть же дрогнет сердце твое, неверный человек, от нескончаемого Господнего чуда! О, если бы Израильтяне в сокрушении сказали: «Истинно Господь присутствует на месте сем; а я не знал!» (Быт. 28, 16).

Этап пути был пройден народом Господним, урок преподан, но многие ли вразумились во время этого испытания? Мы читаем отсвечивающие невыразимой скорбью строки Священного Писания: «Там похоронили прихотливый народ» (Числ. 11, 34). А хотелось бы прочесть: «Там раскаялся прихотливый народ». Но этого утешения нам не оставлено.

Грешников похоронили, так, может, остальной народ пойдет дальше в большем благоговении?!

Ведь с ними шел Господь! Каждую минуту облако стояло неотступно над станом (Исх. 13, 21) — какой покой для верной души! Дальнейший путь, возможно, пойдет спокойней, без воды народ не останется. Пища? — Будет и пища! Хлеб? — Каждое утро бери сколько душе угодно! Раньше Израильтяне не знали так близко чудную руку Господню, — теперь своими глазами видят Божью доброту.

Но Господь испытывал сердце Своего народа, и настроение людей обнаруживалось все ясней и ясней. Как оказалось, не только сложности жизни в пустыне раздражали народ и доводили его до ропота.

Вспомним упрек, брошенный Моисею за жену ефиоплянку. Он не имел никакого отношения к трудностям жизни в пустыне. Более того: если в прежние дни гневные речи на Моисея вырывались из уст истомленных переходом Израильтян, то нынешнее недовольство выплеснули не чужие, а самые близкие: Мариам и Аарон. Это недовольство касалось не только жены ефиоплянки. «Одному ли Моисею говорил Господь? Не говорил ли Он и нам?» — сказали они. В характере родных открылось глубинное, доныне сокрытое чувство, ставшее, по всей вероятности, главной причиной возмущения.

Мариам и Аарон терпеливо переносили жажду в безводной пустыне, уповали на Бога во время голода, а вот испытания чужой славой не выдержали. Не смогли они спокойно отнестись к исключительному положению в народе их родного брата и посчитали себя вправе укорять его за неверный, как им казалось, шаг. Господь не упрекнул раба Своего, Моисея, за жену ефиоплянку, но говорил с ним не так, как с другими, а устами к устам (Числ. 12, 2). Родные же отважились высказать недовольство.

Сколько негодования обнаруживается порой на служителей Господних, и лишь Богу одному ведомы подлинные мотивы тщеславных тяжб! «Все пути человека чисты в его глазах, но Господь взвешивает души» (Притч. 16, 2). Непобежденное самолюбие приводит к необоснованным возмущениям и само навлекает на себя страшное возмездие, как это случилось с Мариам, и лишь искреннее раскаяние может смягчить строгое наказание.

Но чем дальше в путь — тем больше обнаруживалось строптивых людей.

До страны обетования — подать рукой. Но нужно знать, как в ней жить. Бог позаботился и дал Моисею заповеди. Теперь можно уверенно двигаться к желанным краям, чтобы войти туда, куда стремились, ради чего претерпели столько трудностей.

В земле, которую Бог обещал дать Своему народу, течет молоко и мед — это не преувеличение. «Бог не человек, чтоб Ему лгать, и не сын человеческий, чтоб Ему изменяться. Он ли скажет, и не сделает? будет говорить, и не исполнит?» (Числ. 23, 19).

Но в стане слышны голоса: а не надежней ли прежде убедиться, что это за страна? «Пошлем пред собою людей, чтоб они исследовали нам землю…» (Втор. 1, 22).

И послал Моисей 12 человек по одному из каждого колена.

Посланные, придя в Ханаан, не обнаружили расхождений с Божьими обещаниями. Для большей убедительности 20 дней двое несли на плечах одну виноградную кисть! Довелось ли еще кому-либо видеть подобное?

И здесь случилось непредвиденное: соглядатаи оказались негодными людьми. Только двое из них говорили правду о том, что видели. Остальные, дрогнув сердцем от сынов Енаковых, расслабляли сердце народа и склоняли не идти в Ханаан.

Какое серьезное испытание! Сдали экзамен только двое из 12 соглядатаев: Халев из колена Иудина и Иисус Навин из колена Ефремова. Двое говорили правду, но кто поверил им? Народ находился почти у цели и всем станом решительно отказался повиноваться Господу и не захотел идти в землю обетованную!

Лжи и страху охотнее верят. Дух Израильтян упал, они проплакали всю ночь и на утро приняли решение: избрать предводителя и вернуться в Египет. Народ единодушно отказался идти за Господом. Необъяснимый страх напал на всех: «Земля та поедает живущих! Там сыны Енаковы! Не пойдем!» На самом же деле от приблизившегося стана Израильтян оробели жители земли Ханаанской. Моавитяне весьма боялись Израильтян (Числ. 22, 3).

Идти через Чермное море Израильтяне осмелились, во-первых, потому, что устали от рабства, и, во-вторых, сзади их настигали полчища египтян. Впереди было только море. Израильтяне пошли, но это была не поступь веры, а топот ног в безысходном страхе. Доверие и послушание в этом переходе было не у всех. Просто не было времени отыскать другой выход, да и не нашли бы они его, а погибать не хотели…

У берегов страны обетованной обстановка была иной. Здесь была возможность выбора. Есть хлеб и вода, привыкли к кочевой жизни. Для того чтобы идти вперед, нужна вера, а верить могут только смиренные! Ропотники не знают пути веры, потому неверовавшие пали в пустыне (Иуды 5 ст.). Не верили Израильтяне, когда шли, не верили, когда ели и пили, не верили, глядя на собственную неветшающую обувь, не верили, видя день и ночь неотступно стоящий столп огненный и облачный (Втор. 1, 31— 33). Верили только тогда, когда гора горела огнем, когда колебалась под ногами земля. Верили, когда дрожали от страха (Исх. 20, 18—19).

Не может верить Богу тот, кто хочет грешить, кто любит грех. Как только человек отвращается от греха, он получает способность верить, а это значит слушать Бога, любить Его.

«Испытывайте самих себя, в вере ли вы?..» (2 Кор. 13, 5). То есть не спрашивайте себя: состоите ли вы членом той или иной церкви, а испытывайте свою веру: жива ли она? Способна ли слушать безусловно Бога и идти за Ним в любую неизвестность? Сильна ли ваша вера остаться непреклонной, когда все общество отрекается идти за Богом? Когда известные и уважаемые люди расслабляют сердце народа трудностями христианского пути и распускают худую молву о дальнейшем пути, убеждая, что путь послушания Богу приведет к лишениям, — готова ли твоя вера отвергнуть доводы малодушия и уверенно идти за Господом по бушующему морю, как по проторенной дороге?

Путь веры краток. Неверие же, презрев землю желанную и не поверив слову Господа (Пс. 105, 24), скитается по окольным дорогам, обрекая себя на верную смерть.

Израиль отказался идти к месту покоя, а через некоторое время в стане вспыхнул мятеж. Люди известные и именитые, начальники общества, призываемые на собрания, позавидовали Моисею и Аарону (Пс. 105, 16). Обвинили их, что они ставят себя выше общества, что Моисей властвует над народом и не исполнил обещания — не ввел в землю обетованную (Числ. 16: 3, 13—14). Восстание не было стихийным. По сути это был продуманный заговор, тайное соглашение против пути Господнего, против вождей. Действовали люди именитые согласованно.

В чем же Моисей возвысился над обществом? — Разве только в вере и в большом трепете перед Богом он был выше их. «Ибо я страшился гнева и ярости, которыми Господь прогневался на вас…» (Втор. 9, 19). По определению Священного Писания Моисей был выше всех в послушании и кротости не только в Израиле, но и кротчайшим человеком на земле (Числ. 12, 3)!

«Моисей властвует». Справедливо ли это обвинение? Принуждал ли он кого-либо служить себе? Обижал ли кого? Не его ли безбоязненно упрекали не раз без всякой причины? Не его ли в чрезмерном недовольстве и раздражении готовы были побить камнями (Исх. 17, 4)? Не в том ли сказалось его «властолюбие», что он постоянно призывал народ к безусловному послушанию Богу? Настоятельные призывы к святости и неусыпное бодрствование в соблюдении повелений Божьих показались своевольным людям господством. Жить свято, подчиняясь и служа единому Богу, — расценилось ими как властвование.

«Глаза людей сих ты хочешь ослепить?» — открыто бросили обвинение Моисею Дафан и Авирон. Но подтверждение этому обвинению мы не найдем в жизни Моисея. Разве Моисей хотя однажды старался затмить сознание людей, чтобы они потеряли способность верно поступать? Все его ходатайственные молитвы — не есть ли горькое сокрушение отца о неразумных детях?

Моисей не привел их «в землю, где течет молоко и мед» (Числ. 16, 14). Но не они ли единым голосом отказались идти туда?

«Полно вам, все общество свято!» — пытались доказать мятежники Моисею. Но если все общество свято, то почему так много народа они потеряли в пути? Кто был поражен во время ропота: грешники или святые? Кто пал у Синая: идолопоклонники или чтущие живого Бога?!

Моисей безошибочно определил, что восстание именитых мужей было поднято против Бога, а он и Аарон только послужили поводом (Числ. 16, 11). Цель мятежа — свергнуть вождей, через которых Бог осуществлял Свое руководство: «Не хотим, чтоб он царствовал над нами» (Лук. 19, 14), и получить высшее служение священства, которое Бог им не поручал.

Бог вывел Свой народ, чтобы создать общество, в котором только Он будет Властелином. Сии же мужи не видели, что всем управляет Бог, что Он Один избирает и поставляет, снимает и низлагает. Им казалось, что это Моисей и Аарон оттесняют способных, недооценивают возможностей знатных, не доверяют большего служения достойным (Числ. 16, 9—10). И распространили худое влияние на народ, и убедили других в правильности своих притязаний. И если бы Господь попустил мятежникам управлять народом при таком духовном ослеплении, то это была бы вторая вавилонская башня. После такого возмездия, народ, казалось, должен был устрашиться Бога и совершенно смириться перед Ним. Но нет. Как грешно человеческое сердце! Уже на другой день после жуткой трагедии «все общество сынов Израилевых возроптало на Моисея и Аарона, и говорило: вы умертвили народ Господень» (Числ. 16, 41).

На каждом новом этапе пути обнаруживались новые грешники, совершавшие новые преступления, а потому и погибавшие за свое упорство. Гибли не только неуправляемые мятежники, но и весь народ сдавал экзамен на верность Богу, в зависимости от того, на чью сторону люди становились, кого осуждали и за кем шли.

В пути народ малодушествовал (Числ. 21, 4). Малодушие на первый взгляд — безобидная слабость. Малодушный брат словно и не грешник. Однако малодушных жалили змеи (Числ. 21, 6). Малодушие не бездейственно, оно не молчит и выливается в бунт.

«Сорок лет Я был раздражаем родом сим, и сказал: это народ, заблуждающий сердцем; они не познали путей Моих» (Пс. 94, 10). Так было в древние дни. Но нет ничего нового под солнцем (Еккл. 1, 9). Плоть остается плотью во все века и во вражде с Богом сохраняет упорную неизменность. Она противится духу и всему святому и в наши дни, требуя угождения своим прихотям.

Ю. К.

«Вестник истины», №1, (133) 1996.


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*