Экономические последствия татарского нашествия: смирилось величие наше, погибла красота…

нашествиеВ самом конце 1237 г. началось татаро-монгольское нашествие на Русь. Кочевники двигались от одного города к другому, захватывали их, а затем подвергали разграблению и уничтожению. Начали с Рязани, затем сожгли Москву и в начале февраля 1238 г. подступили к Владимиру, который в то время был крупнейшим городом северной Руси. Владимир пал за четыре дня. После него погибли Ростов, Ярославль, Тверь… За один лишь февраль 1238 г. татары подвергли разорению 14 городов на северо-востоке Руси, не считая многочисленных слобод и погостов [Соловьев (кн. 2) с. 137-138]. К счастью для Северо-западной Руси проникнуть в конце марта к Новгороду они не смогли. Судя по всему, кочевники опасались весеннего времени, когда разливаются реки, тают болота и путь по лишенным дорог лесам становится невозможен.

Спасение Новгорода и Пскова во многом определило дальнейшее развитие экономики и городской культуры на северо-западе Руси. Эти крупные хозяйственные центры на протяжении длительного промежутка времени специализировались на торговле и имели прочные коммерческие связи по Балтике с немецкими ганзейскими городами. Однако вряд ли эти связи могли бы нормально развиваться в том случае, если бы татары сумели разорить Новгород и Псков.

В 1239 г. полчища хана Батыя вновь появились на Руси, однако в этот раз их набег затронул по большей части южные регионы. Погибли Переяславль Южный и Чернигов. На следующий год татары подошли к Киеву и взяли его 6 декабря. После опустошения, которому его подвергли завоеватели, в городе осталось не больше 200 домишек, тогда как до татарского штурма там насчитывалось порядка 9 тысяч дворов [Хрусталев (2008), с. 182]. Разорение Киева — стольного града древней Руси — стало важнейшим признаком общего запустения.

Затем пали Галич, а также другие ведущие центры юга. Но и это был еще не конец многочисленных бедствий, постигших Русь в середине XIII в. Мощный восточный удар дополнился вдруг ударом со стороны запада. Литовцы на протяжении нескольких лет регулярно опустошали Приднепровье, воспользовавшись тем, что Русь была ослаблена татарскими набегами, в результате которых часть людей погибла, а другая оказалась уведена в плен [Соловьев (кн. 2), с. 139-140, 165].

Вот весьма красноречивая оценка современника, описывающего масштабы навалившегося на Русь бедствия. По словам владимирского епископа Серапиона (конец XIII в.)«[…] разрушены божественные церкви, осквернены священные сосуды, потоптаны святыни, святители преданы мечу, тела монашеские брошены птицам, кровь отцов и братьев наших, словно вода, обильно напоила землю. Исчезло мужество князей и воевод наших, храбрецы наши, исполненные страха, обратились в бегство. А сколько их уведено в плен! Сёла наши поросли лесом. Смирилось величие наше, погибла красота наша. Богатство, труд, земля — все достояние иноплеменных […]» [цит. по: Греков, Якубовский (1998), с. 188-189].

Конечно, жизнь на русских землях от всего этого не прервалась. Современные историки более взвешенно, нежели красноречивый епископ Серапион, оценивают масштабы бедствия. Специалисты отмечают, что подавляющее большинство населения в то время жило в небольших деревнях, укрытых густыми лесами. Им татары, скорее всего, могли причинить ущерб, сопоставимый с последствиями обычных внутренних войн и усобиц, характерных как для восточной, так и для западной части Европы. Сожженные дома можно было построить заново, а пашне — основному богатству села — набег не был страшен, если только агрессоры специально не уничтожали зерно на полях. Однако по городской культуре был нанесен действительно страшный удар. И, следовательно, страшный удар был нанесен торговле и ремеслам, от которых зависело экономическое развитие [История Европы (т. 2), с. 438; Скрынников (2006), с. 150].

Современные археологические данные подтверждают информацию летописей о том, что разрушения в ряде городов были чрезвычайно значительными. Так, например, во Владимире некоторые районы после разорения вообще запустели и уже не поднялись. Подобная же картина зафиксирована в Чернигове. Обильным разрушениям подвергся Ярославль. В рязанском княжестве археологические материалы демонстрируют буквально-таки тотальное разорение. Сама же Рязань вообще на долгое время из крупного, экономически развитого города опустилась до положения села. Похожее положение сложилось и в Галиче. Во Владимире Волынском слой угля, обнаруженный в археологических раскопках, составлял порядка 30 см, причем следы пожарища найдены и в тех местах, где впоследствии город уже не развивался [Хрусталев (2008), с. 92, 116, 147, 162, 189, 193].

Археологи отмечают, что культурный слой, относящийся к эпохе монгольского нашествия, во Владимире, Суздале, Ярославле, Переяславле-Залесском и некоторых других городах оказывается значительно беднее, чем культурные слои других эпох. В нем обнаруживается мало инвентаря, найденные изделия из кости становятся грубее, чем были раньше, а порой археологи не находят ничего кроме керамики. Хорошо прослеживается упадок городского ремесла и культуры на примере Мурома. Домонгольский период в развитии этого города был периодом расцвета. Но в целом ряде вскрытых раскопками участков, находящихся выше домонгольского слоя, сначала идет угольная прокладка (непосредственный результат сожжения многих домов в ходе нашествия), а дальше количественно преобладают опять-таки материалы домонгольского времени. Упадок Мурома длился до XV-XVI вв. [Каргалов (1967), с. 175-176].

Весьма характерно, что из крупнейших русских городов средневековья, подвергшихся разрушению во время набегов, практически все, за исключением Киева, перестали в дальнейшем быть ведущими хозяйственными центрами страны. Они возродились в лучшем случае в качестве небольших, провинциальных городов. Что же касается Киева, то и в ряде его районов (например, в центральном), как отмечает украинский историк П.П. Толочко, жизнь возродилась только через несколько столетий» [Толочко (2003), с. 143].

Если рассмотреть отдельно Северо-восточную Русь, то из существовавших там к моменту нашествия 28-ми городов 17 наиболее древних и крупных были опустошены. До конца XV в. уже не возродились Дубна и Шоша, а Нерехта и Соль Великая пребывали на уровне промысловых поселков [Кучкин (1990), с. 73].

Следует заметить, что до монгольского нашествия некоторые русские города (во всяком случае, те, которые могли устоять перед напором кочевников) развивались весьма динамично. Например, в Киеве в XI в. начало работать в два раза больше ремесленных мастерских, чем в X столетии. В том же XI в. зародилось местное производство стекла, а в XII — из него стали делать браслеты [Франклин, Шепард (2000), с. 404]13. Словом, городская экономика не стояла на месте. Но в результате нашествия произошла катастрофа.

Хотя Киев впоследствии постепенно встал на ноги, он перестал играть ту значительную роль в международной торговле, которую играл раньше. Город «остался перевалочной базой для товаров, но участники этого процесса стали другими. Теперь здесь Западная Европа встречалась со Средней Азией, а местные посредники были устранены» [Хрусталев (2008), с. 267].

На Западе в XIII столетии ничего подобного по масштабам разорения быть уже не могло. Центральной Европе, как и Руси, пришлось выдержать удар с Востока. Однако, несмотря на победы, одержанные в нескольких битвах, татары вынуждены были ретироваться, поскольку силы и ресурсы их оказались исчерпаны.

Д. Я. Травин.

У истоков модернизации: Россия на европейском фоне / Дмитрий   Травин: — СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге,   2010. — 48с.: М-19/10; Центр исследований модернизации).

Газета Протестант.ру   


Подписаться на RSS

One Response

  1. Татаро-монгольское нашествие на Русь и разрушения российских земель дало полное право русским царям решить окончательно вопрос с ордынским игом и вполне законно присоединить Сибирь и Дальний Восток к России.
    По такому же принципу Россия присоединила после 2-ой мировой войны Восточную Пруссию.
    Мораль такова — кто воюет с Россией, тот теряет часть или всю свою территорию, даже если эта война виртуальна, как с Украиной.
    Украина где только можно талдычит, что она воюет с Россией.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*