Роль России в новой глобальной «энергетической цивилизации».

International Hands Holding GlobeВиталий Васильевич Бушуев – доктор технических наук, профессор, генеральный директор Института энергетической стратегии.

Алексей Михайлович. Мастепанов – доктор экономических наук, академик РАЕН, руководитель Аналитического центра энергетической политики и безопасности.

Уже многие десятилетия Россия вносит свой вклад в решение долгосрочных проблем мировой энергетики.

Стратегические цели энергетической политики страны предусматривают не только сохранение позиций России как крупнейшего поставщика энергоносителей на мировой энергетический рынок. Речь идет о качественном изменении характера присутствия России на этом рынке за счет диверсификации товарной структуры и направлений российского энергетического экспорта, развития новых форм международного энергетического бизнеса и расширения присутствия российских компаний за рубежом.

В последние годы сложившаяся картина энергетических взаимоотношений в мире стала претерпевать существенные изменения.

Энергетические рынки подверглись значительным флуктуациям, что отнюдь не отвечает принципам ни устойчивого развития, ни глобальной энергетической безопасности. Возникают дополнительные трудности с реализацией крупных проектов, требующих глубокой кооперации. Возникли и дополнительные политические риски, поскольку национальные ресурсы становятся мощным геополитическим оружием.

Кроме того, события последнего времени в очередной раз показали, что в условиях глобализации и активного внедрения новых технологий на развитие энергетики не утратили влияния и геополитические факторы. Более того, в какой-то мере они даже стали определяющими. Под их воздействием формируется новая архитектура мировой экономики и международных отношений, начинается возврат к политике баланса сил и силового давления.  Яркий пример такого развития событий – введенные США и Европейским союзом антироссийские санкции, в том числе и в отношении технологий, необходимых для развития топливно-энергетического комплекса нашей страны.

Набирает обороты опасная тенденция политизации энергетических рынков с целью их использования как инструмента геополитики. Тема энергетики и геополитики, в том числе и применительно к России, заслуживает рассмотрения не только в «прикладном» аспекте, то есть с точки зрения решения конкретных средне- и долгосрочных задач энергетической политики страны. Не менее важно и интересно выделить и рассмотреть эту проблематику на общецивилизационном уровне, иными словами, на фоне происходящего в мировом развитии объективного процесса смены доминант – перехода от всеобщего универсализма и глобализма к многообразию и самодостаточности в выборе ценностей жизни и приоритетов развития. Этот процесс не означает полной смены одного варианта эволюции другим, прямо противоположным, а представляет собой спираль – смену приоритетов с сохранением накопленного потенциала и достижений предыдущего цикла, подчеркивая тем самым стремление к необходимым переменам. Именно в этом – залог устойчивого развития цивилизации.

Термин «цивилизация» понимается здесь как «энергетическая система жизнедеятельности». Конкретный вид этой системы зависит как от имеющихся и используемых потенциальных социоприродных ресурсных и культурно-производственных возможностей, так и от того, во имя чего эти ресурсы используются: только ли для роста материального богатства или также для гармоничного развития человека и общества.

С этой точки зрения в нынешнем мире можно выделить по меньшей мере три цивилизационные системы: североатлантическую (с доминантой индивидуализма и капитализма), восточноевразийскую (с доминантой природного потенциала, коллективистских форм общежития) и ближневосточную исламскую (с доминантой религиозно-общинной формы мировосприятия).

Говоря о различиях основных цивилизационных систем, следует отметить, в частности, наличие у России, как и у всей восточноевразийской цивилизации, ряда объективных преимуществ перед Западом. Это относится, например, к жизненно важным водным, био- и территориальным ресурсам и не в последнюю очередь к человеческому капиталу.

К другим преимуществам восточноевразийской цивилизации  следует отнести такие структурные особенности ее потенциала, как возможности развития транспортно-энергетической инфраструктуры Евразии. Это освоение Северного морского пути и создание трубопроводной инфраструктуры для экспорта нефти и газа из России (строительство нефтепровода «Восточная Сибирь – Тихий океан», газопровода «Сила Сибири» и др.). Это реализация комплексных инфраструктурных проектов, таких как формирование Нового шелкового пути в сочетании с идеей «Трансевразийского пояса RAZVITIE», и укрепление сложившихся интеграционных структур (Шанхайской организации сотрудничества, Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и др.). Именно инфраструктурная составляющая общего энергетического потенциала является одним из главных факторов интеграции евразийской цивилизации.

Мнимая зависимость

Приходится, правда, слышать, что восточноевразийская цивилизация чрезмерно технологически зависима от других цивилизационных систем, в частности от североатлантической. Однако технологическая зависимость – понятие относительное. Отставание в одних областях может сочетаться с передовыми заделами в других. Смена парадигмы развития всегда сопровождается противостоянием, «битвой» цивилизаций, выражаясь в стремлении если и не уничтожить физически, то, по меньшей мере, отодвинуть противоборствующую сторону на второстепенные роли в мировом процессе. Однако в мире все более остро ощущается потребность в таком векторе развития, где доминантой становится социогуманизм. Он предполагает интеграцию личного культурно-духовного начала и коллективной формы организации общежития народов. И эти начала ближе всего восточноевразийской цивилизации, объединяющей народы стран ЕАЭС и соседних государств в силу их исторически общих путей и судеб. Иными словами, на смену конфронтации и борьбе цивилизаций должно прийти взаимовыгодное и взаимодополняющее партнерство.

Это тем более актуально, что будущее всей мировой экономики, включая глобальную энергетику, будет определяться в значительной степени такими факторами и тенденциями, как балансирование между глобализацией и регионализацией, угрозой энергетического дефицита и наступлением глобального профицита энергоресурсов, завершением эпохи углеводородов, развитием инновационной безуглеродной энергетики и т.д.

Возможность эффективного использования возобновляемых источников энергии (ВИЭ) и нетрадиционных углеводородов (сланцевой нефти и сланцевого газа) не только увеличивает общие ресурсы энергоносителей.  Эти новые ресурсы окажут серьезное влияние на развитие мировых энергетических рынков, изменят расстановку сил и деление государств на экспортеров и импортеров энергоресурсов. Следствием такого развития может стать ожесточенная конкурентная борьба не только между различными источниками нефти и газа, но и между районами их производства. В то же время одним из условий перехода к устойчивому развитию человечества и построения «новой энергетической цивилизации» является недопущение использования энергетического фактора для разрешения региональных и межгосударственных политических конфликтов.

Анализ возможных ответов России на геополитические вызовы, в том числе и прежде всего в сфере энергетики, показывает, что не следует понимать эти «ответы» только как некую вынужденную реакцию на возникающие объективно или создаваемые искусственно проблемы, с которыми страна сталкивается как в национальном, так и в международном плане. В силу своего положения в восточноевразийской  цивилизации и своих мирохозяйственных связей вообще, а также своего ресурсного и энергетического потенциала  Россия, по нашему убеждению, не только в состоянии, но и должна сама формулировать новые геополитические вызовы, писать собственные «сценарии» развития мировой энергетики. Примером подобного поведения России может стать ее участие в реализации предложенной Китаем стратегической инициативы  «Экономического пояса Великого шелкового пути».

Главной целью проекта, как утверждают в Пекине, является создание новой модели регионального сотрудничества. Традиционная модель такого сотрудничества в первую очередь учитывает подписание взаимовыгодных торговых и инвестиционных соглашений и выработку единой таможенной политики, а затем создание межгосударственных институтов (пример – ЕАЭС, объединяющий Россию, Казахстан, Белоруссию, Армению и Киргизию с перспективой вступления других заинтересованных государств). «Экономический пояс Великого шелкового пути» отличается от этой модели. Его главная цель – сотрудничество в областях торговли, транспорта и инвестиций. «Экономический пояс» не является проектом интеграционного сотрудничества. Он не разрушает существующие механизмы региональных связей.

На данном этапе четкая концепция маршрутов в рамках пространства «Экономического пояса Великого шелкового пути» еще не выработана.

Россия обеспечила себе место в современных интеграционных процессах.

Виталий Бушуев, Алексей Мастепанов.

НГ, Энергия. 13.10.2015.


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*