Лидер страны: внешнеполитический курс и личный авторитет внутри страны.

авторитКИСЕЛЕВ Игорь Юрьевич – д.соц.н., СМИРНОВА Анна Геннадьевна – к.полит.н., ХРАБРОВА Ксения Геннадиевна.

Один из базовых принципов демократии состоит в том, что граждане, которые выступают в качестве объектов управленческих решений, должны участвовать в их выработке и обладать информацией, на основе которой они приняты [Headley, van Wyk 2012: 6]. Реализация данного принципа осуществляется за счет механизмов прямой демократии и реального участия граждан в политической жизни. Однако чаще всего наблюдается опосредованное участие. Принятие решений осуществляется политическими лидерами от имени доверителей, в качестве которых выступают избиратели. Они вправе одобрить проводимый курс или высказаться против него посредством выражения мнения, в т.ч. в ходе выборов. Внешнеполитические решения – не исключение.

В связи с этим исследователи отмечают высокую зависимость деятельности политиков от ее одобрения общественным мнением. Например, Р. Шапиро и Л.Р. Якобс делают вывод о том, что, начиная с 1930-х гг., политика США в целом отражала желания общественности [Shapiro, Jacobs 2002: 185]. Подобная зависимость оказывает влияние на характер политической деятельности, превращая ее в «перманентную кампанию» [Manza, Cook, Page 2002: 4] и размывая границы между управлением и стремлением завоевать голоса избирателей. Иначе говоря, даже в период между национальными выборами политики, принимая решения, вынуждены учитывать, как последствия их решений отразятся на результатах голосования. Фактически в основе принятия решения лежит не только стремление разрешить проблему наилучшим образом, но и повысить свой рейтинг и обеспечить поддержку электората.

Таким образом, учет общественного мнения в ходе выработки внешнеполитического курса позволяет лидеру избежать потерь, которые возникнут, если принятые решения не получат поддержку населения. Для этого необходимо знать закономерности восприятия последствий проводимой политики обычными гражданами. В основе внешней политики лежат национальные интересы, связанные с обеспечением безопасности, экономического благополучия, сохранением национальной идентичности и возможностью оказывать влияние на других участников международных отношений. В связи с этим важно определить, неудачи в реализации каких национальных интересов приведут политического лидера к потерям, обусловленным отсутствием поддержки общественности. Способны ли неудачи в разных сферах вызвать кумулятивный эффект? Неудачи в реализации каких интересов компенсируются достижениями в других сферах, а каких – являются невосполнимыми?

Для поиска ответа на поставленные вопросы обозначим связи между реализацией основных категорий интересов и отношением граждан к проводимой политике, а также готовностью ее поддержать и проиллюстрируем их результатами авторского эмпирического исследования.

Реализация национальных интересов как фактор поддержки внешнеполитического курса общественным мнением.

Рассматривая различия в восприятии успехов и неудач, связанных с основными национальными интересами, начнем с экономического благополучия. Значимость данной категории интересов определяется тем, что даже некомпетентный в политических вопросах индивид способен оценить, как изменилось его материальное положение, уровень цен, возможности трудоустройства в результате решений того или иного политика. Например, П.М. Снайдерман, Р.A. Броди, Ф. Тетлок делают вывод, что мало информированные избиратели на выборах голосуют ретроспективно, т.е. основывают свой выбор на оценке результатов уже проведенной деятельности кандидата. При этом экономическое положение оказывает прямое влияние на сделанный выбор. Принимая во внимание высокую дистанцированность обычных людей от событий, происходящих в других странах, низкий уровень их вовлеченности в процесс принятия внешнеполитических решений, обусловленный определенной закрытостью этой сферы [Федоров, Поликанов 2005: 26], значимость уровня экономического благополучия в оценке деятельности лидера возрастает.

Результаты социологических исследований обнаруживают прямую зависимость отношения граждан к политическим лидерам от уровня воспринятого экономического благополучия. Так, Б. Докторов, анализируя динамику индекса одобрения деятельности президента и индекса доверия к экономике в 2001–2012 гг. на примере американской выборки, приходит к выводу, что на протяжении данного периода происходили однонаправленные изменения индексов при оценке политики президентов Дж. Буша-мл. и Б. Обамы. При этом ученый отмечает, что значимость фактора экономики особенно возрастает в годы президентских выборов.

Россияне, высоко оценивающие деятельность президента РФ В.В. Путина, также объясняют свое одобрение успехами в экономическом развитии страны, повышением уровня жизни граждан, ростом пенсий и зарплат2. Однако бόльший вес в последние годы приобретают достижения в укреплении международных позиций России, наведении порядка в стране, поддержании стабильной политической обстановки, повышении боеспособности вооруженных сил. Иначе говоря, рейтинг одобрения деятельности президента связан с успехами в реализации интересов страны в области безопасности и влияния на международной арене.

Значимость реализации интересов безопасности для обеспечения поддержки проводимой политики трудно переоценить. Результаты исследований образа власти в России, проведенных под руководством Е.Б. Шестопал, указывают на то, что потребностный профиль субъективного восприятия власти характеризуется доминированием потребности в безопасности [Психология… 2012: 162-170]. В связи с этим лидер, политика которого позволит реализовать данную потребность, получит внутриполитическую поддержку.

В свою очередь, неудачи в сфере обеспечения безопасности могут оказаться невосполнимыми, что обусловлено в т.ч. и особенностями переработки информации индивидами. Как подчеркивает Д. Канеман, негативно окрашенные слова (например, война, преступление) привлекают внимание быстрее, чем положительно окрашенные (мир, любовь). В результате даже в отсутствие реальной угрозы «плохие новости» могут восприниматься как угрожающие [Kahneman 2011: 301]. Сказанное позволяет предположить, что освещение результатов проводимой внешней политики в СМИ, заявлениях оппозиции посредством негативных категорий обусловливает ее восприятие как угрожающей и приводит к неготовности граждан поддержать политического лидера.

Еще одна категория интересов связана с проецированием ценностей нации и ее моральных принципов за рубеж, т.е. с возможностью оказывать влияние на другие государства. Неудачи в осуществлении данной категории интересов могут не восприниматься в качестве жизненно важных и не всегда выступают в качестве значимого фактора внутриполитических потерь лидера. Важность повышается, когда возможность оказывать влияние на международной арене рассматривается гражданами в качестве существенной характеристики образа государства, выступает частью национальной идентичности. Например, одно из ключевых направлений осмысления внешней политики россиянами связано с определением России как великой державы. По мнению социологов, россияне хотели бы видеть страну в числе 10–15 влиятельных государств, у них «формируется запрос на возвращение России статуса если не великой державы, то одной из ведущих стран мира» [Петухов, Седова 2015: 27]. Отмеченная особенность внешнеполитического сознания россиян объясняет тот факт, что достижения в сфере укрепления международных позиций России обеспечили российскому президенту высокие рейтинги. Она также демонстрирует значимость внешнеполитической стратегии лидера в поддержании национальной идентичности и, как следствие, в обеспечении одобрения его деятельности внутри страны.

Представленный обзор позволяет предположить, что неудачи в реализации рассмотренных категорий национальных интересов могут стать причиной внутриполитических потерь. Вместе с тем необеспеченная безопасность и снижение экономического благополучия граждан в результате проводимой внешней политики способны привести к невосполнимым внутриполитическим потерям, вызванным отсутствием поддержки лидера представителями разных социальных групп.

Выводы

Результаты проведенного исследования в целом позволяют подтвердить предположение, что, оценивая результаты внешней политики, граждане уделяют внимание, прежде всего, экономическим последствиям проводимого курса. Выигрыши и потери в области обеспечения безопасности и поддержания национальной идентичности сами по себе в меньшей степени определяют отношение респондентов, но способны усилить или ослабить восприятие результатов реализации других интересов. Ситуации, в которых выигрыши связаны только с безопасностью и идентичностью, вызывают самый большой процент негативных оценок и установок на неготовность поддержать подобный внешнеполитический курс. Но при этом их совместное появление обеспечивает один из самых высоких уровней поддержки.

Означает ли это, что политические лидеры в процессе реализации внешней политики должны стремиться, прежде всего, к выигрышам в области обеспечения экономического благополучия?

Ответ на данный вопрос скорее всего будет отрицательным.

Современные ученые все чаще сходятся во мнении, что знание общественного мнения позволяет субъектам, наделенным властью, скорее более эффективно управлять им, нежели руководствоваться им при разработке внешнеполитического курса. Так, О.Р. Холсти, анализируя значимость общественного мнения в принятии американскими политиками решения начать войну в Ираке в 2003 г., делает вывод, что результаты опросов играли определенно низкую роль в принятии решения. Вместе с тем они помогли сформировать фреймы, т.е. презентацию проблемы в информационной кампании по ситуации в Ираке [Holsti 2012: 65]. Иначе говоря, изучив установки граждан, лидерам удалось грамотно представить результаты уже принятых решений посредством соответствующей риторики, аргументов и символов, добиться соответствия проводимой политики общественному мнению и, следовательно, поддержки граждан.

Например, на фоне высокой значимости для россиян интересов экономического благополучия негативные последствия внешней политики в период украинского кризиса, которые находят отражение в обесценивании национальной валюты, инфляции, росте цен, снижении уровня жизни, падении ВВП, должны были бы отразиться на снижении рейтинга президента и других субъектов принятия решений. Однако наблюдается противоположная ситуация.

Как это объяснить с точки зрения полученных результатов?

Во-первых, негативные экономические последствия компенсировались очевидными выигрышами в области поддержания национальной идентичности (возвращение Крыма, поддержка русскоязычного населения на Украине), влияния (возможность отстаивать национальные интересы и развивать отношения со странами в других регионах мира), безопасности (демонстрация боеспособности вооруженных сил).

Во-вторых, компенсация неудач в экономической сфере осуществляется за счет применения стратегии фрейминга. Наиболее распространенный фрейм представлен формулой «потери – это преимущества». Он предполагает переформулирование негативных последствий ситуации в открывающиеся возможности, например, развитие национальной экономики в связи с необходимостью замещения импортных товаров, которые попали под санкции.

Таким образом, влияние общественного мнения на процесс принятия внешнеполитических решений не является прямым. Однако оно выступает тем стимулом, который определяет ход политических процессов, и в связи с этим требует дальнейших исследований.

Исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ. Проект № 150300455 «Проблема отсутствия поддержки внешнеполитического курса как фактор формирования внутриполитических потерь лидера: экспериментальное исследование».

Список литературы

Петухов В.В. 2004. Приоритеты внешней политики: эволюция массовых установок. – Мониторинг общественного мнения. № 1. С. 34-45.

Петухов В.В., Седова Н.Н. 2015. Внутренние угрозы vs внешние угрозы для России: динамика общественных настроений. – Власть. № 6. С. 23-29.

Психология политического восприятия в современной России (под ред. Е.Б. Шестопал). 2012. М: РОССПЭН. 423 с.

Федоров В.В., Поликанов Д.В. 2005. Общественное мнение о внешней политике России. – Полития. № 1. С. 22-39.

Chong D., Druckman J.N. 2007. Framing Theory. – Annual Review of Political Science. № 10. P. 103-126.

Headley J., van Wyk JA. 2012. Debating the Public’s Role in Foreign Policy. – Public Participation in Foreign Policy (ed. by J. Headley, A. Reitzig, J. Burt). Basingstoke: Palgrave Macmillian. P. 320.

Holsti O.R. 2006. Making American Foreign Policy. N.Y: Routledge Taylor & Francis Group. 269 p.

Holsti O.R. 2012. American Public Opinion and Foreign Policy after September 11:

Власть, №10, 2015

Газета Протестант,ру     

Добавить комментарий