О лингвистической безопасности России.

безоЖИГАЛЕВ Борис Андреевич – д.пед.н., УСТИНКИН Сергей Васильевич – д.и.н.,

Сегодня одной из главных задач и, соответственно, направлений политики лингвистической безопасности РФ на федеральном уровне является обеспечение устойчивого развития общегосударственного языка во взаимодействии с другими языками народов России [Халеева 2006: 105]. Политико-правовой основой решения этой задачи является Конституция РФ, Закон о государственном языке РФ (2005 г.), определяющий социальный и правовой статус государственного языка РФ как системообразующего фактора сохранения целостности государства и национального символа в международных правоотношениях. Как известно, на русском языке говорят 96% граждан России. Всего же у нас говорят на 300 языках и диалектах представители 193 национальностей РФ1.

Русский язык – государственный язык на всей территории Российской Федерации (ст. 68 Конституции РФ). Субъекты РФ также имеют государственные языки (титульные языки народов): абазинский, адыгейский, алтайский, башкирский, бурятский, ингушский, кабардино-черкесский, калмыцкий, карачаево-балкарский, коми, марийский, мокшанский, нагайский, осетинский, татарский, тувинский, удмуртский, хакасский, чеченский, чувашский, эрзянский, якутский (саха), а также письменные языки Дагестана (аварский, агульский, азербайджанский, даргинский, кумыкский, лакский, лезгинский, ногайский, цахурский, чеченский языки). Помимо этого официальный статус установлен для языков автономных округов и автономной области: вепсского, долганского, казахского (Республика Алтай), карельского, комипермяцкого, мансийского, ненецкого, селькупского, чукотского, финского, хантыйского, эвенкийского, эвенского, юкагирского и др.

Языки народов РФ неоднородны в социолингвистическом плане. Почти половина языков народов России (63) находятся в депрессивном состоянии. Поэтому различны формы взаимодействия национальных языков с языком государственным. До сих пор не во всех субъектах РФ урегулированы отношения между русским языком и титульными языками. При этом целый ряд негативных факторов, таких как сокращение численности населения РФ, в первую очередь, русского, диспропорция в его распределении по территории страны, проживание значительного числа русских за пределами России, наличие тенденции к снижению образовательного уровня молодежи, усиливающееся деструктивное воздействие на культуру со стороны экстремистских внешних и внутренних сил, развернутая США и их сателлитами информационно-психологическая война против России, политика дискриминационных санкций, незаконная миграция, сохранение очагов межнациональной напряженности и конфликтов, ошибки в реализации языковой политики в отдельных субъектах РФ, действия псевдорелигиозных сект, рост религиозного радикализма и ксенофобии затрудняют реализацию последовательной языковой политики государства и образующих его национальных образований [Бартош 2010].

При этом органам власти как на федеральном уровне, так и в субъектах РФ приходится жестко противодействовать негативным тенденциям. Недооценка значения государственного языка ведет к неизбежному снижению роли государства как основного регулятора социально-экономической, политической, духовно-нравственной жизнедеятельности людей. В национальных субъектах РФ попытки вытеснить русский язык из внутренней культурной жизни провоцируют изоляционизм и ослабляют суверенную роль федеральной власти.

Отдельно следует выделить негативное влияние на лингвистическую безопасность РФ мировых глобализационных процессов. Особенно сильно это влияние заметно в сфере информационно-коммуникативных технологий, используемых понятий и терминологии социально-политических и экономических наук. Интеграционные процессы мирового сообщества устанавливают единые правила оценки современного социокультурного развития народов. Создание новой цивилизационной парадигмы, ограниченной установками и ценностями либерализма, способствуют углублению противоречий на глобальном и национальном уровнях.

Серьезную угрозу представляет тенденция по вытеснению русского языка из сфер общения по политическим, экономическим, техническим вопросам. По сути дела, осуществляется полномасштабная англоязычная экспансия, которая во многом носит объективный характер. Как известно, 70% всех сайтов Интернета находятся в США, при этом 96% коммерческих сайтов используют английский язык. В этих условиях развитие понятийного аппарата отечественной науки, культуры, высокотехнологичных отраслей промышленности, формирование политических ориентаций и экономических установок молодежи является необходимым условием обеспечения национальной безопасности России.

Сегодня после ряда просчетов, колебаний и ошибок в реализации национальной, в т.ч. языковой, политики, совершенных в ходе трансформации социальной и политической систем СССР – РСФСР – РФ, политика лингвистической безопасности государства «близка к достижению достаточно удовлетворительного баланса», – считает ректор МГЛУ И.И. Халеева [Халеева 2006: 105]. Способствуют укреплению лингвистической безопасности серьезные успехи в реализации демографической политики РФ, наметившиеся в последнее время: сохраняющийся высокий образовательный уровень российских этносов; вековые традиции совместного проживания народов России; знание и взаимное уважение религиозных, культурных и социально-психологических особенностей друг друга; наличие единого языкового и культурного пространства; достигнутый в целом консенсус национальных элит с федеральным центром в отношении сохранения целостности и суверенитета РФ; выстроенная вертикаль политико-административного управления; беспрецедентный рост авторитета России и доверия к президенту РФ как внутри страны, так и на международной арене.

Многонациональность Российской Федерации зачастую воспринимается как ее слабость, как опасный фактор, подрывающий единство государства, как источник нестабильности. На наш взгляд, и многонациональность, и поли-конфессиональность России способны выступить в качестве своеобразной «иммунной защиты» от опасностей глобализации, угрозы «столкновения цивилизаций» – одного из главных вызовов XXI в.

Проблема лингвистической безопасности РФ связана с самоидентификацией не только этносов, населяющих ее территорию, но и с ближайших соседей по постсоветскому пространству. Важной задачей реализации политики лингвистической безопасности РФ является развитие и укрепление отношений со странами СНГ, ОДКБ и других международных организаций, поскольку ее решение прямо связано с защитой, сохранением и развитием наших политических систем и национальных культур. Полное или частичное лишение лимитрофов на постсоветском пространстве суверенитета с использованием стратегии «мягкой силы» и технологий «цветных революций» является одной из главных угроз национальной безопасности [Бартош 2014а; Бартош 2014б; Бартош].

Сегодня во всех государствах СНГ идет активная работа по созданию и развитию языкового законодательства, призванного регулировать вопросы функционирования государственных и родных языков, развития национального образования и культуры, гуманитарного сотрудничества. Этот процесс закономерен, ибо государственный язык – «это язык, являющийся, наравне с флагом, гербом, гимном, символом государственности и символом идентичности с государством». Государственный язык – это язык «максимальной общественной функции», выполняющей «наиболее важные функции в государственной и общественной жизни», подчеркивается, например, в Концепции языковой политики Республики Казахстан; это язык государственного управления, законотворчества, судопроизводства и дипломатического представительства (внутри государства и за его пределами); язык административно-политического и социально-экономического взаимодействия в пределах государства; язык образования на всех ступенях обучения независимо от этнического состава государства; язык СМИ и новых информационных технологий [Императивы… 2012: 394].

Таким образом, в ходе реализации государственной этно-политики, частью которой является языковое законодательство стран СНГ, речь идет об укреплении государственности, национальной власти, о новых подходах к решению культурно-языковых проблем. Однако поскольку все страны, возникшие на постсоветском пространстве, являются многонациональными, они неизменно сталкиваются с противоречиями, возникающими в процессе взаимодействия языков титульных наций, получивших статус государственного языка, с языками малочисленных народов и национальных меньшинств.

Разрешаются эти противоречия по-разному, ибо накал противостояния русскому языку и общему наследию советской культуры различен. Если в странах Прибалтики, например, после провозглашения независимости целенаправленно проводится политика, направленная на сокращение и прекращение использования языка в сферах государственной деятельности, экономики, науки, образования, СМИ и культуры, то в целом ряде других государств, например, членов ОДКБ, сегодняшний вектор эволюции этно-политики указывает на тенденцию возвращения в официальный обиход русского языка и усиления влияния русской культуры.

Выбор того или иного вектора этно-политики определяется руководством постсоветских государств и зависит от целого ряда социально-политических, экономических, духовно-нравственных и культурных объективных и субъективных факторов: международной ориентации и общественного состояния местных элит; экономического и национально-культурного потенциала страны; наличия природных богатств и сырьевых ресурсов; языковых традиций и культуры общества. В ряде стран пришедшие к власти лидеры начинают понимать, что национальные языки пока не готовы и еще долгое время не будут готовы полноценно заменить русский язык. Из всех стран – бывших республик СССР русский язык имеет статус государственного языка только в Белоруссии. Статус языка «официального общения» русский язык имеет в Киргизии и Казахстане. В статусе языка «международного общения» русский язык представлен в Молдове, Узбекистане, Таджикистане, Туркмении. В Украине, Узбекистане, Армении русский язык – язык «национальных меньшинств». В Азербайджане статус русского языка официально не регулируется. В Грузии, Латвии, Литве, Эстонии русский язык изучается как иностранный.

Всего же в настоящее время русский является родным для 163,8 млн чел. в РФ, странах – бывших республиках СССР, а также государствах дальнего зарубежья, прежде всего в Германии, США, Израиле. Еще 114 млн чел. по всему миру владеют русским как вторым языком [Грицко 2011: 71].

На интересы России и ее отношения с бывшими республиками СССР, а также со странами, выдвигающимися на передовые позиции в многополярной региональной глобализации, во многом влияет распространенность и функционирование русского языка. Стратегическая задача России в плане обеспечения своей лингвистической безопасности – сохранить и надежно защитить русский язык в качестве языка межгосударственного общения постсоветских стран. Решение этой задачи является одним из системообразующих факторов сохранения целостности и усиления влияния РФ на международной арене, а также сохранения и развития СНГ, ОДКБ, БРИКС, ШОС, формирования и укрепления Евразийского союза.

Как известно, русский язык – не только де-факто рабочий язык СНГ, но и в соответствии с модельным законом «О языках», принятом Межпарламентской ассамблей государств – участников СНГ на 24-м пленарном заседании (2014 г.), является де-юре официальным языком Содружества. Поэтому порой складывается парадоксальная картина, когда в большинстве государств СНГ и Балтии русский язык широко распространен, но при этом в Грузии, Украине, Молдавии, Эстонии, Латвии, Литве проводится явная и скрытая политика его вытеснения, прежде всего в области образования. При этом именно русский язык продолжает удерживать позиции основного средства преодоления языкового барьера между гражданами различных национальностей на всем постсоветском пространстве.

Как же минимизировать негативные последствия глобализации? Что можно противопоставить попыткам политтехнологов управляемого хаоса размыть национальные ценности постсоветских государств, в т.ч. культурные и языковые, спровоцировать на этой основе внутренние конфликты, осуществить «цветные революции»? С помощью каких технологий повысить эффективность политики лингвистической безопасности?

На наш взгляд, давно назрела необходимость разработки Концепции лингвистической безопасности РФ, создания соответствующей нормативно-правовой базы. Заняться решением этой задачи должны не только соответствующие органы власти, но и специально созданные научные институты, например, на базе вузов Университетской лиги ОДКБ. Реализация вышеуказанной концепции совместными усилиями власти и общества, представителей науки и практики резко повысит эффективность этно-национальной политики, станет действенным инструментом защиты общегосударственного и живых национальных языков народов РФ.

Необходимо повышать действенность взвешенной национально-языковой политики России в межгосударственных отношениях со странами СНГ и Балтии, участниками ОДКБ, БРИКС, ШОС и других международных организаций. Эффективной технологией достижения этой цели является формирование и поддержка национальных элит, считающих приоритетом в международных отношениях своих стран развитие и укрепление сотрудничества с Россией. Следует способствовать увеличению на постсоветском пространстве значимых социальных групп, владеющих русским языком, прежде всего за счет работы с интеллигенцией, предпринимателями, деятелями науки и культуры, молодежью, трудовыми мигрантами. В этой связи требует широкой поддержки в государствах СНГ и Балтии стратегии билингвального образования, государственного многоязычия, т.е. обучения граждан говорить на нескольких языках, включая русский.

Важной задачей является распространение русского языка как средства международного общения. В этом отношении следует возродить советские традиции обучения студентов из стран дальнего зарубежья, как развитых, так и развивающихся. Такой подход не только укрепит позиции русского языка в мире, но и усилит наше влияние на страны Азии, Африки, Латинской Америки через лояльность подготовленных у нас специалистов и политических лидеров. Наконец, необходимо активизировать усилия РФ по защите языковых и культурных прав русскоязычной диаспоры, недопущению ее изоляции и обеспечение интеграции в мировое сообщество.

Глобализация стремится к максимальной гомогенизации коммуникации и стимулирует новые способы использования мировых языков, не зависящие от мировых границ и не поддающиеся контролю в какой-либо отдельной стране. Все это приводит к объективному противоречию между политикой поддержки и защиты государственного языка во взаимодействии с другими языками и политическими притязаниями языковых (этнических) групп.

В Российской Федерации еще много предстоит сделать для сохранения и развития как русского языка, так и языков этнических меньшинств. Сложившаяся за много веков в нашей стране культура сосуществования и диалога различных этносов, конфессий, языков может рассматриваться как уникальный цивилизационный потенциал – залог прорыва России в будущее. Однако исторический опыт терпимости и со-развития должен найти новые эффективные формы воплощения и реализации. Без решения этой задачи устойчивое развитие России невозможно.

Список литературы

Бартош А.А. 2010. Геополитические аспекты обеспечения лингвистической безопасности России и стран СНГ. – Вестник Академии военных наук. № 4(33). Доступ: http://isc.mslu.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=310&Itemid=36 (проверено 17.08.2015).

Бартош А.А. 2014а. Как обеспечить национальную безопасность России в условиях нетрадиционных угроз и вызовов. – Независимая газета. 10.10. Доступ: http:// zmdosie.ru/actual/obsudim/4581kakobespechitnatsionalnuyubezopasnost (проверено 17.08.2015).

Бартош А.А. 2014б. Невоенные угрозы ОДКБ. – Армия и общество. № 1(38). Доступ: http://cyberleninka.ru/article/n/nevoennyeugrozyodkb (проверено 17.08.2015).

Бартош А.А. Теория управляемого хаоса. ОДКБ в прицеле цветных революций. Доступ: http://iacentr.ru/expert/17936/ (проверено 17.08.2015).

Галяшина Е.И. Лингвистическая безопасность речевой коммуникации. Доступ: http://filfak.mrsu.ru/shigurov/galash.html (проверено 17.08.2015).

Грицко М.И. 2009. Проблемы функционирования русского языка в аспекте лингвистической безопасности в Сибири. – Вестник При-камского социального института. Научный журнал. Филология. Пермь: ПСИ. № 4(35). С. 13-14.

Грицко М.И. 2011. Лингвистическая безопасность – один из факторов безопасности многонациональной России. – Идеи и идеалы. № 3(9). Т. 1. С. 63-72.

Данюшина Ю.В. 2011. Коммуникативная безопасность в государственном и деловом управлении. – Язык. Словесность. Культура. № 1. С. 66-80.

Образование. Культура. Язык: монография (под общ. ред. Е.П. Савруцкой). 2014. Н. Новгород: Изд-во НГЛУ; СП-б.: Изд. РХГА. 232 с.

Панарин И.Н. 1998. Информационно-психологическое обеспечение национальной безопасности России: автореф. дис. … д.полит.н. М.

Почепцов Г.Г. 1998. Как «переключают» народы. Психологические/информационные операции как технологии воздействия на массовое сознание в ХХ веке. Киев. 249 с.

Солженицын А.И. 1999. Слово при получении Большой Ломоносовской медали Российской Академии наук. – Независимая газета. 3 июня. С. 17.

Фролов Ф.С. 2012. Культурно-лингвистическая экспансия: понятие и содержание. – Армия и общество. № 1. С. 58.

Халеева И.И. 2006. Лингвистическая безопасность России. – Вестник Российской Академии наук. Т. 76. № 2. С. 104-111.

Власть, №10, 2015

Газета Протестант,ру   

Добавить комментарий