Приемы проповеди Иисуса Христа.

завет1Проповедь Иисуса посредством притчей.

Юрген Ролофф.

С известным правом можно говорить о притчах как о центре предания об Иисусе. В них яснее всего слышна его характерная манера говорить. Поэтому, очевидно, притчи и запомнились слышавшим их лучше всего. В них проводятся сравнения: то, что происходит через Иисуса, что совершается в его словах и делах, то есть приход царства Божьего, перестает быть абстракцией и становится близким и конкретным. Иисус сравнивает приход Царства Божьего с процессами, которые были известны в те времена любому человеку, жившему в Галилее, или с событиями, участником которых эти люди могли представить самих себя. Речь идет при этом не столько о наглядном изложении истин, доступных общему пониманию, сколько о том, чтобы заставить людей переоценить основы их жизни и мышления. Притчи представляют собой в высшей степени коммуникативное событие. В них Царство Божье близко подходит к самому человеку, предъявляя к нему требования, утешая его и даруя ему благодать.

Во-первых, есть притчи, в которых Иисус через пластичный образ описывает действие Бога, которое сам проповедует, и одновременно настаивает на том, чтобы люди согласились с Ним.  так это, например, в притчах об обретении потерянного: о пропавшей овце, пропавшей драхме, пропавшем («блудном») сыне (Лк 15:3-32). Главная весть, которую несут эти притчи, в том, что Бог радуется возвращению тех, кто принадлежит ему. Потому-то Иисус, осуществляющий эту Божью волю, обращается к блудницам и мытарям, то есть людям, творящим беззаконие.

Настаивая на согласии, Иисус одновременно требует от своих оппонентов признать критику несостоятельной. Мы видим это в притче о добром хозяине (Лк 20:6): она призвана убедить людей в том, что Иисус, обращаясь к безбожным, являет благодатную любовь Божью. тот же, кто критикует эту любовь как неподобающую, подвергает сомнению божественность Бога.

Во второй группе притчей характеризуется Царство Божье. В настоящее время о нем можно узнать лишь немногое. И все же в этом немногом и незначительном уже приготавливается и предвосхищается великое будущее. Поэтому нужно не отчаивается, а уповать на то, что твердо обещано Богом. Из малого количества закваски, которое всыпает женщина, пекущая хлеб, в пятьдесят килограммов муки, получается огромное количество квасного теста (Мф 13:33).  точно так же и с тем малым и незначительным, что делает сейчас Иисус. Из горчичного зерна, имеющего крохотный размер, вырастает большое растение — в малом начале уже содержится великое завершение (Мк 4:30-32). О том же говорит Иисус в притче о сеятеле, который спокойно сеет свои семена, хотя знает, что почти все они погибнут, потому что будут растоптаны, высушены солнцем, поклеваны птицами или задушены сорняками. Но те немногие семена, которые упадут на добрую почву, принесут огромный урожай. точно так же будет и с Царством Божьим (Мк 4:39). Подобным же образом вселяют ободрение притчи о сорняках (плевелах) среди пшеницы (Мф 13:24-30), о посеве, который растет сам собой (Мк 4:26-29), и о рыбацком неводе (Мф 13:47-50). Они показывают: пусть ныне обстоятельства представляются безнадежными, в конце Бог достигнет своей цели и установит свое царствие.

Есть, далее, несколько притчей с изображением ситуаций, в которых невозможно просто смотреть и ждать, а нужно участвовать и принимать решение. Они требуют от слушателей: поймите, что вы сами находитесь перед лицом Царства Божьего в такой ситуации! Вы не можете оставаться зрителями! От вашего поведения зависит то, войдете ли вы в Царство Божье, когда оно явится! В этом смысл истории об обманщике управляющем (Лк 16:1-8). Здесь изображен прохвост, который служит примером в том отношении, что он действует решительно в минуту, когда ситуация становится для него критической, то же в притче о виноградарях (Мк 12:1-9) и в рассказе о приглашении на большой праздничный пир (Лк 14:16-24). Весть, которую они несут, такова: примите приглашение, с которым обращается сейчас к вам Бог, а иначе наступит день, когда будет поздно!

Некоторые притчи дают выразительные примеры того, как следует вести себя перед лицом близости Царства Божьего, или же предостерегают от неподобающего поведения. Это истории-примеры, которые мы находим почти исключительно в особом материале Луки: притча о милосердном самарянине, который (единственный) понимает, кто его ближний, потому что не хочет задавать долгих вопросов об этом (Лк 10:30-35), о неразумном богаче (Лк 12:16-21), о богаче и бедном Лазаре (Лк 16:20-31).

В притчах можно слышать собственный голос Иисуса. Правда, Иисус говорит о вполне конкретных ситуациях. Притчи — коммуникативные высказывания, отнюдь не являющиеся вневременным учением. Здесь трудность для их передачи в традиции.  для древней Церкви притчи были священными словами Иисуса, которые стремились передать из поколение в поколение и сохранить. Но влияние притч могло быть сохранено после воскресения только в случае применения их к новым ситуациям. Поэтому в ряде случаев дополнения к притчам и их конкретное применение привели к смысловым сдвигам.

Впечатляющий пример того, как происходило такое вторичное истолкование, дают две версии притчи о великом пире в Лк 4:6-24 и Мф 22:_4. если текст Лк 4:6-24 еще относительно близок к исходному варианту, то в Мф 22:4 притча трансформируется в предостережение членам Церкви: их поведение должно соответствовать приглашению Бога, которым они гордятся. Во многих случаях изменение служит этическому заострению притч, которые превращаются тогда в правила поведения. так, например, Лк 6:8 дополняется правилами о том, как обходиться с деньгами и собственностью, «неправедным мамоной» (Лк 6:9). К притче о сеятеле Мк 4:39 добавляется толкование, завершающееся предостережением: человек должен сам стать «доброй почвой», в которой сможет укорениться семя слова Божьего (Мк 4:3-20).

Иисус как толкователь закона.

Иисус критически относился к иудейской интерпретации закона. Не удивительно, что его высказывания на эту тему сохранялись и передавались в кругу учеников. Иисус не отвергал Закона Израиля, торы, но признавал и заострял его как святую волю Божью. его критика касалась в первую очередь галахи, то есть устного толкования закона, ибо Иисус был убежден, что галаха затушевывает тотальный и радикальный характер воли Божьей. Иисус не желает понимать закон как простой набор правил, которые человек должен выполнять чисто внешне, формально и тем как будто бы уже соответствовать воле Божьей, но видит в законе указание на то, что Бог требует от людей полного соответствия его доброй воле, какой она проявилась в сотворении Им мира. таким образом, Иисус возводит закон к его корням, то есть дает ему радикальное истолкование. Такая интерпретация обнаруживается в ряде изречений и их композиций: Мк 10:9 (о бракоразводной галахе); Мк 7:3 (о «чистом» и «нечистом»); Мк 2:28-34 (о великой заповеди: заповеди любви как требовании любви к Богу и человеку). ее же находим мы, пусть и в более поздней, дополненной и систематизированной форме, в антитезах Нагорной проповеди (Мф 5:2-48): «Сказано древним… а Я говорю вам». ее мы видим и в рассказе о действиях, с помощью которых Иисус толковал закон в своем духе, в особенности в повествованиях о нарушениях Им субботы: Мк 2:23-28 (срывание колосьев в субботу) и 3:6 (исцеление иссохшей руки в субботу).

Слова мудрости.

Иисус в чем-то воспринимает традицию учителей премудрости, когда формулирует правила, на которых может основываться человеческая жизнь. При этом, впрочем, бросается в глаза существенное отличие от ветхозаветной премудрости: если в этой последней суммируется полученный опыт (например, Притч 26:27: «Кто роет яму, тот упадет в нее»), то соответствующие изречения Иисуса не базируются на очевидных эмпирических ценностях, но указывают на то, что становится основой жизни ввиду близости Царства Божьего. Примером тому служат «заповеди блаженства» (в той их форме, которую мы находим в Лк 6:20b22a,23a и которая является, по-видимому, первоначальной):

Блаженны нищие, ибо ваше есть Царствие небесное, блаженны алчущие, ибо вы насытитесь, блаженны плачущие, ибо воссмеетесь, блаженны вы, когда люди ненавидят и гонят вас […], вы возрадуетесь в тот день и возвеселитесь, ибо вот, велика награда ваша в небесах!

Здесь говорится о том, что нужно настроиться не на те ценности, которые основываются на опыте прежнего мира, но открыть себя новому опыту, возможность которого открывает Царство Божье.

Правила для учеников.

Особый интерес представляли для учеников те слова и те способы поведения Иисуса, которые касались непосредственно их. В первую очередь это относится к историям, говорящим о следовании за Иисусом. Он выбирал отдельных людей, которые должны были связать с Ним свою судьбу и служение. Этот призыв следовать за собой вовсе не тождествен призыву к вере и обещанию Царства Божьего, так как они относились ко всем людям в Израиле.

Воспоминания о призыве Иисуса следовать за Ним нашли свое выражение в коротких рассказах («анекдотах»), в которых всякий раз подчеркивается радикальное, не терпящее возражений действие призыва «Следуй за Мною!»  таковы Мк 1:6-20 (две пары братьев: Симон и Андрей, Иаков и Иоанн) и Мк 2:14  сл. (мытарь Левий). С этим сходны по контексту воспоминания о случаях с отдельными учениками — вопрос сыновей Зеведеевых (Мк 10:35-40) и отповедь Петру (Мк 8:33). Более крупный блок составляют правила для учеников, стоящие за композицией Мф 10:42 (речь при отправлении на служение). Здесь устанавливаются правила для учеников, идущих на служение: они должны отправляться без денег, провизии и снаряжения (ст. 9 сл.), входить в те дома, где их охотно принимают, там же, где их не принимают, им не следует задерживаться, так как близость Царства Божьего не оставляет времени для ненужных задержек (ст. 3 сл.); пищу и все необходимое они должны получать от людей, у которых останавливаются, но денег от них им брать не следует.

Об особом стиле жизни сообщества учеников говорится в Мк 10:42-45: в то время как повсюду в мире действует право сильнейшего, об этом сообществе Иисус говорит так:

У вас же да не будет так. Кто из вас желает быть первым, тот да будет вам всем слугою (ст. 43).

Это группа, жизнь которой и в человеческом общежитии непосредственно определяется близостью Бога, и этот стиль должен привлекать других. Это «контрастное общество» (G. Lohfink).

Такая «инаковость» учеников определяется непосредственной близостью Бога. Поэтому в центре традиции, передававшейся учениками, стоит «Отче наш» (Лк 11:2-4), молитва, которую произносили, очевидно, в первую очередь, последователи Иисуса, непосредственно участвовавшие в его деле и проповеди Царства Божьего.

Юрген Ролофф.

Введение в Новый Завет,

Пер. с нем. (Серия «Современная библеистика» — Bibliotheca Biblica). М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2011 — viii + 227 с. Издательство: ББИ, Серия: Современная библеистика, ISBN 978-5-89647-246-9; 2011 г.

Газета Протестант.ру       


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*