«Радикальная ортодоксия» — попытка мировоззренческого реванша христианской теологии.

реваншVia premoderna: метафизико-политичеcкий проект Джона Милбанка.

Олег Давыдов,

ПРОДОЛЖАЮЩАЯСЯ ситуация постмодерна, насколько бы размытым ни был смысл этого термина, имеет характерные черты, среди которых одной из важнейших является переоценка ценности рационального универсализма модерной философии и социальной теории.

В условиях постмодерна открывается возможность признания традиций и явлений, которые в предшествующую эпоху были маргинализированы, ибо не вписывались в проект рационального миропостижения и мироустройства. Для христианства в этой ситуации весьма плодотворным становится двойное движение критической мысли, направленное, с одной стороны, на выявление причин, которые привели к внутренней трансформации самой теологии и к утрате ею роли интегрирующего дискурса, а с другой — на то, чтобы, исходя из понимания этой трансформации, осуществлять новые теологические стратегии в широком социокультурном контексте. В данной статье мы рассмотрим одну из таких попыток, связанную с именем Джона Милбанка, которая, на наш взгляд, является не только весьма интересной, но и достаточно последовательной теоретически.

Джон Милбанк (род. 1952) — британский философ, теолог, культурный критик, поэт, профессор Ноттингемского университета. Он является одним из лидеров христианского интеллектуального движения, получившего наименование «радикальной ортодоксии» (radical orthodoxy)1. Особенность этого движения состоит в его интерконфессиональности, а также в том, что оно сфокусировано на пересмотре соотношения секулярного и религиозного. Поэтому «радикальная ортодоксия» вписывается в ансамбль современных направлений научной и религиозной мысли, исследующей постсекулярную проблематику.

Отметим также, что основные идеи Милбанка обнаруживают интересную параллель с направлением русской религиозной мысли, известным как «неопатристический синтез».

(См.: Кырлежев А. Джон Милбанк: разум по ту сторону секулярного // Логос. 2008. № 4. С. 28–32; Денисенко А. Миссия «Радикальной Ортодоксии» как богословская деконструкция понятия «секулярный» // Богословские размышления (Специальный выпуск «Церковь и миссия»). УЕСБ, 2012; Милбанк Дж. Материализм и трансцендентность // Логос. 2011. № 3 (82). С. 206–245; Милбанк Дж. «Христианство возродится только в том случае, если будет стараться все заново переосмыслить по-христиански…» // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2013. № 3(31). С. 285–290; Милбанк Дж. (2012) Секулярность имеет тоталитарные наклонности // Русский журнал (http://www.russ.ru/ Mirovayapovestka/Sekulyarnostimeettotalitarnyenaklonnosti). См. также библиографию и материалы на сайте Богослов.Ру [http://www.bogoslov.ru/ persons/1945607/index.html]; Щипков Д.А. «Радикальная ортодоксия»: критический анализ. Автореферат дисс. кандидата философских наук.).

Представители «неопатристического синтеза» обращались к опыту древней и средневековой христианской мысли, что в целом, с учетом существенных различий, созвучно основной интенции участников «радикальной ортодоксии». С другой стороны, Милбанку и его единомышленникам близко и софиологическое направление, в особенности социальные и экклезиологичекие идеи позднего периода творчества о. Сергия Булгакова относительно невозможности установления гармоничного социального порядка вне Церкви, а также скептицизм относительно секулярного социального проекта в целом. «Радикальную ортодоксию» и русскую теологическую мысль объединяет стремление развивать спекулятивную теологию в едином комплексе с ее историческими, социальными, политическими импликациями, преодолевая фатальный разрыв между теорией и практикой, имевший место в секулярную эпоху.

Плодотворность и оригинальность осуществляемой Милбанком критики секулярной философии и социальной теории объясняется прежде всего тем, что, в отличие от многих современных христианских мыслителей, он умело играет на поле секулярного мышления и использует против него его же оружие, а именно имманентную критику секулярной мысли. Кроме того, данная критика эксплицирует перспективы реализации определенных аспектов западной богословской традиции, которые предоставляет для нее социокультурная и философская ситуация постмодерна.

Имя Джона Милбанка известно русскоязычному читателю в основном в связи с его первой крупной работой «Теология и социальная теория: по ту сторону секулярного разума», первоначально опубликованной в 1990 году. В настоящей статье я хотел бы сконцентрироваться на анализе трансформаций мысли Милбанка в период после выхода «Теологии и социальной теории», включая публикацию в 2014 году продолжения данного труда под названием «По ту сторону секулярного порядка: представление бытия и представление народа»6.

Анализируя первую из этих двух книг Милбанка, необходимо отметить, что его критика секулярной современности является комплексной и ведется с нескольких направлений.

Во-первых, с эпистемологической стороны, он разворачивает критику сциентизма и материализма, при этом эффективно используя методологию постструктурализма и деконструкции.

Во-вторых, Милбанк критикует либеральный социальный порядок, основанный на секулярной интерпретации религии и на отказе от метафизических оснований социального бытия.

В-третьих, неудовлетворительное, с точки зрения Милбанка, состояние публичного пространства вообще, а также упадок гуманитаристики в академии, в частности, квалифицируются им как следствие вытеснения теологии из публичной и академической сфер.

Указанные направления критики объединяет вопрос о роли и месте теологии в ситуации, когда она перестала быть единственно легитимным дискурсом, определяющим легитимность других дискурсов.

Как мы полагаем, все многообразие существующих ответов на данный вопрос можно свести к трем парадигмальным вариантам.

Классический просвещенческий ответ заключается в полной элиминации из публичного пространства теологии как мифологического нарратива, преодоленного в ходе эмансипации разума. В этой перспективе теология вытесняется секулярной метафизикой, которую, в свою очередь, впоследствии вытесняют позитивизм и сциентизм. Второй вариант ответа — трансформация теологии и ее включение в философию в качестве преодоленной ступени саморазвития последней. Это ответ Гегеля, хотя гегелевская диспозиция, несмотря на стремление к универсализму, так же, как и первый вариант ответа, имеет конкретные исторические предпосылки и явные гностические коннотации7. Третий ответ заключается в признании теологии научной дисциплиной и включении ее на правах гуманитарной науки в академическое и публичное пространство.

Милбанк отвергает все три указанных ответа, поскольку полагает, что теология вновь должна стать метадискурсом, легитимирующим всякое человеческое знание и действие. Очевидно, что существующее положение вещей — как в обществе в целом, так и в академической сфере — не отвечает этому требованию. Поэтому, по мысли Милбанка, необходима трансформация и того и другого в соответствии с представлением о теологии как метадискурсе. В соответствии с традицией средневековой теологии, которой придерживается Милбанк, по крайней мере до вторжения в нее на позднем этапе аристотелевской метафизики, не существовало эксплицитного разделения на теологию и философию во избежание рецидива язычества. Стремление к осуществлению такого синтеза и является движущей силой «Радикальной ортодоксии» как интеллектуального проекта.

Автономный модерный разум, мыслящий себя свободным от теологической проблематики, рассматривается Милбанком в генеалогической оптике, что позволяет выявить его существенные черты и внутренние противоречия. Философия Нового времени во всем многообразии ее направлений квалифицируется им как результат намеренного искажения премодерной христианской теологии в гностическом ключе. Гегель и Ницше предстают не противоположными фигурами философского спектра, как их принято изображать; напротив, нигилизм последнего интерпретируется как необходимое следствие диалектики первого. Различие этих онтологий заключается в понимании метафизического соотношения Единого и Многого и, с ортодоксальной теологической точки зрения, онтологического насилия и невозможности мирной интерпретации бытия.

С точки зрения Милбанка, в отличие от христианского нарратива все иные типы нарративов, в особенности ницшеанский постмодернистский нигилизм, являются «онтологиями насилия»8, то есть утверждают невозможность в социально-политическом пространстве мирного сосуществования различий и приводят к насилию над ними. Милбанк деконструирует ницшеанский нарратив, в рамках которого сила и насилие противопоставляются христианству как «мирной» религии слабости и слабых, указывая на то, что христианский нарратив мирного и свободного творения лишает оснований как языческий миф о неизбежности насилия, так и пафос героической доблести, связанной с понятиями силы и успеха. Милбанк настаивает на том, что «есть способ действия в мире насилия, который предполагает онтологический приоритет ненасилия».

Мирное (peaceful) понимание бытия предполагает интерпретацию существующих между тварными сущими онтологических различий не как производных неизбежного насилия и борьбы, а как преизобильного божественного дара. Развивая онтологию Августина, Милбанк противопоставляет языческому нарративу насилия христианский нарратив мира, воплощением которого призвано быть конкретно-историческое церковное сообщество, то есть такой нарратив, который не допускает абстрактных спекуляций о мирном бытии вне его практической реализации.

Идее бытия как борьбы различий Милбанк противопоставляет идею мирного сосуществования различий, заложенных в творении как свободном даре Триединого Творца. Откровение о мирном устроении бытия доступно христианам только в сообществе, которое через Евхаристию, объединяющую все творение, вовлекается в бесконечную взаимность и мирность внутритроичного дара Отца — Сыну, который, отдав себя, становится ответным даром Отцу. Творение как свободный дар Бога имеет благую природу, а различия, в нем проявляющиеся, указывают на бесконечную жизнь триединого Творца. Таким образом, концепция Милбанка является альтернативой постмодернистскому нигилизму и мифу о неизбежности насилия и развивается как «воплощающая “мирную онтологию”, которая понимает различия как аналогически связанные, а не унивокально противоречащие друг другу».

Милбанк развивает томистское понимание аналогии как реального опосредования между идентичностью и различием; унивокальность же, характерная для скотизма и наследующих ему форм модерной философии, есть отрицание такого опосредования. К примеру, с позиции аналогии конечное благо (истина, красота и т.д.) имеет сходства с Божественным Благом (Истиной, Красотой и т.д.), но все же они бесконечно различны качественно. Унивокальность же есть модус дискурса о бытии, приписываемого и бесконечному (Божественному), и конечному (тварному) в одном смысле. Так, Благо Божественное и благо конечное становятся идентичными в своей сущности и различаются только количественно.

Рассматривая секулярную мысль с позиций христианской теологии в томистской традиции, Милбанк интерпретирует современную социальную теорию как имманентистский дискурс, для которого характерно квазитеологическое понятие общества12. Позитивизм является не нейтральным и объективным познанием реальности, но идеологически ангажированным мировоззрением. Милбанк предлагает взгляд на историю современности, противоположный трем контовским стадиям развития человечества, настаивая на необходимости движения от не оправдавшего надежд на построение хорошего общества позитивизма через метафизику к теологическому мышлению. С его точки зрения, стремление «к самим вещам», характеризующее как позитивизм, так и феноменологию, приводит не к действительному достижению желаемого, а к метафизическому подавлению конкретной универсальности и к утрате истинного видения вещей, которое, согласно Милбанку, возможно только в теологической перспективе.

В свою очередь, постмодернистский нигилизм, по Милбанку, лишь, по видимости, преодолевает модернистский рационализм. В действительности этот переход демонстрирует лишь смену модуса нарратива в неизменном стремлении к осуществлению иррациональной воли к насилию и власти (Ницше). Постмодернистская онтология различия является не менее имманентистской и столь же несовместимой с христианской теологией, как и рациональная метафизика модерна.

Поэтому стратегия Милбанка строится не в русле классической апологетики христианства и не просто через отвержение постмодернистской онтологии различия и насилия — ради возвращения к классическому метафизическому реализму. Напротив, Милбанк эксплицирует внутренние противоречия постмодернистской онтологии, предлагая позитивную альтернативу в форме новой артикуляции специфически христианского опыта бытия: «По мере прояснения того, что отсутствует необходимость видеть в реальности неизбежный конфликт… постепенно открывается иная возможность — понимать саму реальность как мирное бытие».

Продолжение см: 1) mirvboge.ru    2) analitikaru.ru

Библиография / References

Вульф де М. Средневековая философия и цивилизация. М.: Центр-полиграф, 2014.

Иоанн Дунс Скот. Избранное. М.: Изд-во Францисканцев, 2001.

Кырлежев А. Джон Милбанк: разум по ту сторону секулярного // Логос. 2008. № 4. С. 28–32.

Милбанк Дж. «Христианство возродится только в том случае, если будет стараться все заново переосмыслить по-христиански…» // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2013. № 3(31). С. 285–290.

Милбанк Дж. Материализм и трансцендентность // Логос. 2011. № 3 (82). С. 206–245.

Милбанк Дж. Надзор за возвышенным: критика социологии религии // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2013. № 3(31). C. 210–284.

Милбанк Дж. Политическая теология и новая наука политики // Логос. 2008. № 4. С. 33–54.

Современное католическое богословие. Хрестоматия / Под ред. Хейза М., Джирона Л. М.: ББИ, 2007.

Узланер Д. Интервью с Дж. Милбанком. «Секулярность имеет тоталитарные наклонности» // Русский журнал [http://www.russ.ru/Mirovayapovestka/Sekulyarnostimeettotalitarnyenaklonnosti, дата обращения 15.06.2015].

Щипков Д.А. «Радикальная ортодоксия»: Критический анализ: диссертация … кандидата философских наук: 09.00.13. Санкт-Петербург, 2004.

Hauerwas, S. (2014) Resident Aliens: Life in the Christian Colony. N.Y.: Abingdon Press.

Johannes Duns Scotus. Izbrannoe [Selected writings]. M.: Izd. Franciskancev, 2001.

Kyrlezhev, A. (2008) “John Milbank: razum po tu storonu sekuljarnogo” [John Milbank: Reason Beyond Secular], Logos 4: 28-32.

Milbank, J. (1990) Theology and Social Theory: Beyond Secular Reason. Oxford; Cambridge: Blackwell.

Milbank, J. (1997) “Postmodern Critical Augustinianism: A Short Summa in Fortytwo Responses to Unasked Question”, in The Postmodern God: A Theological Reader, pp. 265278. Ed. Graham Ward. Oxford: Blackwell.

Milbank, J. (1997) The Word Made Strange: Theology, Language, Culture. WileyBlackwell.

Milbank, J. (2003) Being Reconciled. Ontology and Pardon. Routledge.

Milbank, J. (2008) “Politicheskaja teologija i novaja nauka politiki” [Political Theology and the New Science of Politics], Logos 4: 33-54.

Milbank, J. (2011) “Materializm i transcendentnost’” [Materialism and Transcendence], Logos 3(82): 206-245.

Milbank, J. (2013) “Hristianstvo vozroditsja tol’ko v tom sluchae, esli budet starat’sja vse zanovo pereosmyslit’ pohristianski…” [Christianity Will Revive Only If It Will Try to Redefne All Things from the Christian Point of View], Gosudarstvo, religija, cerkov’ 3(31): 285-290.

Milbank, J. (2013) “Nadzor za vozvyshennym: kritika sociologii religii” [Policing the Sublime: a Critique of the Sociology of Religion], Gosudarstvo, religija, cerkov’ 3(31): 210-284.

Milbank, J. (2014) Beyond Secular Order: The Representation of Being and the Representation of the People. Wiley-Blackwell.

Олег Давыдов,

Via premoderna: метафизико-политичеcкий проект Джона Милбанка. Часть1.

Государство · Религия  · Церковь, №3(33) · 2015

Газета Протестант.ру      

Добавить комментарий