Четвертая технологическая революция и Россия – взгляд из Давоса.

давос1Способен ли технологический прорыв в оборонке вытащить страну из пропасти.

Анастасия Башкатова.

Обсуждавшаяся в Давосе четвертая технологическая революция может оттеснить Россию на периферию глобального развития. Ведущие страны нацелены на внедрение новых технологий для массового потребления, а Россия традиционно делает ставку на анклавное развитие секторов, которые не связаны с массовым потреблением, – главным образом на военно-промышленный комплекс. Сегодня РФ еще сохраняет технологическое преимущество по некоторым видам вооружений, но оно стремительно сокращается. Региональное лидерство у России уже перехватывает Китай, который в ближайшие десятилетия может обогнать РФ по объему военного экспорта. Среди нескольких сценариев развития самой вероятной для России может оказаться перспектива окончательного превращения в ресурсную периферию, считают эксперты.

Мир стоит перед новым технологическим рывком: с высокой вероятностью нас ждет глобальное ускорение научно-технологического развития при сохранении нескольких региональных центров силы, которые будут конкурировать за ресурсы и влияние. Такие долгосрочные технологические и экономические тренды описывают специалисты Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП).

Их анализ во многом повторяет повестку прошедшего в конце прошлой недели Давосского экономического форума, главной темой которого была объявлена новая технологическая революция. Российскую делегацию на форуме возглавлял вице-премьер Юрий Трутнев. Правда, Россия презентовала не новые технологии, а проекты развития портовой и транспортной инфраструктуры на Дальнем Востоке.

В то же время, как показывают исследователи, технологический прорыв и конкуренция региональных лидеров – не единственно возможный для мира сценарий. Нельзя исключать альтернативные варианты. В рамках глобального технологического рывка может быть реставрирован технологический моноцентризм, предполагающий, что вместо нескольких конкурирующих центров силы в мировой экономике останется один ведущий лидер на вершине условной пирамиды. Остальные страны будут вынуждены встроиться в технологическую цепочку под его руководством, считает руководитель направления анализа макроэкономических процессов ЦМАКП Дмитрий Белоусов.

Еще одна альтернатива появится, если надежды на глобальный технологический прорыв не оправдаются. В этом случае нас ждет замедление научно-технологического развития, которое названо сценарием «медленного мира».

Главный вопрос исследования – возможное место России в рамках сценариев «быстрого» и «медленного» глобального развития. В качестве ответа исследователи назвали как минимум четыре гипотетических «внутренних сценария».

Так, «быстрый мир», в котором появится несколько центров силы, будет предполагать для России лишь два варианта будущего. Первый вариант – Россия окончательно превратится в ресурсную, или сырьевую, периферию и, судя по всему, останется за бортом развернувшейся между региональными лидерами борьбы за влияние.

Второй – Россия и сама станет центром силы и включится в общемировую конкуренцию. Примечательно, что этот сценарий вовсе не сулит стране комфортного существования: он предполагает нарастание недоверия и конфликтов между конкурирующими силами. Стране придется активно развивать не только мирные, но и военные технологии.

Если же «быстрый мир» выстроится в технологическую пирамиду, то единственный шанс для России – включиться в глобальные технологические цепочки. В этом случае нам придется «активно участвовать в технологическим аутсорсинге», указывает Белоусов.

Понимать это можно по-разному. Либо так, что Россия должна научиться экспортировать что-то более сложное, чем сырье, – с учетом общемирового научного развития и спроса. Либо так, что России нужно будет отдать научный прогресс полностью на откуп мировому лидеру и довольствоваться лишь импортом технологий. Либо же так, что Россия должна наподобие Китая стать площадкой для мирового производства, которое будут курировать более прогрессивные страны. Исследователи уточняют: такой сценарий потребует либерализации и стимулирования притока прямых иностранных инвестиций.

В условиях «медленного мира» у России сохраняется шанс выстраивать «умный сырьевой» сценарий. Эта модель предполагает, что страна продолжит существовать за счет экспорта сырья, а сырьевую ренту будет вкладывать в развитие отдельных технологий – прежде всего оборонных. Когда мир не торопится с научными революциями, такой вариант существования не так уж плох, но в условиях глобального научно-технологического ускорения он, похоже, чреват непреодолимым отставанием.

ЦМАКП ранжировал сценарии по степени вероятности исходя их своих представлений о перспективах мира и России. И самый вероятный для РФ сценарий (35%) – окончательное превращение в ресурсную периферию. Остальные сценарии набрали от 5 до 25% вероятности.

Таким образом, перспективы России в условиях четвертой технологической революции, судя по всему, не так уж радужны. Напомним, как пояснял президент Всемирного экономического форума Клаус Шваб, предыдущие три технологические революции меняли доступ к энергии и помогали сначала механизировать производство, затем сделать его массовым, после чего удалось внедрить электронику, массовую обработку информации и автоматизировать производство.

Новая революция, по словам Шваба, строится уже на «вездесущем и мобильном Интернете, искусственном разуме, обучении при помощи машин». Еще одно описание четвертой промышленной революции – это интеграция физических, цифровых и биологических технологий (см. «НГ» от 19.01.16).

При этом четвертая революция предполагает создание и развитие технологий прежде всего для массового потребления, и она будет иметь в том числе массовые последствия, затронет каждого, причем далеко не факт, что для конкретного человека изменения будут к лучшему. Ведь всеобщая роботизация приведет к сокращению существовавших ранее рабочих мест.

Россия же пока идет по другому пути, делая ставку на анклавное развитие технологий, которые никак не меняют жизнь массового пользователя. Типичный пример – развитие технологий внутри военно-промышленного комплекса, которые никак не переносятся в мирную жизнь. На этом пути можно увидеть попытку страны выйти из разряда ресурсной периферии и стать региональным лидером.

Так, потеряв почти половину доходов от нефтяного экспорта, российские власти сегодня задумались о сохранении рынков сбыта для экспорта вооружений (см. «НГ» от 27.10.15).

По данным Стокгольмского международного института исследования проблем мира (SIPRI), Россия как экспортер вооружений пока уступает мировое лидерство лишь США. По итогам 2014 года доля США в глобальном экспорте вооружений составила 31%, доля РФ – 27%, на третьем месте – Китай с долей около 5%. За период с 2005–2009 по 2010–2014 годы Россия нарастила экспорт вооружений на 37%. США наращивали экспорт медленнее – за указанный период рост на 23%.

Значительные риски для нас создает быстроразвивающийся Китай, который, по данным SIPRI, до последнего момента был одним из ключевых покупателей российских вооружений. Доля в глобальном экспорте его собственных поставок, казалось бы, невелика. Однако SIPRI сообщает, что Китай наращивает свой военный экспорт самыми быстрыми в мире темпами – за указанный период рост сразу на 143%. При сохранении таких темпов роста Китай обгонит Россию по доле в глобальном военном экспорте уже через 15–20 лет.

«Независимая газета», 25.01.2016.

Добавить комментарий