Что ты сеешь — то и жнешь.

буряМ. И. Хорев,

Тема, которую я предлагаю для размышления, проста. Даже неверующим хорошо знакомо изречение, оставленное в послании Апостола Павла Галатам 6, 7: «…что посеет человек, то и пожнет». Эта глубокая библейская истина, столь кратко изложенная, доступна пониманию каждого. Действительно: если по весне человек посеял хлеб, то по осени он не уберет картофель. «Собирают ли с терновника виноград или с репейника смоквы?» (Матф. 7, 16).

И все же, позвольте напомнить первую часть этого известного изречения, в котором Апостол Павел привел такие многозначительные слова: «Не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает». И затем только добавил: «что посеет человек, то и пожнет». Значит, не все люди сознают ответственность посева и, неизвестно на что надеясь, собираются жать то, чего не сеяли. Таким людям крайне необходимо напоминание, что Бог поругаем не бывает. Кто в противность Богу сеял зло и грех, доброго урожая не соберет и Бога не обвинит — Он поругаем не бывает.

Именно посев более всего свидетельствует о жатве. И не за гробом только! Горькую жатву многие пожинают еще при жизни; об этом нельзя забывать. К примеру, что будет жать ленивый, проживший весну и лето праздно? Бедность и нужда придут на него, как разбойник (Притч. 6, 10—11).

Нужда в хлебе насущном была крайней не в одном поколении. Голод плотно заселил не одно кладбище в мире. Но только ли в этом трагедия людей? Христос задал важный для жизни вопрос: «Душа не больше ли пищи…» (Матф. 6, 25). Да, когда человека настигает духовная нужда и он с неподдельным страхом начинает отчетливо сознавать, что прошла жатва, кончилось лето, а душа его не спасена и возможность обрести вечную жизнь утеряна навсегда, — кто поймет смертельный ужас обреченного на вечное пребывание в озере, горящем огнем и серой?!

Рассуждая о неразрывной связи посева и жатвы, напомню события из жизни Ноя. Он жил среди людей нравственно разложившихся, духовно мертвых. И что самое страшное — среди людей, навсегда утративших желание жить богоугодной жизнью. Иначе Бог не вынес бы окончательный приговор: «Конец всякой плоти пришел пред лицо Мое… Я истреблю их с земли» (Быт. 6, 13). Людей, сознательно презревших всякие моральные ценности, Бог не оставил жить. Когда откровенное бесстыдство становится нормой жизни, тогда наступает время Божьих судов. Не одно столетие Бог терпеливо наблюдал за жизнью людей на земле. Они ели, пили, женились, выходили замуж и ни о чем другом не думали (Матф. 24, 39). Из общей массы грешников Бог выделил лишь Ноя. Только в отношении его судьбы Он вынес милостивое определение. Почему?

Потому что среди моря неистовых беззаконников только Ной выделялся нравственной чистотой. Его увидел Бог праведным в роде сем. Ему дал откровение о грядущем возмездии и повелел строить ковчег для спасения своей семьи.

Жизнь людей текла по привычному греховному руслу, а Ной занимался далеко не легким делом (и не только физически). Это было величайшим испытанием его веры. Вокруг бушевал мир, безудержно развратный, совершенно уверенный в завтрашнем дне. Изо дня в день перед глазами людей, наполнявших землю злодеяниями, Ной на протяжении долгих лет продолжал необычную постройку. И хотя Писание неоднократно повторяет, что именно Ной приготовил ковчег, считаю возможным предположить, что и сыновья помогали ему. «Сын, вот тебе топор и молоток — и никуда от ковчега! Не завидуй праздно веселящимся молодым людям! Веселье их мгновенно, они погибнут в водах потопа!» — мог привлекать Ной к ответственному делу своих детей.

В таком напряженном ритме протекали тревожные дни. Не исключено, что друзья и соседи вслед Ною укоризненно качали головой: «Что за занятие нашел?! Ни себе покоя, ни сыновьям… Какое судно строит — неизвестно. Да на сухом месте! Далеко от моря! К чему такая трата времени и средств?!»

Катастрофа произошла неожиданно, после того как закончилось строительство и Ной с семейством вошел в ковчег. «…В сей день разверзлись все источники великой бездны, и окна небесные отворились; и лился на землю дождь сорок дней и сорок ночей» (Быт. 7, 11—12). Вода усилилась чрезвычайно и покрыла все высокие горы. Все живое лишилось дыхания, и только семейство Ноя было избавлено от гибели. На страницах Нового Завета о подвиге Ноя сообщается следующее: «Верою Ной, получив откровение о том, что` еще не было видимо, благоговея приготовил ковчег для спасения дома своего; ею осудил он (весь) мир…» (Евр. 11, 7).

Верой строить! Знаем ли мы, что это значит?! Ничто еще не предвещало беды, а Ной усердно подгонял одну доску к другой, строя ковчег для плавания на большой воде! Затем он осмолил его снаружи и внутри, чтобы не просочилась влага! Без внутреннего сердечного доверия Божьему Слову невозможно проявить такое послушание!

Благоговея строить! Знаем ли мы, что это такое? Это — ни на что невзирая и не дорожа собственной жизнью, строить! Это — изнемогая, созидать! Это — терпеть обиды, поношения, но святого дела не оставлять! Это — стать позорищем для мира и не смущаться! Это — приговорить себя к смерти и, не ожидая сочувственной поддержки, уверенной рукой довести до победного конца порученное Богом дело!

У когото было время наслаждаться мимолетной радостью личной жизни, а у Ноя вся радость — в усталости. Все счастье — в покорности повелению Бога. Какой прекрасный посев! Какое удивительное послушание Богу проявил Ной перед глазами своих детей! Ему не нужно было тревожиться о жатве: он стал наследником праведности по вере! Своим послушанием он не только спас себя и свою семью, но еще и осудил весь тогдашний мир. Да, один человек безоговорочной покорностью Богу осудил всех беспечных жителей земли!

Хочу отметить, что и сыновья, и невестки покорились отцу. Бог расположил их сердце, и они не противились такому необычному образу жизни. Все остальные жили в свое удовольствие, а семейство Ноя было занято серьезной работой. Только тогда, когда открылись небесные окна и на землю хлынули потоки вод, дети оценили поведение своего отца. Ной старательно сеял послушание Богу — и пожал милость! Работал в благоговении — и пожал избавление! Вошел во спасение — какая награда! Какая славная жатва! В наши дни не все родители сеют в душах детей добрые семена послушания Богу и строгого отношения ко греху. «Глупо говорить, что нельзя смотреть телевизор! — заявил отец многодетного семейства. — Дьяволу нет разницы проникнуть в душу через телевидение или через человека. Он действовал и через ученика Христа».

Какую жатву надеется собирать этот утративший страх Божий отец?! Христос противостал Петру, пытавшемуся отговорить Его от страданий: «Отойди от Меня, сатана!» А этот отец приглашает: «Приди, сатана, в мой дом через телевидение!»

Посещая общины братства, мне довелось встретить человека, который подошел ко мне с вопросом:

—       Ты меня узнаешь?

—       Нет, — говорю.

—       Ты ночевал в моем доме. И сейчас я снова приглашаю тебя в гости.

Я согласился. Брат был словоохотлив, много говорил о своем благополучии.

—       Бог благословил мою семью как никого! У меня восемь детей — всех женил и замуж выдал! У всех новые дома и машины! Пройди по улице: самые лучшие дома — это дома моих детей!

—       А какое служение они несут в церкви? — поинтересовался я. Мой собеседник замолчал. Оказывается, ни один из его детей еще не член церкви.

—       Я с пониманием отнесся бы к тебе, если бы ты сам глубоко сознавал, что, хотя материально у тебя все обстоит благополучно, но духовно — ты самый несчастный человек. Я думал, ты пригласил меня помолиться о твоей большой беде. Чему ты радуешься? Все богатство твоих детей сгорит, а где они будут вечность проводить? Какую ужасную жатву придется тебе жать! Ной строил по повелению Божьему для себя и для своих детей ковчег. В этом строении и обрели они спасение от неумолимых вод потопа. А ты не позаботился о главном: не посеял в душах своих детей стремления к небу, ко спасению. И Бога в гибели своих детей ты не обвинишь, — Он поругаем не бывает! Что посеял, то и пожнешь! Значат ли что-либо для вечности их новые дома и новые машины?! «Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» (Матф. 16, 26).

В Израиле одно время судьей был Авдон. «У него было сорок сыновей и тридцать внуков, ездивших на семидесяти молодых ослах, и тридцать городов было у них…» (Суд. Изр. 12, 4). Кто-то с восхищением скажет: какое богатство! Но стоило ли только такой след оставить после себя грядущим поколениям?! А что эти сыновья и внуки сделали для Бога, для Его народа? — Священное Писание ничего об этом не говорит.

Был в моей жизни такой случай. Один пожилой, весьма богатый заключенный, отсидевший четыре срока, выходил на свободу. Сроки он получал большие, а освобождался быстро: откупался.

—       Вы завтра будете на воле, наверное, счастливы? — поинтересовался я.

—       У тебя вид счастливее, чем у меня! — откровенно заметилон. — Я думал, что счастье в деньгах. Их у меня столько, что, даже если неэкономно тратить, хватит лет на 300! Но зачем мне деньги?! Кто-то надеется получить удовлетворение, живя в роскошном доме, — я без труда могу купить гостиницу на тысячу мест! Но зачем мне она?! Не радуют меня и шикарные иномарки, — за мной мог числиться целый таксопарк, если бы я захотел! Михаил Иванович, дай мне лучше адрес твоей семьи…

—       Зачем?

—       Я обеспечу ее средствами на всю жизнь!

—       Моя семья довольна тем, что есть. Это, во-первых. А, во-вторых, я вам запрещаю даже думать об этом. Вы надеетесь, что поможете верующему человеку — и вам откроется свободный вход в Царство Небесное?! Ошибаетесь! За деньги жизнь вечная не обретается. Вы лучше признайте Иисуса Христа Сыном Божьим, покайтесь, чтобы не погибнуть…

На этом мы расстались. Позднее я узнал, что он пропал вместе со своими большими деньгами, потому что не в Боге полагал свою надежду, а в деньгах и в роскоши. И как жестоко обманулся! Бог поругаем не бывает. Честным путем трудно приобресть несметное богатство. Нужно было отнимать, обманывать, обижать. Что сеялось? Удивительно ли, что пришлось пожать полное разочарование здесь и вечные мучения в аду?

Пожалуй, нет горше беды, чем быть обманутым самим собой. Когда обманул кто-то, есть возможность обвинить другого. Но если наше обманутое сердце ввело нас в заблуждение и мы не можем освободить души своей и сказать: «не обман ли в правой руке моей?», — кто поможет нам? Кто вводит в соблазн ответ будет держать строгий: «…лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской» (Матф. 18, 6). Ни один земледелец не бросает в распаханные борозды истлевшее зерно или гнилые клубни! Ни один! Сеют добротные, проверенные на всхожесть семена, ибо только тогда можно рассчитывать на урожай. Но люди, не утруждая себя заботой, сеяли алчность, поэтому в осень жизни пожали скорбь жестокую (Ис. 17, 11). Если бы это был трагический конец! Увы! — Лишь начало бесконечным мучениям. Не обманывайтесь! Бог поругаем не бывает.

Как много доброго и святого могут посеять в душах детей матери, если сами пребудут в страхе Господнем! Анна, мать Самуила, была второй женой Елканы, которую он очень любил. Но она не имела детей. «Соперница ее сильно огорчала ее, побуждая ее к ропоту… И была она (Анна — Прим. ред.) в скорби души, и молилась Господу, и горько плакала… Между тем как она долго молилась пред Господом, Илий смотрел на уста ее. И как Анна говорила в сердце своем, а уста ее только двигались, и не было слышно голоса ее, то Илий счел ее пьяною. И сказал ей Илий: доколе ты будешь пьяною? вытрезвись от вина твоего» (1 Цар. 1: 6, 10, 12—14).

Не всякая женщина перенесет такое оскорбление, да еще от священнослужителя: «Вытрезвись…» Думаю, у большинства христианок сегодняшних дней реакция на такое отношение была бы следующей: «Если здесь скорбящих и молящихся почитают пьяными, то мне среди таких верующих делать нечего!»

Но Анна в покорной тихой печали ответила священнику: «Нет, господин мой; я — жена, скорбящая духом, вина и сикера я не пила, но изливаю душу мою пред Господом» (1 Цар. 1, 15). И все! Ничего другого Анна не сказала в свое оправдание. Не сказала даже о чем так скорбела. А скорбь у нее была действительно бездонная. Священник отпустил Анну с миром и сказал: «Бог Израилев исполнит прошение твое». Как все просто! Очень даже просто! Но не у всех получится так. Не все способны так глубоко смиряться, как Анна. Прекрасные семена незлобивости, кротости сеяла эта женщина. И какую благословенную жатву пожала!

Если бы Анна, с гневом взглянув на Илия, в горьких рыданиях отошла от него, то, разумеется, осталась бы ни с чем. Но Анна не сеяла в плоть. Она смиренно приняла незаслуженное оскорбление, и это было во благо. Ибо именно смиренных любит Бог и им дает Свою благодать (Притч. 3, 34). Бог живет в сердце смиренных и сокрушенных духом (Ис. 57, 15).

Обратите внимание еще на одну замечательную черту характера Анны: она не изменила данному слову и бесконечно доверяла Богу! Исполнив обещание, она привела отрока Самуила в храм и в радости посвятила его на все дни служить Господу. Богу отдала она сына, как и обещала, и причем навсегда! Раз в год она приносила ему малую верхнюю одежду, которую делала сама, и тогда встречалась с сыном. Думаю, ни слова сожаления, ни горьких вздохов расставания не услышал от нее маленький Божий слуга: «Сынок, служи Богу и не тоскуй о доме, о родителях! Богу приятна жертва радостная, добровольная!»

Легка ли была служба этого одинокого благочестивого мальчика? Спал Самуил там, где стоял ковчег Божий. Сам расстилал и собирал свою постель, сам пробуждался, причем рано. Первым он открывал дверь храма, последним ложился спать. И наблюдение за светильниками, горящими всю ночь, очевидно, было возложено на него, что вынуждало Самуила и во сне быть чутким. Не всякий мальчик справился бы с такой работой. Другой скоро бы утомился и уже не захотел жить вдали от родных. Но Самуил не противился, — мама пожелала такую судьбу своему сыну, отдала его в дом Божий на святую работу и не плакала, посвящая своего первенца Господу, но ликовала, что он принадлежит Богу!

Мы знаем, какой прекрасный пророк вырос из этого отрока! Как он любил свой народ! Как много о нем молился и ходатайствовал перед Богом! Святой мудростью дышат его слова: «Послушание лучше жертвы и повиновение лучше тука овнов. Ибо непокорность есть такой же грех, что и волшебство, и противление то же, что идолопоклонство» (1 Цар. 15, 22—23). Кто научил его такому послушанию? — Несомненно первыми его учителями были родители. На их зов он научился откликаться тотчас. Поэтому, когда в ночной тиши храма позвал отрока Бог, он не промедлил, не поленился встать и пошел на зов к Илию, еще не разумея, что Господь обращается к нему. Ни усталость, ни сон не помешали ему три раза откликаться на зов.

Скажите, разве Бог не мог сразу заговорить с Самуилом так, чтобы он понял, Кто` его зовет? Но Господь испытывал характер отрока, его способность к послушанию. Самуил не знал, что Господь испытывает его, но экзамен сдал на отлично. Если бы сердце Самуила не было таким покорным и кротким, он, услышав голос, отвернулся бы к стене, натянул одеяло на голову и погрузился в сладкий отроческий сон. Но Самуил, как некогда и его мать, проявил смирение и кротость и удостоен был слышать пророческое Слово Зовущего.

О, если бы родители сознавали ответственность за свое поведение еще задолго, как станут ими! Если бы сами покорялись Богу с детства, то пожали бы в своих детях большую покорность и повиновение Богу! Дети многих христианских семей ходят по дорогам своеволия. Бог не может пользоваться ими, потому что родители не научили их послушанию, не сеяли вовремя в их душах добрые семена покорности Богу. А во многих случаях — и сами не были послушны Господу во всем, не были смиренны и кротки, как Анна.

Подчеркну еще один штрих замечательного портрета Анны. Скажите, посвятив единственного сына Богу, уверена ли была Анна, что у нее еще будут дети? — Трудно сказать. Разве не могли ее тревожить обычные для каждой матери вопросы: «Кто будет опекать мою старость? Кто станет помощью в преклонные годы?» Подобные тревоги не возобладали ее сердцем. Надежда на сына не заменила упования на Бога. Свое единственное долгожданное дитя она отдала Господу навсегда. Бог не оставил ее: «И родила еще трех сыновей и дочерей; а отрок Самуил возрастал у Господа» (1 Цар. 2, 21).

«Слово Господне было редко в те дни, видения были не часты…», — так характеризует Библия тревожное время тех давно минувших лет. Священник Илий был стар, а два его сына оказались людьми негодными, «они не знали Господа» и долга священников в отношении к народу. «Кто же станет управлять Израилем? Через кого Бог будет действовать в Своем избранном народе?» — вопросы не праздные, вопросы, томящие душу благочестивых людей. Но на сей раз судьбу последующего поколения вымолила у Бога уничиженная в собственном доме женщина. Ее скорбные вздохи услышал Бог и послал Своему народу вдохновенного провозвестника и судью. Он взывал к Господу об Израиле, и Господь слышал его (1 Цар. 7, 9).

Не секрет, что матери в наших церквах далеки от таких серьезных священных забот. Отовсюду слышится зов: «Приди в Македонию и помоги нам» (Д. Ап. 16, 9). Господь зовет сыновей: «Пойди… из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе» (Быт. 12, 1). И сын, повинуясь Богу, пошел бы, да в доме поднимается восстание, и церковь не дает согласия. На женитьбу, на поездки для заработков, для выезда в другие страны возражений можно не встретить, но ответить на призыв Господень препятствуют, к великому сожалению, нередко сами родители. Дал бы Бог, чтобы в Его народе и в наши дни нашлись не один отец и мать, которые поблагодарили бы Бога, что их сын, как некогда Елисей, пошел за пророком Господним, не попрощавшись даже с домашними!

Да поможет Он еще многим родителям, желающим видеть своих детей на служении в церкви, быть готовыми без ропота нести все домашние тяготы и не упрекать сыновей, когда они, как молодой Иисус Навин, не отлучаются от скинии (Исх. 33, 11)!

Вестник Истины, 3/1997.

Газета Протестант.ру   


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*