СМЕРТЬ ХРИСТА КАК ПРОЯВЛЕНИЕ БОЖЬЕЙ СПРАВЕДЛИВОСТИ.

хрисЛожный взгляд на искупление.

Джон Мак-Артур,

«Правительственная теория» — это одна из ложных концепций искупления грешников в христианском богословии. Это компромиссная позиция между традиционным взглядом (см. ниже) и теорией нравственного влияния социниан и  современных либералов.

Правительственная теория утверждает, что смерть Христа была выражением Божьего гнева против греха, а не фактической платой за грешников. Согласно этому взгляду крест изображает и Божий гнев (явленный в жестокости страданий Христа), и Божью любовь (явленную в готовности Христа перенести эти страдания). Однако, на основании этого взгляда страдания не были заместительной платой за чьи-либо грехи. Смерть Христа была просто публичной демонстрацией того, как выглядит Божий гнев против греха, а не реальной платой за долги грешников. Поэтому вместо того, чтобы удовлетворить Божественную справедливость, смерть Христа служит толчком к покаянию грешников, открывая и благость, и строгость Божью. Подобно социнианам, сторонники правительственной теории считают, что Бог прощает грех без платы, просто отменяя наказание за грех тем, кто кается.

Правительственная теория подходит к искуплению с юридической точки зрения. Грех бросил вызов Божьему закону и Его нравственному правлению. Смерть Христа открывает грешникам строгость Божьего закона против греха. Таким образом, сохраняется величие и стандарт закона, поэтому Бог остается справедливым в прощении, даже если Он просто отменяет наказание за грех.

Согласно этого взгляда, Христос на самом деле не платил цену за чей-либо грех. Как и социнианский взгляд, эта теория считает, что искупление не совершило ничего объективного для грешника; оно просто было символическим жестом. Следовательно, избавление — это субъективный вопрос, полностью зависящий от реакции грешника. Правительственная теория обязательно ведет к экстремальной форме арминианства (учения, возвышающего ответственность человека в ущерб Божьей вседержавной власти) или даже пелагианства (отрицания того, что состояние падшего человека делает его неспособным спасти самого себя).

Первым сторонником правительственной теории был Хью Гротиус, голландский богослов начала XVII-го столетия. Теория Гротиуса была принята несколькими богословами в Новой Англии в XVII и XVIII столетиях, включая Чарльза Финнея. В настоящее время правительственная теория опять переживает возрождение через влияние таких групп, как «Молодежь с Миссией» (Youth With A Mission) и некоторых популярных христианских писателей и проповедников.

Правительственная теория смертельно опасна. Она изменяет Евангелие так, что вместо проповеди о том, что Бог сделал для грешников, акцент ставится на то, что должен сделать грешник. Достигнув своего логического конца, эта теория часто приводит к отрицанию фундаментальной доктрины оправдания верою. Подобно социнианской теории искупления, правительственная теория делает грешника полностью ответственным за свое избавление и исправление.

Джордж Отис, современный сторонник правительственной теории, так описывает нравственную дилемму, которую он стремится решить:

«Бог любит человека. Он так его любит, что желает иметь с ним эти близкие отношения. Но Он также признает, что грех— это ужасное, но могущественное зло, и Он не хочет, чтобы грех стал распространяться по всей Вселенной и вышел из под контроля. И чтобы помочь человеку понять, насколько ужасен грех на самом деле и как Он его судит, Бог прикрепил ко греху карательную санкцию и этой санкцией стала смерть.

Поэтому, что будет делать Бог? Станет ли Он, фактически, предавать грех забвению и говорить: «Хорошо, Я знаю, что Я говорил, что «душа согрешающая, та умрет» — но в этом случае душа согрешающая будет жить, потому что Мне она очень нравится, и Я не хочу ее смерти»?

Но что будет, когда согрешит следующий человек? Он тоже очень нравится Богу. И то же самое со следующим, и очень скоро никто не будет умирать за свои грехи.

Но другая альтернатива, конечно, в том, что все умрут.

И это не слишком привлекательная альтернатива. Поэтому это проблема Божьего управления. Как может Бог, будучи праведным нравственным Властелином Вселенной, ответственность Которого — утверждать во Вселенной закон и праведность и защищать общество, выйти из этой дилеммы? Это проблема Божьего управления».

Если верить Отису, Бог решил эту «дилемму», устроив драматический показ Божественной справедливости в смерти Христа. Отис цитирует Рим. 3:25: «Бог предложил [Христа] в жертву умилостивления в Крови Его через веру, для показания правды Его в прощении грехов, соделанных прежде» (курсив добавлен).

Оставляя без внимания решающую концепцию умилостивления (которая обязательно говорит об удовлетворении Божьего гнева), Отис хватается за слово «показания» и утверждает, что смерть Христа не была реальной платой за грех, а служила только для показания Божественной справедливости. Он говорит:

«Христос не платил долг и не нес буквально наказание закона за Свой народ. Он приготовил путь для отпущения наших грехов. Или говоря простым языком, обходясь без всякой метафоры, Он сделал прощение греха последовательным, соответствующим и достойным согласно предписанных условий Евангелия. Истина в том, что Христос не платил по долгам человека».

Подражая историческому взгляду и социниан, и сторонников правительственной теории, Отис также утверждает, что прощение грехов не требует платы:

«Бог на личном основании может сказать мгновение спустя после совершения греха: «Да! Я прощаю тебя». Он не таит никакого зла или горечи. Он не нуждается в плате, прежде чем сможет простить. У Его любви нет условий. И как праведный, нравственный Властелин нашей Вселенной, Он должен быть осторожным в Своей роли, не нашего Отца, но в роли праведного Властелина Вселенной, чтобы Ему не быть небрежным в даровании прощения так, чтобы оно побуждало других грешить. Этого Он не может делать».

Поэтому в соответствии с правительственной теорией искупление было необходимо только для сохранения Божьей репутации, а не как реальная заместительная смерть вместо грешников.

Чарльз Финней принимал этот взгляд на искупление, потому что он начинал с предположения, что ни грех, ни праведность не могут быть вменены никакому человеку за счет другого. Финней настаивал, что идея вменения, переложения вины с грешника на Христа, была по своей сути несправедливой. Поэтому он отрицал передачу праведности Христа грешнику (вопреки Рим. 4:5; Фил. 3:9). Это привело его к отрицанию нескольких насущных евангельских доктрин, таких как оправдание верою и доктрина первородного греха.

В вопросе оправдания верою Финней отрицал, что Бог оправдывает нечестивого (ср. Рим. 4:5). Вместо этого он учил, что для того чтобы оправдаться, грешники фактически должны стать абсолютно праведными. Он писал:

«Не может быть оправдания в законном или судебном смысле, кроме как на основании всеобщего, совершенного и непрерывного послушания закону. Это, конечно, отвергается теми, кто придерживается взгляда, что евангельское оправдание или оправдание кающихся грешников, относится к природе судебного или юридического оправдания. Они придерживаются законного принципа, что все, что человек делает другому, он делает сам, и, следовательно, закон принимает послушание Христа как наше, на основании того, что Он повиновался вместо нас. На это я отвечу… Его послушание могло оправдать только Его. Оно никогда не может быть вменено нам… Для Него просто невозможно было проявить послушание за нас».

На каком основании, по убеждению Финнея, оправдываются христиане? Только послушание закону могло их оправдать. Весь спор Финнея заключался в том, что грешник не может оправдаться вменением чьей-либо праведности. Следовательно, Финнею оставалось одно: он должен был принять богословие самооправдания. С какой стороны на него ни посмотришь, это доктрина спасения по делам. Другими словами, это иное благовествование, а не истинное христианство.

Богословское наследие Финнея в миниатюре показывает, куда неизбежно ведет правительственная теория искупления. Финней ясно видел последствия своего учения об искуплении. Он утверждал, что не только оправдание, но также возрождение должно быть делом самого грешника, а не Бога. Он писал:

«[Грешники] прежде всего должны изменить свое сердце, или свой выбор цели, прежде чем они смогут предложить какие-либо акты воли для защиты чего-либо другого, кроме эгоистичной цели. А это ясное повсюду предполагаемое учение Библии. Оно одинаково представляет невозрожденных людей как полностью испорченных [по утверждению Финнея, чисто добровольное условие, а не унаследованная испорченность] и призывает их покаяться и сотворить в себе новое сердце».

Все эти ложные взгляды возникли из преданности Финнея правительственной модели искупления. Они являются неизбежным результатом применения этого взгляда. Правительственный взгляд часто оказывается рядом с учением «пробужденцев».

Учение «пробужденцев», соединенное с правительственной теорией искупления, неизбежно имеет сильный человеко-центричный акцент. Они утверждают, что пробуждение — это результат человеческих решений и человеческих действий, а не суверенное дело Божие. Кстати, весь акцент этого богословия не в том, что Бог делает для нас, но что мы должны делать для того, чтобы стать лучше.

Это неизбежный результат богословия, которое изображает искупление всем, чем угодно, но только не объективным делом, которое Бог делает для тех, кого Он искупил. Отвергнув искупление как плату, внесенную Христом за грех людей, вы неизбежно должны будете определить условия спасения тем, что должен делать грешник.

Это также по-другому определяет значимость креста. Вместо того, чтобы видеть искупительное дело Христа, как объективное, законченное дело, эта теория определяет искупление, как субъективный потенциал. Джордж Отис, проповеди которого цитируются выше, дает классический пример этого. Он говорит: «Сила креста не лежит в каком-то неопределенном, абстрактном, бесформенном всеобъемлющем урегулировании. Сила креста, сила крови Христа, лежит в ее способности буквально, буквально, буквально подчинять человеческое сердце».

Характеризуя заместительное искупление как «неопределенное, абстрактное, бесформенное всеобъемлющее урегулирование», Отис очерняет идею объективного, законченного дела. Он остается только с субъективными элементами спасения. Это неизбежный результат правительственной теории искупления. И как мы видим в наследии Чарльза Финнея и других многочисленных пропагандистов этого взгляда, результаты в конечном счете губительны для истинного Евангелия.

Джон Мак-Артур,

Свобода и сила прощения. Славянское Евангельское Общество 2005, Перевод: С. Омельченко.

Газета Протестант.ру      


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*