«Братская встреча» между папой и патриархом не всем в РПЦ придется по душе.

встречаЗаявления о братстве Русской православной и Римско-католической церквей и их скорби об утрате единства, которые содержатся в совместной декларации патриарха Кирилла и папы Франциска, вызовут критику части православного сообщества, считает публицист, бывший редактор «Журнала Московской Патриархии» Сергей Чапнин.

Религиозные лидеры подписали четырехстраничное совместное заявление, в котором они в первую очередь обращают внимания на гонения на христиан на Ближнем Востоке.

Папа Франциск и патриарх Кирилл призвали мировое сообщество сплотиться в борьбе с террором, выступили за поиск способов разрешения конфликтов в Сирии и на Украине, а также выразили осуждение однополых браков.

С Сергеем Чапниным беседовала корреспондент Русской службы Би-би-си Ольга Слободчикова.

Обширность тем и краткость формулировок

Би-би-си: Какое впечатление на вас произвел текст совместной декларации папы римского и патриарха? Было ли в нем что-то, что вас удивило, что вы не ожидали увидеть?

Сергей Чапнин: Должен сказать, что этот текст меня во многом удивил и порадовал. Во-первых, он значительно обширнее, чем можно было ожидать: 30 параграфов — для такого заявления, мне кажется, это много. Удалось коснуться широкого круга проблем. Для меня первое, что бросилось в глаза и показалось важным, — это упоминание в самом начале документа о том, что две церкви, несмотря на общее предание первых 10 веков, во втором тысячелетии были лишены общения евхаристии.

Несмотря на то, что не делается никаких дальнейших заключений, тем не менее, сам факт констатации того, что нет евхаристического общения между двумя церквами, — это, я бы сказал, очень сильное заявление, на грани богословского. Заранее предупреждалось, что главы церквей не будут обсуждать собственно богословские вопросы, а коснутся только тех проблем, которые связаны с актуальными событиями и тенденциями в современном мире. Тем не менее, такой намек на то, что богословская проблематика в диалоге стоит и игнорировать ее нельзя — это очень важно, хотя это сделано очень и очень аккуратно.

Затем, конечно, важный блок вопросов связан со свидетельством христиан в современном мире. Здесь я бы отметил проблему мученичества: главы церквей говорят о том, что свидетельство о Христе, свидетельство о Евангелии связано и современном мире с мученичеством, готовностью умереть за исповедование своей веры. Это очень страшное, грозное и, к сожалению, вполне оправданное заявление.

Третье, что я бы отметил, — это краткость формулировок в отношении того конфликта, который со стороны Московского патриархата считался главным препятствием ко встрече папы и патриарха, — это конфликт между греко-католиками и православными в Западной Украине. Здесь важным является намерение, не осуждая сам метод униатизма, который относится к прежним векам и не является механизмом сегодняшнего дня, тем не менее, сказать, что все общины — и православные, и греко-католические — имеют право на существование и развитие на территории Украины, а между собой они нуждаются в примирении и в поиске приемлемых форм сосуществования. Такого языка для описания этого до сих пор не разрешенного конфликта прежде не использовалось.

Би-би-си: Каких дальнейших шагов после этой встречи и этого документа можно ожидать? Что будет делаться, на ваш взгляд?

С.Ч.: Трудно говорить о последствиях, но, безусловно, этот документ останется только на бумаге, если не будет никаких шагов для развития отношений между католиками и православными на самых разных уровнях — и на официальном церковном, и на уровнях епархии, отдельных приходов, и на уровне отношений между отдельными членами православной и католической церквей. Мне кажется, только в своей совокупности развитие этих отношений может стать подтверждением того, что намерения глав церквей не ограничиваются только декларацией.

Папа патриарху — брат?

Би-би-си: Для многих в православной общественности было неожиданным, что папа римский и патриарх встретятся, были критические высказывания, некоторые осуждали саму идею встречи. На ваш взгляд, есть ли в подписанной декларации что-то такое, что может вызвать противоречия в православной пастве?

С.Ч.: Да, безусловно. Встреча была неожиданной, и я бы сказал, что с информационной точки зрения она плохо подготовлена — по крайней мере, в российском контексте. Дело в том, что внутри православной церкви уже довольно давно существуют группы фундаменталистски, радикально настроенных православных, которые осуждают всякое сближение Русской православной церкви и Римско-католической. Для них любые жесты — прежде всего, те действия, которые совершает предстоятель церкви, патриарх Московский и всея Руси, — это свидетельство отступления патриарха и церковного руководства от истинной веры. Я думаю, что такая риторика, как правило, очень эмоциональная и малосодержательная, будет звучать и дальше.

Би-би-си: Документ, который был подписан, достаточно осторожен. Даже в нем есть что-то, что способно вызвать такую критику, или это касается в первую очередь самого факта встречи?

С.Ч.: Во-первых, это касается самого факта. Потому что позиция была такова, что патриарх Московский и всея Руси никогда не встречался с папой римским — это хорошо, они никогда не должны встречаться. Соответственно, если они встретились, то всякие взаимные жесты внимания, уважения и стремления к сотрудничеству будут восприниматься как враждебные духу православия, потому что православие призвано противостоять католичеству, католической агрессии и так далее. У этой риторики есть очевидный круг последователей.

Би-би-си: Какие моменты в самом тексте могут вызвать противоречия?

С.Ч.: Например, второй пункт начинается со слов «наша братская встреча произошла на Кубе». Если православные радикалы считают католичество еретической церковью, еретическим религиозным сообществом, то, конечно, называть папу римского братом патриарх не может. Далее — все слова об общем предании, об общих святых, о том, что «мы скорбим об утрате единства», — все это, конечно, вызовет критику.

Русская служба Би-Би-Си, 13 февраля 2016.

Добавить комментарий