Таинства церкви в эпоху схоластики.

таинсМногие столетия христианское богословие Таинств оставалось под влиянием учения Августина, хотя схоластам Средневековья далеко не всегда удавалось сохранить свойственное ему равновесие различных моментов. Утверждение, согласно которому существует именно Семь Таинств (не больше и не меньше), впервые зафиксировано в трудах парижского теолога Петра Ломбардского (1095 – 1060 гг.), хотя на Востоке это число принималось еще со времен патриарха Фотия (869 г.).

Следующей важной вехой в развитии сакраментологии стало учение св. Фомы Аквинского, в основание которого был положен аристотелевский принцип гилеморфизма (от греч. хиле – «материя» и морфе – «форма»). Согласно этой концепции, всё сущее складывается из материи и формы, причем эта последняя не принадлежит иному миру, как это имеет место в случае платоновской идеи, но является силой, созидающей и формирующей конкретную вещь в материальном мире. Так и Таинства, по св. Фоме, состоят из «материи» (видимый элемент — как вода в Крещении, хлеб и вино в Евхаристии; либо символическое действие как например исповедание грехов в покаянии) и «формы» (словесная формула, объясняющая и восполняющая материальный элемент и произносимая с соответствующим внутренним намерением).

Там, где Таинство совершается так, как оно было установлено Христом и в соответствии с намерением Церкви (правильные материя и форма; законный совершитель Таинства; желание сделать то что было завещано Христом, и что стремится делать Церковь), Божия благодать изливается обязательно и непременно, «в силу самого совершенного действия» (лат. ex opere operato). Другими словами, для действенности Таинства достаточно, чтобы совершающий его имел намерение совершить то, что требует Церковь, а принимающий активно не отвергал дара благодати. В этом и заключается знаменитое учение об «ex opere operato», ставшее впоследствии отличительной чертой католического богословия. Ни православные, ни протестанты этого учения не принимают.

Критики концепции «ex opere operato» упрекают католиков в магической интерпретации природы Таинств: совершая священный обряд, мы словно бы «дергаем Бога за ниточку», вызывая «автоматическое» излияние Его благодати. В таком случае Сам Бог как бы оказывается «заложником» наших обрядов, а мы получаем возможность «манипулировать» Им. Как мы увидим в дальнейшем, подобные упреки в целом являются безосновательными; не-магическое, а подлинно евангельское толкование формулы ex opere operato вполне возможно; оно же подразумевается в богословии св. Фомы и высказываниях Священного Учительства Церкви.

Св. Фома также выдвинул утверждение, согласно которому Таинство содержит присущую ему благодать как причина, включающая в себя свои следствия. Таинство есть причина связанной с ним благодати. Впрочем, оно остается лишь инструментальной причиной. Иными словами, Таинство – это физическое орудие, посредством которого Сам Бог через Иисуса Христа дарует благодать человеку. Притом Фома Аквинат не отрицал и символической стороны Таинств. По его воззрениям, Таинство – это «знак» (лат. signum), причем знак одновременно напоминающий (страдания Христа), указывающий (благодать освящения) и предвосхищающий (конечную цель нашего освящения – жизнь вечную).

В сакраментологии томизма августианский спиритуализм был в значительной мере преодолен, поскольку Спасение Божие мыслилось охватывающим все измерения человеческого бытия, включая и земное, материальное. Слабой же стороной этого подхода являлись односторонний сакраментальный реализм (или инструментализм) в ущерб символизму и затемненность диалоговой стороны Таинств: измерению личной веры, ее пробуждению и развитию благодаря Таинствам здесь не уделялось достаточно внимания.

Важный документ Священного Учительства Церкви – «Декрет для армян» Флорентийского Собора (1439 г.), в котором было изложено официальное католическое учение о Таинствах, – целиком составлен в духе томистского богословия. В нем подчеркивается существование Семи Таинств, именуемых «причиной благодати». Таинства «несут благодать и сообщают её всем тем, кто достойно к ним приступает». Далее отмечается, что пять Таинств (кроме Священства и Брака) предназначены для личного совершенствования и освящения отдельных людей (общинное измерение этих Таинств таким образом обходится молчанием), а два последних – «для руководства и возрастания всей Церкви». «Благодаря Священству Церковь управляется и возрастает духовно; а через Таинство Брака возрастает телом».

Утверждается также, что «все эти Таинства осуществляются благодаря трем элементам: предметы – для материи, слова – для формы и личность священнослужителя, преподающего Таинство с намерением совершить то, что совершает Церковь. Если один из этих элементов отсутствует, Таинство не осуществляется».

Священнодействия Церкви: Таинства.

Курс заочного христианского обучения. Институт философии, теологии и истории святого Фомы Католический Центр Духовного Развития ”ИНИГО”, Редактор Владимир Дегтярев, Новосибирск, 2008.


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*