Больная Европа поправится, если обратится к своим христианским корням, которые веками определяли ее жизнь и культуру.

европаСавас Агуридес.

Позвольте предложить вам свой комментарий на слова Папы Иоанна Павла II: «Раненая Европа выздоравливала, возвращаясь к христианским корням, которые определяли жизнь и культуру континента». (Иоанн Павел II, октябрь 1998 года).

Что мы имеем в виду, говоря о ранах современной Европы? Мы различаем, прежде всего, раны, от которых сегодня страдает — в широком смысле слова — население европейских стран, и раны, нанесенные европейским христианским Церквам.

Что же, с нашей точки зрения, представляют сегодня раны европейского общества? Парадоксально, но первое изменение в худшую сторону, которое я хотел бы отметить, было вызвано неожиданно резким повышением уровня жизни, обусловленным, в свою очередь, научно-техническим прогрессом, что привело многие слои общества к отрицанию Бога или религиозному безразличию. Для многих людей новыми «храмами» стали торговые центры и супермаркеты! Средства массовой информации достаточно ярко выражают эту идею: мир начинается в торговых центрах и супермаркетах и заканчивается там же!

То разочарование в прежних идеалах, которое наступило после окончания Второй мировой войны и ядерного противостояния между Соединенными Штатами и Россией, побуждало людей искать опору в новых ценностях. Во времена холодной войны обладание сырьевыми ресурсами приобрело колоссальное значение, и это привело европейцев вместо прежней солидарности к новому типу индивидуализма, когда утверждение свободы сильных за счет слабых считалось хорошим уроком, извлеченным из прошлого. На практике это выражалось проявлением безразличия к соседу, который нуждался в нашей поддержке.

Борьба продолжалась достаточно долго — люди жили под угрозой ядерного уничтожения на протяжении многих лет. И когда, наконец, история выявила победителя, для людей естественным образом было думать, что перед ними открываются лишь две альтернативы: наслаждение жизнью или полная потеря всего. Часто неосознанно и подсознательно, люди подходили к следующему фаталистическому и безбожному образу мышления: «Только человеческие силы определяют наше настоящее и будущее. Современные технологии — вот бог этого мира. Лучшее, что может сделать каждый из нас, — это приобщиться к научно-техническому прогрессу, необходимость которого навязана людям войной, и использовать его в собственных интересах. Для европейцев имеет место лишь одна евангельская «заповедь»: «Станем есть и пить, ибо завтра умрем!» (1 Кор. 15, 32)».

Отношения между людьми были отравлены важнейшими политическими событиями времени, и привычная каждодневная жизнь наполнилась множеством проблем. Если технология ноу-хау обеспечила победу одной из мировых сверхдержав, то почему индивидуум не может применить свои познания в какой-либо области для достижения того же результата? Именно на этой почве было заложено основание для убеждения, что знание есть не средство, ведущее к общему благу, но оружие для преследования собственных материальных интересов. И именно поэтому мы стали такими эгоцентричными, самодовольными и безразличными к страданиям людей вокруг нас.

Подобное умонастроение объективно доминирует в Европе после 1989 года, и «вопрос о Боге» целесообразно поднимать не прямым, а только косвенным образом. Применение этого «косвенного» образа может начинаться с разъяснения двух тем — жертвенности творения и объединения человечества. Теология подробно занимается исследованием этих двух вопросов, однако речь при этом идет не только о Божественной любви, стоящей за феноменами жертвенности творения и объединения человечества. Самой важной задачей благовестия Христова в наше время является необходимость найти нужные точки соприкосновения с чувствами людей. Как и в прежние времена, христианство должно приходить в Европу не с теологическими системами, а с сотериологическими идеями и лозунгами. И, как в прежние времена, оно должно неразрывно сочетать теорию с практикой. Сотериологические инновации ни к чему не приведут без полноценного участия Церкви в претворении ее учения в действительность. Возблагодарим Господа за то, что Он все еще действует в нашем мире и что каждый день мы видим новые проявления Его воли, приносящие благо всему человечеству. Однако широкое распространение индивидуалистического материализма несет с собой опасность того, что эти проявления могут пройти и мимо нас, и мимо будущих поколений.

Многочисленные перемены, происходящие в последнее время в Европе, привели к возникновению новых форм культурной, политической, социальной и экономической жизни. Это, в свою очередь, требует от Церкви разработки нового типа евангелизации.

Десять лет назад драматически завершилась эпоха конфронтации. Одна из двух противостоявших сторон для многих теперь представляется осужденной к вечному наказанию, в то время как победители проводят по всему миру кампанию с лозунгами в честь глобальной экономики, подразумевая при этом, что решение всех экономических вопросов становится прерогативой немногих элитарных финансовых групп. Нас поражает не только то катастрофическое снижение уровня жизни, к которому приводят монетаристские игры в разных регионах, но и тот факт, что население бывшего Советского Союза и многих африканских стран фактически обрекается на голодную смерть. Невольно складывается впечатление, что таким образом новые хозяева планеты наказывают тех, кто в свое время причинил им так много неприятностей. И многие люди задают себе вопрос: может ли Церковь стоять в стороне от этих страданий? Можно ли эффективно помогать нуждающимся людям, не разобравшись в подоплеке современного кризиса?

Умение понять суть происходящего всегда ценилось очень высоко. Но замалчивание истины о причинах бед современной Европы обходится Церкви гораздо дороже: люди начинают обращаться за советом и помощью не к Церкви, а к астрологам и предсказателям!

Если рассматривать общество как единое целое, то можно увидеть, что одна треть этого общества приносится в жертву ради благополучия оставшихся двух третей, и это происходит как нечто само собой разумеющееся. В этих условиях современная культура все чаще представляется не местом проявления светлых, благородных и прекрасных начал, а неким полигоном, где происходят беспорядочные вспышки насилия, преступления, совершаемые под воздействием алкоголя и наркотиков. И здесь же мы можем встретить носителей особой, сумрачной религиозности.

Признавая ощутимый прогресс и важные научные открытия в области медицины и биологии, мы в то же время должны констатировать, что в вопросах общественной морали, семейных и межличностных отношений обнаружились серьезные изменения не в лучшую сторону. Привычные культурные ценности предыдущего поколения уступили место таким «культурным» приоритетам, как желтая пресса, коммерческий спорт, алкоголь и наркотики, особые виды развлечений, включающие в себя даже секс в глобальной сети Интернет!

Что имеет в виду Его Святейшество, говоря в своем послании о «возвращении к христианским корням, определявшим жизнь и культуру континента»? Я могу предположить, что Папа, в первую очередь, подчеркивает необходимость того, чтобы во всей нашей деятельности мы, прежде всего, думали о Боге, чтобы эта мысль оказалась критерием всех наших поступков. «Бог есть любовь» — этот священный принцип не имеет никакого отношения к конкуренции, эксплуатации, дискриминации и жестокости, — это принцип любви, воплотившейся в образе Иисуса Христа. Христианство предложило альтернативу настроениям греко-римской эры — эры беспокойства и скептицизма. Эта альтернатива нашла свое выражение в вере в любовь Господа, в возможность исправления жизни. Именно с этой проповедью христианство покорило Европу.

И в наше время мы должны вложить в христианскую проповедь нечто очень близкое по духу. Мы не можем начинать диалог с людьми с разъяснения основ философии, теологии и антропологии. Я не знаю, насколько мы вообще готовы к тому, чтобы выработать язык, доступный пониманию современного человека. Когда христианство пришло в Европу, оно привлекло людей не как система философии и теологии; напротив, на переднем плане всегда стояла христианская доктрина спасения, и лишь с течением времени она постепенно дополнялась систематическими философскими и антропологическими изысканиями. Современные условия жизни требуют от нас применения этого же метода.

Сегодня мы можем начать наш евангелический диалог с Европой на основе двух ключевых положений: достоинства человеческой личности и святости Творения. Наша искренность и приверженность этим принципам на стадии их богословского и христологического обоснования может сблизить как богословов, так и обычных людей в их стремлении к более широкой и более зрелой свободе — той свободе, которая будет связана множеством нитей с любовью. И лишь после этого скажут свое слово теология и философия. В нашем веке важнейшее значение имеет практическая реализация различных теорий и программ. Христианские Церкви, например, пытаются оказывать помощь людям, чье человеческое достоинство попрано, в восстановлении их прав. Мне известно, что подобного рода работа активно проводится на Западе; однако то, что мы предполагаем делать у нас, в первую очередь, должно быть связано с евангелической деятельностью Церкви. Хочу также подчеркнуть, что на фоне таких сложнейших проблем современности, как проблема беженцев, безработицы, ущемления прав национальностей, ограничения культурных и религиозных свобод, одиночества человека в мире ни в коей мере не должна умаляться важность вопроса о женском равноправии.

Мы не часто говорим о двух уровнях вселенной. То, о чем так много спорили во времена средневековья, сейчас отошло на второй план, и современные христианские богословы, главным образом, говорят о признании или отрицании Бога. Люди перестали воспринимать мир человека и мир Господа как миры статичные и никак не взаимосвязанные. С позиций индивидуализма очень трудно вести речь об отношении человека к Богу. Нам по-прежнему нужен принцип, ниспосланный свыше, принцип богоданный, и этот принцип заключается в любви, которую мы видим в жизни Иисуса Христа. Совершенно очевидно, что без соблюдения этого принципа все наши усилия приведут лишь к хаосу и нестроениям.

Другим традиционным принципом, о котором идет речь в послании Папы, является, по моему мнению, принцип взаимопомощи людей. В учении Христа, так же, как и в учении св. апостола Павла, этот принцип находит свое отражение в любви Господа к миру, и мы должны понимать, что никакие радикальные перемены к лучшему не смогут произойти, если мы не будем руководствоваться этим принципом в нашей жизни. Людям необходим идеал, который вдохновлял бы их и постоянно поддерживал в стремлении оказывать помощь и поддержку друг другу. Поэтому мы, богословы, должны вселить в сердца людей уверенность, что все еще продолжающееся существование этого мира есть результат любви и заботы людей друг о друге, а никак не следствие войн, насилия, ненависти и эксплуатации, как пытаются нас в этом убедить средства массовой информации.

Индивидуализм и независимость порождают проблему одиночества человека в мире. Сегодня единственно близким человеком для многих людей является партнер по браку, но количество разводов при этом постоянно возрастает, вследствие чего психике детей разведенных супругов наносится серьезный ущерб. Первый брак постепенно превращается в нечто вроде проверки: смогут два человека жить вместе или нет.

Внутри семьи мы также видим отсутствие должной взаимопомощи. Это качество, так высоко ценимое в прошлом, утрачивает сегодня свое значение. Отношения между членами семьи, даже если они и живут вместе, часто напоминают отношения между незнакомыми людьми. Это лишний раз доказывает, что проблема одиночества человека в современном мире все более усугубляется.

То же самое можно сказать и в отношении наших старых дружеских связей. Непостижимым образом они также оказались разрушенными. Мы уже не стремимся к общению с нашими старыми друзьями, и они, в свою очередь, больше не проявляют интереса к встречам с нами. По моему мнению, то обстоятельство, что противостояние двух мировых сверхдержав последовало сразу же после их союза в ходе Второй мировой войны, научило людей никому не доверять и рассчитывать только на собственные силы. И когда, в последние годы конфронтации, вопрос военного превосходства приобрел решающее значение в борьбе за мировое господство, все христианские ценности были отброшены в сторону как ненужные и неэффективные. Мощь, особенно мощь экономическая, оказалась самым важным фактором. Именно по этой причине борьба людей за свое благополучие основывается, главным образом, на достижении финансового превосходства над другими; развитие этой тенденции привело к тому, что идеалы подлинной любви, дружбы и партнерства полностью утратили свое влияние на умы.

В наших общих христианских корнях, в нашем общем греко-римском происхождении таится другое наше ценнейшее наследие — дух культуры, которая была в те времена общей на пространствах от Антиохии и Александрии до Карфагена и Марселя. Мы должны возродить тот дух «весны» средиземноморского христианства, когда границами христианской Церкви были Альпы на севере и Месопотамия на юго-востоке. Тот «Рим» включал в себя все лучшее, что христианство, в сочетании с греко-римской культурой, могло в первые века новой эры предложить приходящему в упадок миру, когда уже поднимались силы, готовые откликнуться на призывы и инициативы христианской Церкви.

Культурные различия между Востоком и Западом существовали всегда, но они не влияли на общность Восточной и Западной Церкви. Эти различия не имели принципиального характера, однако после IX века серьезные проблемы, обнаружившиеся во взаимоотношениях двух Церквей, привели к возникновению раскола. В этих условиях богословская аргументация представляла собой, скорее, некую духовную надстройку, в основании которой лежало, главным образом, взаимное непонимание или то, что принято понимать как искажение доводов противоположной стороны. Как бы то ни было, существование раскола в наше время серьезно дискредитирует христианскую Церковь. Как можем мы обращаться к людям и говорить о единстве человечества, о мире и взаимопонимании, если члены одной христианской Церкви позволяют себе недопустимые высказывания в адрес членов других христианских Церквей? При этом, увы, используется язык не только в корне неверный, но варварский и оскорбительный. Это прискорбное и постыдное явление не должно иметь никакого отношения к нашему евангелическому движению в современной Европе.

Мы больше не можем потворствовать бытующему мнению, что наши Церкви сегодня не в состоянии вести диалог только потому, что исторические обстоятельства восстановили людей друг против друга. Было бы величайшим заблуждением полагать, что проблемы, существовавшие много веков назад, должны определять наши сегодняшние отношения! У нас общая вера, общие Таинства, общая эсхатологическая надежда, мы расходимся лишь в вопросах юрисдикции, к которым добавляется ряд второстепенных противоречий культурологического порядка. Как можем мы вести евангельскую проповедь — проповедь единства и любви, если мы по-прежнему оказываемся не в силах разрушить разделяющие нас искусственные перегородки и — что гораздо хуже — продолжаем наносить оскорбления друг другу?

Симпозиум: «Христос -источник новой культуры для Европы на заре нового тысячелетия»

IV. Жизнь в обществе: нация и культура, этика, экономика и политика, январь, 1999.

1

Аватар комментатора

Петр

«Самой важной задачей благовестия Христова в наше время является необходимость найти нужные точки соприкосновения с чувствами людей.
Как и в прежние времена, христианство должно приходить в Европу не с теологическими системами, а с сотериологическими идеями и лозунгами.
И, как в прежние времена, оно должно неразрывно сочетать теорию с практикой.»
……………………………………………………………………………………………………
Правильные слова.
Только обращаясь к чувствам людей можно восстановить христианство в Европе.
И, здесь очень важно единство Западной и Восточной ветвей церкви,
о чём сейчас провозгласили Папа Римский и Патриарх Московский.

Добавить комментарий