Нельзя превращать молитву в мышление позитивизма: «Я помолился, все будет хорошо».

молитва1Неполиткорректный Иисус отвечает на нужды своей блаодатью.

Тарас ДЯТЛИК

За последние несколько лет я перепробовал множество разных методов молитвы: за дочь, за сына, за богословское образование, а последние года два – за нашу многострадальную страну Украину. Чем больше я пробовал разных методик, чем больше читал соответствующих книг, чем больше участвовал во всяких молитвенных марафонах и пр., тем меньше мотивации и желания было молиться. Молитва из тихого спокойного общения с Отцом все больше превращалась в какой-то подростковый каприз: «Отче, Творец всего видимого и невидимого! Ты должен! Ты обязан! Ты обещал! Вмешайся и я обещаю [обет]!»

Такое состояние я называю сейчас – «молитвенный угар», когда молитва превращается в подобие мантры, в которой не остается места принятия Бога таким, каким Он есть, Богом близким, но неведомым, любящим, но молчащим, милующим, но дисциплинирующим. Мы требуем молитв от других, мы требуем молитв от себя, мы обещаем молиться и превращаем молитву в мышление позитивизма: «Я помолился, все будет хорошо»…

Молитвенный угар, слава Богу, прошел, когда я оказался на больничной койке в мае 2015 года. Но остался опыт в зрелом возрасте. И осталось непонимание молитвы. Зато появилось более глубокое принятие Бога, Которого я знаю, и Которого еще больше не знаю… И мне не стыдно это признать: чем больше я стараюсь познавать Его, тем меньше Его понимаю: понимая Его мотивы, все реже понимаю образ Его действий…

У Отца нет автоматических ответов на молитву, и Он их нам даже никогда не обещал. Если мы изучим все о молитве в Священном Писании, мы так и не увидим стопроцентно гарантированных условий, при исполнении которых Он ответит на нашу молитву именно так, как мы Его об этом просим: если выполняешь условие 1 и условие 2, то гарантированно получаешь ответ.

Большей частью Бог не отвечает на наши молитвы так, как мы об этом Его просим. Или мы не видим или не замечаем ответов по каким-либо причинам? Отец не дает нам детальный отчет, почему не дал ответа, или почему ответ есть, но не такой, какой бы удовлетворял наш молитвенный запал.

Последние несколько лет я как-то больше отождествлял себя в молитве с женщиной хананеянкой, которая встретилась с четырьмя барьерами прежде, чем услышала: «Да будет тебе по желанию твоему»…

«И, выйдя оттуда, Иисус удалился в страны Тирские и Сидонские. И вот, женщина Хананеянка, выйдя из тех мест, кричала Ему: помилуй меня, Господи, сын Давидов, дочь моя жестоко беснуется. Но Он не отвечал ей ни слова. И ученики Его, приступив, просили Его: отпусти ее, потому что кричит за нами. Он же сказал в ответ: Я послан только к погибшим овцам дома Израилева. А она, подойдя, кланялась Ему и говорила: Господи! помоги мне. Он же сказал в ответ: нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам. Она сказала: так, Господи! но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их. Тогда Иисус сказал ей в ответ: о, женщина! велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему. И исцелилась дочь ее в тот час» (Мф. 15:21-28).

Первый барьер: молчание Бога.

Женщина не просто просила и молила. Она кричала. Кричала не просто о милости к дочери. Кричала: «Помилуй меня!» Дочь бесновалась, и смотреть на это материнскими глазами было нестерпимо больно и невыносимо, настолько невыносимо, что она уже без стыда перед Иисусом, Его учениками и другими людьми кричала: «Помилуй меня!»

Но Он молчал… Он не отвечал ей ни слова… А она продолжала кричать… Часто мы, встретившись с молчанием Бога, перестаем обращаться к Нему. Все равно ничего не меняется. Какой смысл кричать? Ведь Он далек и глух к моим крикам, равнодушен к моей семье… Мы перестаем кричать, потому что не можем смириться с тем, что Бог нам непонятен. А ведь мы требуем от Него открытости, ясности, ответов…

Второй барьер: отношение учеников.

Ее крик просто надоел им так, что они подключились и просили Его: «Отпусти ее, потому что кричит за нами». То есть помилуй ее, потому что ее крик надоел нам: «кричит за нами».

Испытывали ли вы когда-либо подобное отношение? Не от членов церкви, не просто от проповедников, а от пасторов, учителей, духовных лидеров: «Отец, ответь ей, потому что своими молитвами и просьбами она здесь уже всем надоела!» Конечно, они все это говорят не в такой форме, а в более духовной, но суть отношения та же: «Отче, отпусти ее, потому что кричит за нами; за нами, Отче»…

Подождите, но ведь именно это тот момент, когда нужно плюнуть на Церковь, встретившись с таким отношением со стороны пасторов? А потом рассказывать о том, какие все пасторы …, предварительно грохнув дверью и высказав всем им свое отношение… Но хананеянка продолжала кричать…

Третий барьер: ты не из того народа, к которому Я пришел

«Я послан только к погибшим овцам дома Израилева». Другими словами, можно понять, что Он указал ей на ее место: ты – хананеянка, а я пришел к Израильтянам.

Если Израильтяне – погибшие овцы, то хананеяне … волки? Или что это значило? Почему такой контраст и противопоставление?

Когда дом Израилев вышел из Египта, Бог повелел ему истребить хананеев наряду с другими шестью народами. Их идолопоклонство было настолько богопротивным, что его можно было назвать Содомом и Гоморрой международного масштаба, и в качестве инструмента наказания должен был выступить не огонь с неба, а меч дома Израилева.

Но дом Израилев не выполнил это поручение. Тем не менее, среди хананеев была и Раав, праматерь Иессея, отца Давида царя. И вот сейчас одна из хананеянок, – из племени, подлежавшего истреблению, но не истребленного, из племени, представитель которого чудным образом вошел в родословную Иисуса Мессии, – просит помиловать ее. Просит Сына Давида, сына Раав, помиловать ее.

Она не психанула, не обозвала Его бездушным. Она, подойдя, кланялась Ему и говорила, уже без крика: «Господи! помоги мне…» И, возможно: «Спасибо, что не истребили…»

Четвертый барьер: абсолютно некорректное, с нашей точки зрения, сравнение дома Израиля с детьми, а моего народа с псами – «нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам».

Все. Этот момент – точка невозврата: Он вначале молчит, потом некорректно относятся ко мне Его ученики, потом Он указывает, что я не из того народа, к которому Он пришел, и, наконец, Он сравнивает мой народ с псами! Самый момент сказать: «Иисус, никогда в жизни я больше не обращусь к Тебе и никому никогда не посоветую, с таким Твоим отношением к людям!»…

Но как реагирует женщина? Она сказала, думаю, уже намного тише и слегка заикаясь: «Так, Господи! но и псы едят крохи, которые падают со стола господ их»…

Настолько сильна была любовь ее к дочери, настолько сильны ее мучения, настолько отчаянно она нуждалась в помиловании и благодати, что она приняла и молчание Иисуса, и отношение учеников, и лишнее напоминание о хананейском происхождении, подлежавшем истреблению, и косвенное сравнение ее народа с псами.

Приняла Иисуса таким, какой Он есть: непонятный, молчаливый, странный. Приняла Его словесные ответы такими, какими они были в реальности. Приняла себя, услышав два сравнения, на которые легко можно было обидеться. Приняла… и тогда Иисус сказал ей в ответ: «О, женщина! Велика вера твоя. Да будет тебе по желанию твоему». И исцелилась дочь ее в тот час.

Хананеянка получила ответ. Хотя нужно было еще дойти домой, чтобы удостовериться в ответе, а это – время и дорога. Но она поверила еще до того, как подошла к Нему. Она продолжала верить в то время, когда кричала, а Он молчал. Она продолжала верить, несмотря на отношение учеников. Она продолжала верить, несмотря на указание, что ее народ не представляет для Него интереса в настоящий момент. Она продолжала верить, несмотря на то, что могла оскорбиться сравнением с животным, которое в доме Израилевым считалось нечистым. Она продолжала верить…

В молитве важен не столько ответ, сколько наш путь к ответу, который указывает нам на то, кто мы есть на самом деле; указывает на то, что мы хотим от Отца на самом деле; указывает на то, что мы думаем о Нем на самом деле. Увидеть и принять ответ мы можем от Него лишь тогда, когда пройдем путь, который требует времени и пространства.

В молитве также важно изменение нашего отношения к тем событиям, в центре которых мы находимся. Божий ответ – это не «да», «нет», «подожди». Это не «красный», «зеленый», «желтый». Божий ответ – это принять Бога таким, каким Он есть в тех обстоятельствах, когда я так отчаянно нуждаюсь в Нем, в Его присутствии и участии; принять безусловно, даже если ничего не изменится…

Газета Мирт №1 (92) — 2016

Добавить комментарий