Суд над Савченко на качелях между общественным стыдом и личной совестью.

судО стыде перед «цивилизованным миром».

Сергей ХудиевСтыд перед «всем цивилизованным миром» связан с восприятием его как нравственного законодателя. В реальности этот мир сводится к узкому кругу лиц – политических лидеров западных стран. Но выбирать политиков в качестве референтной группы – нелепая ошибка.

В самом деле, люди, исполненные негодования по поводу преступления тирана, умершего задолго до их рождения, и изъявляющие глубокую скорбь о его жертвах (тоже давно покойных), в то же время относятся к преступлениям, которые совершаются на их глазах, либо с благодушным безразличием, либо с поддержкой – и совершенно игнорируют их жертвы.

Люди, которые отчаянно хотят понравиться «цивилизованном миру», не лицемеры, но с совестью у них может быть не все в порядке.

Люди, до глубины души возмущенные тем, что государство заключило в тюрьму военнослужащую соседней страны, обвиняемую в убийстве российских журналистов, в то же время ничуть не обеспокоены лютой смертью заведомо гражданских лиц, которые ни с кем не воевали, а просто оказались в неудачное время в неудачном месте.

Их оппоненты видят в этом вопиющее лицемерие и неискренность, иногда даже выполнение заказа (обвинение, которое часто – и совершенно неосновательно – бросается в нашей Сети).

Как можно так душераздирающе реагировать на (предполагаемую) несправедливость с Савченко и совершенно игнорировать несомненно более явные и тяжкие несправедливости, совершенным тем же «Айдаром», о которых нам известно не из киселевской пропаганды, а из доклада Amnesty International?

Даже если злодея одобряет все прогрессивное человечество, он все равно остается злодеем.

Однако это, скорее всего, не лицемерие. Люди испытывают совершенно искренний стыд и негодование. Они абсолютно искренни в своих чувствах; их гнев на тех, кто этих чувств не разделяет, исходит из глубины сердца – а не из холодного расчета. Эту взвинченную эмоциональность сложно имитировать за деньги – она совершенно подлинная.

Как же ее понимать? Дело в том, что стыд и совесть – это не одно и то же. Стыд – это социальная эмоция. Это сознание того, что значимые для меня люди, референтная группа, как говорят психологи, меня не одобрит.

Допустим, все друзья человека – идейные веганы, которые полагают ужасным делом есть мясо убитых животных. Если они застанут его за поеданием гамбургера, он испытает стыд.

Стыд и совесть могут говорить одно и то же – референтная группа может не одобрять что-то действительно плохое – а могут и нет. Если референтная группа подростка – дворовая шайка, стыд перед товарищами может побудить его к безрассудным или преступным действиям. Совесть имеет дело с виной. Вина – это явление объективное. Даже если злодея одобряет все прогрессивное человечество (в конце истории явится именно такой злодей), он все равно злодей.

Объективно гибель гражданских лиц, которые сами ни в каком насилии не участвовали, несомненно большее зло, чем лишение свободы воина-добровольца.

Человек, который добровольно пошел сражаться за дело, которое он (она в данном случае) считает правым, и убивать людей, которых он считает неправыми, с самого начала знает, что процесс это обоюдный, кто убивает мечом, тот и сам умрет от меча, кто ведет в плен, того и самого поведут в плен.

Чувство справедливости гораздо сильнее возмущает страдание и смерть мирных и кротких людей, которые ничем на такую участь не напрашивались, чем участь героя, попавшего в неволю к своим врагам.

Но вот со стыдом совсем другое дело. Стыд привязан к референтной группе и ее возможному неодобрению. Если референтная группа «весь цивилизованный мир» обращает внимание на Савченко, а вот на убитых гражданских не обращает – первое будет вызывать мучительный эмоциональный дискомфорт, а второе – нет.

Как и с почитанием Сталина – оно будет вызывать ужас и стыд не потому, что Сталин злодей, а потому, что это злодей, порицаемый «всем цивилизованным миром». Злодеи, у которых приличные отношения с «цивилизованным миром» такой реакции не вызывают.

Такой стыд перед «всем цивилизованным миром» связан с восприятием его как нравственного законодателя, одобрения которого надо искать всем честным людям. При этом в реальности этот мир сводится к довольно узкому кругу лиц – политических лидеров западных стран. Но выбирать политиков в качестве референтной группы – нелепая ошибка.

Политические лидеры любых стран исходят из государственных интересов, а не из этических соображений. Джон Керри интересуется Савченко (а вот убитыми гражданскими не интересуется) не потому, что ему так велит непогрешимое нравственное чувство, а потому, что он преследует государственные интересы страны, которой служит. Это его работа.

Лидеры других стран предпочитают не ссориться с США, потому что это не в их интересах. Это их работа. Это не имеет отношения к морали. Государственные деятели – западные, восточные и какие угодно еще – преследуют интересы своих государств, а если каким-то беднякам в далекой стране не повезло – значит, им не повезло.

Люди, которые отчаянно хотят понравиться «цивилизованном миру», не лицемеры.

Они просто выбрали себе не ту референтную группу.

vz.ru


Подписаться на RSS

One Response

  1. «Люди, которые отчаянно хотят понравиться «цивилизованном миру»,
    не лицемеры.
    Они просто выбрали себе не ту референтную группу.»
    ……………………………………………………………………………………………………………
    К примеру, вся киевская клика и иже с ними «просто выбрали себе не ту референтную группу».
    Это можно считать их исторической ошибкой, которая в конце
    концов приведёт их и их «самодельное государство» к полному краху, о чём они в душе уже начинают понимать, но ничего уже сделать не могут.
    Вот в чём трагедия.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*