Христос — источник и основа новой европейской культуры.

культура1Христианское благоговение перед детством исходит не из безгрешности детей, но из их потребности в родительской защите и любви.

Юлий Шрейдер

Христианская культура как реализация свободы человека.

Человек отличается от любого живого существа тем, что он обитает не в Природе, а в особом пространстве Культуры, которое сам непрерывно создает. Вряд ли стоит отрицать, что появление и развитие культуры тесно связано с такими обстоятельствами, как борьба за существование в сложных природных условиях, как возникновение коллективного труда, изготовление орудий.

Но все это лишь сопутствующие обстоятельства, в которых происходило превращение природного существа в обитателя культурной среды, в которой только и возможны коллективный труд, создание орудий и возникновение первобытных культов. Метафизическое основание культуры — это «Слою», которое «было у Бога», которое «стало плотию и обитало с нами». Отсюда напрашивается вывод о правоте постмодернизма, принимающего в культуре все и отрицающего, по сути дела, любые оценки культурных явлений. Да, Иисус Христос — источник и предпосылка самого существования культуры.

Но это еще не значит, что все, происходящее в культуре, ориентировано на Иисуса Христа. Грехопадение мира выражается и в грехопадении культуры — в порождении антихристианских тенденций. Можно было бы сузить представление о культуре, источником которой является Христос, отнеся к ней только ту культуру, формируемую непосредственно для выражения и трансляции христианского вероучения. Но это было бы неоправданным сужением того фрагмента культуры, основанием которого является Иисус Христос. Следуя Осипу Мандельштаму, мы отнесем сюда ту культуру, прообразом и предметом подражания которой служит «само искупление мира Христом», или, иными словами, ту культуру, которая оказалась возможной вследствие искупительной жертвы Христа.

Мандельштам противопоставляет христианскую культуру возникшей еще в начале века моде на буддизм и теософию. Христианская культура отличается от последних не особо высокой духовностью, но высочайшей радостью, поскольку в основе христианской культуры лежит радость о спасении мира, а не ужас перед небытием.

Свободная радость обеспечивает разнообразие христианской культуры и независимость от «модных» течений, стремящихся унифицировать культурные формы и стили. Современное увлечение сексом и насилием несовместимо с «подражанием Христу» не потому, что оно безнравственно (в культуре прямолинейное морализирование неприменимо), но потому, что оно большей частью безрадостно и несвободно. Подражание Христу или прямая попытка воплотить в искусстве образ Христа порою выглядит, как кощунство, ибо постичь Его человеческий образ можно только через Его Божественную природу. А это почти всегда граничит с профанацией. Однако боязнь профанации порождала и иконоборчество, и запреты на чтение Священного Писания, и отказ от переводов такового.

Говоря об Иисусе Христе как источнике не только традиционной, но и новой европейской культуры, мы имеем в виду не столько свершившийся факт, сколько стоящий перед культурой наступающего тысячелетия вызов. Речь идет не о специфической культуре для христиан, не о культурной среде для «малого стада», но о культуре для всех, включая неверующих и иноверцев. Отказаться от этого вызова — значит, допустить деградацию культуры. Таков предмет дальнейшего обсуждения.

Христианство и культура: их единство и разделение.

Нынешняя культурная ситуация характеризуется не забвением или деградацией христианской культуры, но молчаливо принимаемым различением этой культуры и культуры, якобы независимой от христианства и вообще от религии.

Сегодня наибольшую опасность с точки зрения христианина представляют не антирелигиозные направления в культуре, но нейтрализация отношения культуры и религии. Последняя выглядит либо как попытка рассматривать христианскую культуру (а заодно и религию) как часть «культуры вообще», либо как попытка четкого размежевания в культуре религиозного и секулярного под флагом религиозной терпимости. Фактически это означает, что целые сферы человеческого существования объявляются выходящими за пределы христианской компетенции и оценок со стороны Церкви.

Разумеется, Церковь не претендует на руководство теми душами, которые не входят в видимое тело. Но при этом стоит помнить, что сама идея суверенности свободной человеческой личности происходит из иудео-христианской религиозной традиции. В истории Церкви можно найти прегрешения против этой идеи, но явно отказались от нее только атеистические тоталитарные идеологии. Церковь признает право каждого быть атеистом или исповедовать иную религию. Более того, Церковь не может отрицать действие Благодати в неверующих или адептах иных религий, но делает это не из соображений «тактичного невмешательства», а исходя из своей веры в то, что Иисус — искупитель всего человечества, а Святой «Дух дышит, где хочет» (Ин. 3, 8).

Однако Церковь не может отказаться от высказывания своей позиции по поводу тех или иных явлений культуры, забвения моральных норм и того, как она видит отношение религии и культуры. Но при этом мы должны научиться обсуждать эти проблемы на языке, внятном для неверующих, уважая их божественное достоинство, поскольку и на них распространяется искупительная жертва Иисуса Христа. Однако и мы не должны стесняться апеллировать к вероучительным текстам.

В трех синоптических Евангелиях повествуется о человеке, спросившем Иисуса «что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» (Мк. 10, 17, ср. также: Мф. 19, 16, Лк. 18, 18). Во всех трех Евангелиях этому вопросу предшествует эпизод с благословением детей, о которых Иисус говорит: «таковых есть Царствие Божие» (Мк. 10, 14) и разъясняет: «кто не примет Царства Божия как дитя, тот не войдет в него» (Мк. 10, 15). Иисус отвечает призывом исполнять заповеди. Св. Лука приводит пять заповедей из данных Моисею, св. Марк добавляет к ним «не обижай», а св. Матфей к пяти указанным Лукой добавляет заповедь любви к ближнему. Но вопрошавший не удовлетворяется этим ответом, ибо, по его словам, «все это я сохранил от юности моей».

Иначе говоря, вопрошавший получил знание этих заповедей в воспитавшей его культуре, но он ощущает в соблюдении заповедей некую недостаточность. И тут «Иисус, взглянув на него, полюбил его и сказал ему: одного тебе недостает: пойди все, что имеешь, продай и раздай нищим… и приходи, последуй за мною взяв крест» (Мк. 10, 21). Важное слово «полюбил» приводит только св. Марк. В свете этого слова призыв Иисуса следовать за ним звучит как надежда на то, что этот человек способен усвоить не только религиозную культуру, но и нечто большее.

Обсуждаемый здесь эпизод известен как история о богатом юноше (см.: Мф. 19, 22, Мк. 10, 22, Лк. 23). В нем нет ни принижения заповедей, ни даже осуждения богатства. Речь идет, как мне думается, о важном различении сферы культуры и того религиозного смысла, о котором она призвана свидетельствовать, будучи культурой религиозной. Предшествующий эпизод с детьми подчеркивает, что дети как лица, не защищенные культурой, нуждаются в непосредственном благословении Бога.

Христианское благоговение перед детством исходит не из особой добродетельности или безгрешности детей, но из их беззащитности и, естественно, потребности в защите как в родительской любви. Перед взрослыми возникает другая опасность — забыть о своей беззащитности, уверовать в самодостаточность правильного поведения в культуре. Именно об этом предупреждают слова Иисуса: «Кто не примет Царства Божия, как дитя, тот не войдет в него» (Мк. 10, 15).

Современная европейская культура выросла из монотеистической религиозной традиции. Она возникла из потребности воплотить Божественное откровение в культурных формах, прежде всего, в Писании, чтобы передавать откровение последующим поколениям и исполнить евангельский завет «идите, научите все народы» (Мф. 28, 19). Современная европейская культура возникла из Христианства, созидавшего культурные формы устроительства жизни, используя для этого не только опыт Ветхого Завета, но и богатейшую греческую и римскую культуру общественного устроительства, философской мысли и художественного творчества. История Европы — это долгий процесс христианизации всех областей культуры, всего культурного наследия народов, постепенно входящих в христианскую Ойкумену.

На исходе второго тысячелетия христианской эры накопились новые проблемы, требующие ясной формулировки и нового осознания культурообразующей роли Христианства в современных условиях.

Симпозиум: «Христос -источник новой культуры для Европы на заре нового тысячелетия» IV. Жизнь в обществе: нация и культура, этика, экономика и политика, 14 январь, 1999.

Добавить комментарий