Четвертая промышленная революция бросает вызов России.

револИндустрия 4.0: а есть ли место для России?

Авторы: Татьяна Поспелова, исполнительный директор Российского представительства Международной ассоциации «Тройной спирали», экономический факультет МГУ, Данила Корнев, генеральный директор ООО «Зэт Юниверс», специалист-инженер в области компьютерных наук, МИЭМ – НИУ-ВШЭ.

В начале 2016 г. в Давосе (Швейцария) прошел ежегодный Всемирный экономический форум (ВЭФ). Центром внимания технологических новаторов, ведущих бизнес-лидеров и политиков мира стала Четвертая промышленная революция, или «Индустрия 4.0».

Как и ее предшественницы, эта революция фундаментально изменит то, как мы живем, работаем и взаимодействуем друг с другом. Происходит своеобразная цепная реакция, когда изменения в одних отраслях производства тут же вызывают изменения в другой. По своей масштабности и сложности эта трансформация несравнима ни с чем, с чем человечеству пришлось столкнуться до сегодняшнего дня. Она затронет все страны мира, и чтобы адаптироваться к этой трансформации, необходима широчайшая и глубочайшая координация усилий всех сил и игроков. Для нас же важно понять, готова ли Россия к новой технологической революции и какое место она займет в новом мире.

Сначала необходимо определить место этой революции в историческом контексте.

Россия в контексте первых трех промышленных революций

Знаменитый философ и социолог XX в. Элвин Тоффлер (автор таких трудов как, например, «Третья Волна») выделил три «волны» в развитии общества:

  1. Аграрная революция;
  2. Переход к промышленности;
  3. Переход к обществу, основанному на знании.

Профессор социологии Дэниэл Белл, известный также как один из ведущих американских интеллектуалов послевоенного времени, определил следующие промышленные революции:

  1. Паровой двигатель, железнодорожный транспорт (конец XVIII в.);
  2. Электрификация, разделение труда, массовое производство (конец XIX в.);
  3. Электроника, ИТ-индустрия, автоматизированное производство (конец XX в.).

Несмотря на различия в формулировании названий этих вех, очевидно, что наступление каждой из них послужило опорой для скачкообразного роста в развитии общества, при этом конкретные временные рамки, характер, масштабность и глубина проникновения этих изменений различаются от одной страны к другой.

Первая промышленная революция

Так, первая промышленная революция началась в Англии (последняя треть XVIII в. – первая треть XIX в.): лидерство Англии во внешней торговле благодаря колонии и накопление капитала изменили само общество, сделав торговлю и промышленность его новой основой. Эти же изменения произошли во Франции и Бельгии в 1830-1860 гг., а в Германии (во многом из-за ее раздробленности в начале XIX в.) – в 1850-1873 гг. [1]. В 1860-1870 гг. прошли капиталистические реформы и в России (из-за масштабности территории, малой сосредоточенности населения в крупных городах и геостратегической уязвимости), но переход к индустриальному обществу начался лишь в начале XX столетия. При этом эта так называемая модернизация затронула в основном те сферы и отрасли экономики, которые способствовали укреплению могущества государства [2].

Вторая промышленная революция

Вторая промышленная революция для большинства западных стран наступила в конце XIX в. В России она началась уже в первой четверти XX в. и была прервана Первой мировой войной, событиями февральской и затем октябрьской революций, приведших к катастрофическим изменениям как системы управления, так и численности, и качества населения страны. Продолжение индустриализации в России пришлось уже на вторую четверть XX в., вновь став «догоняющей» [3].

Третья промышленная революция

Наконец, третья промышленная революция оказалась определяющей в закреплении различий уровня развития между западными странами и Россией. Развитие кибернетики как предтечи информационной революции оказалось трагически приостановлено из-за политической реакции: сама идея кибернетики как науки, чьи достижения могли заменить труд людей трудом машин, была воспринята в штыки, и она в начале 1950-х гг. считалась реакционной лженаукой. И хотя в 1950 г. в СССР заработала МЭСМ – первая в СССР ЭВМ, лишь в начале 1960-ых гг. кибернетика была признана Академией наук СССР [4]. В последовавшие 10 лет было создано несколько собственных несовместимых компьютерных архитектур и в целях их унификации и экономии было решено создать единый ряд ЭВМ, скопировав линейку устройств IBM-360, что усугубило отставание [5]. Тем временем в США первая компьютерная сеть, ARPANET, заработала уже в 1969 г. [6].

Четвертая промышленная революция

Четвертая промышленная революция – следствие ускоряющегося развития информационных технологий с их глубоким проникновением во все сферы человеческой цивилизации. Одной из характерных черт этой трансформации – изменение базовых принципов самой организации общества: на смену иерархическим структурам приходит сеть как система, позволяющая экспоненциально увеличивать уровень связности всех частей общества (как потребителей, так и производителей), игнорируя исторически сложившиеся пространственные и временные границы [7].

Иными словами, распространение информационных технологий приводит к формированию нового уклада жизни, где общество представляет собой сложно организованные сетевые структуры, а бывшие ранее линейными взаимодействия между участниками трансформируются в сетевые потоки («непрерывно текущее пространство потоков» согласно Кастельсу). Из более традиционной системы, характеризуемой четко выделенными вехами и этапами, новая экономика приобретает способность так называемых непрерывных обновлений. «Описывая экономику XXI в., Кастельс использует такие понятия, как «timeless time» и «space of flows», подчеркивая, что сети придают информации особые качества и функции [8].

Сетевой подход в ИТ-индустрии

Сетевой подход пронизывает все элементы общества и лежит в основе развития ИТ-технологий:

— Достижение технологического потолка в миниатюризации приводит к разделению вычислений:
— как внутри устройств (рост числа процессоров в одном устройстве приводит к массово-параллельным вычислительным системам),
— так и в рамках всей сети (выделение отдельных облачных микро-сервисов, сосредоточенных на решении конкретных вычислительных задач),
— Рост числа и типов устройств, через которые человек взаимодействует с информацией, как узлы сети (компьютеры, ноутбуки, телефоны, планшеты, носимые устройства, и т.д.),
—  Объединение Сети с физической реальностью через Интернет вещей (повсеместное внедрение оснащенных сенсорами и подключенных к сети вычислительных устройств во все аспекты человеческой жизни) и через средства создания и навигации в виртуальной и расширенной реальности (VR и AR),
— Формирование высоконасыщенных информационных систем, описывающих как виртуальную, так и физическую реальности (графовые базы знаний – Google Knowledge Graph, Bing Knowledge Graph и т.д.), создание систем обработки сверхбольших объемов данных в реальном режиме (Big Data, complex event streaming),
— Использование сетевых принципов в рамках систем глубокого машинного обучения (Deep Learning) для высокоинтеллектуальных систем анализа информации (анализ естественного языка, рукописного ввода, речи, изображений, видео и т.д.),
— Использование сетей для увеличения точности автономных транспортных устройств,
— Использование достижений в вышеописанных областях для революционных прорывов в развитии робототехники и повышении автоматизации производства.

Помимо этого, эти изменения в ИТ-технологии затрагивают такие области, как нано- и биотехнологии, создание новых видов материалов, альтернативная энергетика и средства долговременного сохранения энергии, трехмерная печать. Наконец, отдельной и особенно перспективной областью стали квантовые вычислительные системы.

Каждое из этих изменений само по себе играет немаловажную роль в научно-технологическом развитии человеческого общества, но именно их совокупность превращает эти изменения в тектоническую трансформацию нашей цивилизации.

Сетевой подход в экономике

Так, Э. Тоффлер утверждал, что в связи с падением стоимости товаров людям будет легче расставаться со старыми вещами ради получения новых моделей и брать вещи напрокат, отказываясь от полноценного владения вещами [9]. Сегодня компании, оперирующие рынками проката товаров и услуг, такие как AirBnB (сдача жилья), Uber (услуги такси), становятся ведущими игроками экономики совместного владения (shared economy). Фундаментальный принцип работы этих компаний – сетевой подход, позволяющий в обход традиционных иерархий непосредственно соединять производителей и потребителей товаров и услуг, минуя избыточные слои посредников [10].

С точки зрения Билла Гейтса, основателя Microsoft, одной из характеристик информационного общества будет очень высокая скорость принятия решений [11]. В своей книге «Четвертая промышленная революция» профессор Шваб приводит статистику, подчеркивающую, что в настоящее время средний срок существования компании-участницы индекса Standard&Poors сократился с 60 до 18 лет, и, если корпорации хотят оставаться на плаву, им придется встретить вызовы «Индустрии 4.0». При этом переход от иерархии к сетевой организации как самих компаний, так и производственных цепочек – ключевой для поддержания актуальности в новом мире [12].

Сетевой подход в научно-исследовательском сотрудничестве

Сетевые принципы привели к фундаментальному переосмыслению традиционной иерархической модели взаимодействия между основными движущими силами общества – университетами, государством и бизнесом. В этой модели, впервые постулированной профессорами Генри Ицковицем и Лойетом Лейдесдорфом, каждая из сторон берет на себя задачи, традиционно присущие другим игрокам, создавая вместе новые кластерно-сетевые системы с горизонтальными связями и механизмом коллаборации как механизм успешного претворения в жизнь инновационных планов модернизации экономики государств [13]. Университеты становятся основателями бизнес-инкубаторов, где студенты и профессора создают новые фирмы, опираясь на технологии, разработанные в университетах. В то же время государство берет на себя функции венчурного инвестора в дополнение к роли регулятора. Бизнес-сообщество же берет на себя роль университетов, развивая фундаментальные и прикладные исследования в собственных или общих с университетами лабораториях. Такое сотрудничество способствует естественному формированию инновационной динамики и творческого обновления, которое возникает в каждой из трех институциональных сфер: университетской, промышленной и государственной при их пересечении.

Место России в Четвертой промышленной революции

Какое же место занимает Россия в этом инновационном марафоне? Отставание, накопившееся за время предыдущих промышленных революций вкупе с неразрешенными институциональными проблемами (переход от не до конца сформировавшейся рыночной экономики к государственному капитализму, высокий уровень коррупции, практическая несменяемость власти, высокий уровень давления на малый бизнес, отсутствие независимого суда, неработающий институт частной собственности, отсутствие независимых СМИ, общей открытости, проблемы в международных отношениях и т.д.), стали более чем серьезными препятствиями на пути России к новой модернизации. Безусловно, осознание и принятие этих проблем – уже шаг вперед. В России сформировалась неполноценная двойная спираль, где академия и бизнес переплетаются с государством, но не дотягиваются друг до друга.

В то же время в российских инновационных институтах (Российская венчурная компания – РВК, Агентство стратегических инициатив АСИ) сформировалось четкое понимание необходимости отказа зависимости экономики страны от так называемой «нефтяной иглы» вкупе с пониманием важности не только прогнозирования будущего, но и их созидания. Так, одна из последних инициатив – Национально Технологическая Инициатива, проект, рассчитанный на формирование принципиально новых рынков и создание условий для глобального технологического лидерства России к 2035 г. В проекте особые задачи ложатся на плечи современных университетов, которые приобретают новую функцию – предпринимательскую (или иначе университеты 3.0) и на своей базе должны создать опережающую на 10-15 лет культуру и экономическую среду. Только тогда учебные заведения будут готовить людей к будущему, а не прошлому.

Наши дни – это время, когда частная космонавтика переживает расцвет, и идея частного освоения космоса представляется вполне возможной, а подготовка к рынкам 2035 г. представляется совершенно естественной. С другой стороны, в России существуют целые города, имеющие проблемы с доступом к базовым инфраструктурным объектам. От внедрения новых терминов, создания новых инновационных институтов, провозглашения новых инициатив базовые институциональные проблемы не решатся. Хотя долгосрочное планирование и стратегия необходимы для успеха, без конкретных действий, направленных на воплощение этих идей в жизнь, Россию ожидает повторение ее печального опыта с предыдущими промышленными революциями.

Готова ли Россия к наступлению Четвертой промышленной революции? Скорее нет, чем да. Развитию мешает высокая роль государственного аппарата, «подавление» малого бизнеса, постоянная утечка человеческого капитала, связанная с отсутствием условий для работы, отсутствие передового оборудования. Еще не все потеряно, но пройдет несколько лет и мы можем потерять доступ к ряду отраслей. Поэтому в рамках Четвертой революции сегодня для России актуальны следующие задачи:

— сохранить и наращивать текущие технологические наработки;
— привлекать в образовательном и исследовательском плане подрастающее поколение, создавать условия для реализации их потенциала в России;
—  развитие инвестиционного климата для привлечения частного капитала в развитие технологических отраслей;
— открытость и конкуретноспособность на международном рынке.

Источники

  1. Rostow W.W. The Process of Economic Growth. 1952.
  2. W.O.Henderson. Industrial Revolution on The Continent: Germany, France, Russia 1800-1914. Routledge, 1961.
  3. Данилов А.А., Косулина Л.Г. История России, XX век. Просвещение, 2000 г.
  4. Holloway D. Innovation in Science — the Case of Cybernetics in the Soviet Union. Science Studies, 1974. pp 299-337.
  5. Малиновский Б.Н. История вычислительной техники в лицах. АСК, 1995.
  6. Hiltzik M.A. Dealers of Lightning. HarperBusiness, 1999.
  7. Castells М. The Rise of the Network Society: The Information Age: Economy, Society, and Culture. Wiley-Blackwell, 2009.
  8. Смородинская Н.В. Глобализированная экономика: от иерархий к сетевому укладу. ИЭ РАН, 2015.
  9. Toffler A. Future Shock. Random House, 1970.
  10. Levin G. Review: The Business of Sharing.
  11. Gates W.H., Hemingway Collins. Business at the Speed of Thought. Grand Central Publishing, 1999.
  12. Schwab K. The Fourth Industrial Revolution. World Economic Forum, 2016.
  13. Etzkowitz, Henry, Leydersdorff Loet. The Triple Helix—UniversityIndustry-Government. 1995.

russiancouncil.ru


Подписаться на RSS

One Response

  1. «. . . в настоящее время средний срок существования компании-участницы индекса Standard&Poors сократился с 60 до 18 лет, и, если корпорации хотят оставаться на плаву, им придется встретить вызовы «Индустрии 4.0».
    При этом переход от иерархии к сетевой организации как самих компаний, так и производственных цепочек – ключевой для поддержания актуальности в новом мире.»
    ……………………………………………………………………………………………………..
    Средний срок существования компаний в мировой экономике действительно сократился более, чем в три раза, что ускорило их темп обновления.

    Для России еще не все потеряно в рамках «четвертой промышленной революции», если структура экономики будет с постоянно обновляемой инфраструктурой бизнеса, что сделает её более современной и адекватной на данном этапе «Индустрии 4.0».
    Можно надеяться, что так и будет.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*