На пути нашего преображения в образ Христа могут стоять искажения Его учения.

дорогаЛлойд-Джонс, Мартин,

Как вы были блаженны! Свидетельствую о вас, что, если бы возможно было, вы исторгли бы очи свои и отдали мне. Гал. 4:15

Галаты были обычными язычниками. И они услышали, как Павел проповедует Евангелие. Они жили вне Бога, они не имели абсолютно никакого понятия ни о Боге, ни о Его Сыне, ни о христианском спасении. Но к ним пришел апостол Павел, и они с великой радостью приняли его благовествование. И Павел очень ярко описывает их радость. Он страдал он глазной болезни и, если бы это могло помочь ему, каждый из них готов был отдать свой собственный глаз. Создается впечатление, что глаза у него воспалились настолько сильно, что на них было неприятно смотреть. Павел упоминает в своем письме к коринфянам о том, что в Галатии он был «немощен». Он не обладал, как это называется сегодня, властной внешностью. Внешне это был совершенно обыкновенный человек, к тому же страдающий глазной болезнью, которая, вероятно, обезобразила его. Но это нисколько не оттолкнуло их. Как он говорит: «Вы не презрели искушения моего во плоти моей». В самом деле, они приняли его, «как Ангела Божия, как Христа Иисуса». И они радовались дивному спасению. Но затем радость прошла. Их охватила тоска и недовольство всем, в том числе и Павлом. Поэтому он напоминает им: «Как вы были блаженны!» Где же теперь их радость? Они были настолько угнетены, что, разговаривая с ними, апостол прибегает к такому языку: «Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос!»

Что послужило причиной этой перемены? Ответ прост — они поверили лжеучению. Вот и вся причина. Вряд ли можно найти послание, в котором этот вопрос так или иначе не затрагивается. Эти церкви, по сути еще младенцы, страдали от вторжений известного типа учителей, которые приходили вслед за Павлом. Во многих отношениях они подражали его проповеди и повторяли ее. Однако при этом добавляли что-то от себя. Тем самым они не только вносили сумятицу в церкви и смуту в умы, но еще и вводили многих верующих в подавленное и несчастное состояние. Разумеется, все это было делом рук дьявола. Апостол утверждает это без малейших колебаний. Он напоминает нам, что сатана может даже принять «вид Ангела света» (2 Кор. 11:14). Дьявол нападает на христиан и насаждает в их умах разнообразные ложные представления. В результате он может временно повредить их способности к христианскому свидетельству и украсть у них счастье.

Лжеучения могут принимать самые разнообразные формы. Иногда лжеучение принимает форму откровенного и неприкрытого отрицания основополагающих истин веры. В других случаях оно может преподносить себя как христианское, но на самом деле содержать в себе тонкий яд отрицания библейской вести. И тогда были, и есть сейчас, учения, которые называют себя христианскими, но при этом отрицают даже Божественность Господа и основные библейские доктрины.

Вторая, более тонкая форма, еще опаснее первой — откровенной и неприкрытой. Об этом здесь и идет речь, поскольку именно эта опасность пришла в галатийские церкви. Это не отрицание веры как таковой. Скорее, это учение, утверждающее, что сказанного недостаточно, что к тому, во что они поверили, надо добавить кое-что еще, Учителя этого типа по сути говорили: «Все, сказанное Павлом, —         чистая правда. Однако это не вся правда. Он не упомянул одну совершенно необходимую, и жизненно важную вещь — обрезание. Держитесь всего, во что поверили. Но если вы хотите быть истинными христианами, то в дополнение к вере вам надо обрезаться». В этом состояла суть их учения.

Совсем не трудно понять, откуда взялось это учение. Ведь первыми христианами были иудеи. Они знали, что их прежняя религия была дана Богом и что эта религия истинна. Сложность состояла в том, чтобы понять новое учение в свете старого и традиционного. Они знали, что заповедь об обрезании Авраам получил от Бога. С тех самых пор они соблюдали эту заповедь. Теперь Павел возвестил им новое учение, согласно которому обрезание больше не считалось существенным, и прежнее различие между иудеем и язычником полностью упразднялось. Обрезание, вкупе со всеми ритуальными предписаниями, отслужило свое, исполнило предназначенную ему роль и перестало быть необходимостью для людей Божьих.

И у многих это вызывало непонимание и неудовольствие. Нет, они были совсем не против язычников как таковых, вступающих в лоно церкви. Хотя сначала претыкались и на этом. (Помните, даже для апостола Петра это было нелегко. Только тогда, когда Бог послал ему небесное видение, он оказался готовым к принятию в церковь Корнилия и других язычников.) Но у них по-прежнему не укладывалось в голове, как язычник может стать христианином, не став при этом и иудеем. Они понимали, что христианство логически вытекает из их старой религии, но они не могли постигнуть, как человек может вступить в лоно Церкви, минуя обрезание. Поэтому они шли к христианам — бывшим язычникам, и внушали им, что если они хотят стать настоящими христианами, то должны также пройти обрезание. Они должны поставить себя под закон.

Эту тему и рассматривает Павел в своем Послании к Галатам. Он пишет страстно. Он настолько обеспокоен, что пропускает характерное для него приветствие и сразу переходит к сути дела. Почему это так взволновало его? Потому что он сознавал — под угрозой сама христианская жизнь этих людей, само их христианство. И если они не увидят истину, то неизвестно, что станется с их верой. Нет другого письма, в котором Павел говорил бы с таким жаром и с такой силой. Прислушайтесь: «Но если бы даже мы, или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема». И он повторяет это еще раз: «Как прежде мы сказали, так и теперь еще говорю: кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема». Так он заставляет умолкнуть любых лжеучителей, утверждающих что-то вроде: «По существу, не столь важно, если даже эти люди смотрят на вещи по- иному, не так, как я. В конце концов, все вместе мы христиане». Для Павла такая позиция абсолютно неприемлема. Он нетерпим к ней, потому что на самом деле здесь раскачиваются сами основы христианства.

Я привлекаю ваше внимание к этой проблеме, потому что она имеет самое прямое отношение к нам, людям сегодняшнего дня. Какая славная книга — Библия! Это не академический труд, большая ее часть сохраняет свою полнейшую актуальность и для нас. Нет ни одной ереси, описанной в Новом Завете, с которой вы в той или иной ее форме не встретились бы в современной церкви. Все это по-прежнему с нами. Есть много христиан, которые были воодушевлены, когда впервые услышали о христианской истине. Они приняли ее с радостью, они испытали поразительное блаженство. Но вот проходит некоторое время и они узнают о каком-то другом учении. Может быть, они читают о нем, или слышат проповедь, или кто-то из друзей советует им прислушаться к нему. И мгновенно это учение становится для них привлекательным. Оно кажется им таким духовным. Оно обещает такие необычные благословения, стоит только поверить ему и начать действовать соответственно. Что они и делают. Но вскоре обнаруживается, что счастье ушло, уступило место смятению. Бывает, что человек не принимает нового учения окончательно, но оно все равно вносит смятение в его душу, и он начинает чувствовать себя несчастным. Почему новые учения способны так растревожить людей? Потому что они не могут опровергнуть их. Они оказываются в растерянности и теряют радость. В обоих случаях первоначальное, обретенное при обращении, счастье утрачивается.

Я должен хотя бы упомянуть о некоторых конкретных учениях — в качестве иллюстрации к нашему разговору, без углубления в детали. Есть примеры вполне очевидные. Я говорю о свидетелях Иеговы и адвентистах седьмого дня. Однако то же самое можно увидеть и в римском католицизме, с его упором на послушание и соблюдение правил, о которых в Священном Писании ничего не говорится. Тот же оттенок имеет учение о том, что спасен может быть только взрослый человек, крестившийся через погружение. Другой пример: утверждение об абсолютной необходимости говорения на языках, которое служит как бы точным признаком, что вы приняли Святого Духа. Иногда это учение встречается с «довеском» в виде физических исцелений, при этом подразумевается, что христиане никогда не должны болеть. Есть масса других учений, с которыми порой приходится сталкиваться. И я надеюсь, мне удастся убедительно доказать, что все они имеют тот же самый характер, что и ересь, которую мы рассматриваем сейчас.

В этом послании апостол с предельной точностью, раз и навсегда, изложил один великий принцип. И если мы хотим обезопасить себя против опасностей ереси, то никогда не должны забывать об этом принципе. Мы должны удостовериться, что стоим «в свободе, которую даровал нам Христос», а не «подвергаемся опять игу рабства». Когда Павел писал эти слова, им двигала любовь к попавшим в беду людям. Он испытывал к ним те же чувства, какие испытывает отец к своему ребенку. Апостол столь суров и решителен не из-за своей нетерпимости или эгоцентризма. Напротив, его единственной заботой были духовная жизнь и благополучие этих людей. «Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос!» Для них он как мать. Только так мы должны подходить к этой проблеме. Я бы предпочел вообще ее не касаться. Мы живем в эпоху, когда девизом времени стало: «Какая разница?» Такое умонастроение распространено не только в среде людей, находящихся вне Церкви. В самой Церкви происходит то же самое. Я затрагиваю эту тему только потому, что знаю: если я не объясню истинное учение Божьего Слова, каковы бы ни были новомодные веяния, то предам свой долг, а это Бог призвал меня к христианскому служению.

Давайте вникнем в контекст. В первых двух главах Павел касается важнейшего вопроса — актуальнейшего в сложившейся ситуации: что считать истиной в последней инстанции? Решение этой проблемы не имеет никакого отношения к чувствам или личному духовному опыту. Лжеучения могут сделать людей очень счастливыми, но это еще не основание для суждения о них. Давайте четко поставим вопрос. Если вы будете оценивать те или иные учения по переживаниям и ощущениям, которые они вызывают, то обнаружите, что практически все когда-либо существовавшие культы или ереси оправдывают себя. Личная позиция Павла также оказалась затронутой, именно поэтому ему приходится так много говорить о самом себе. Он бросает вызов всем, кто решается проповедовать любое другое благовествование, кроме того, которое проповедует он. «Но если бы даже мы, или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема». Почему? На каком основании Павел утверждает это? Вот его основание: «Возвещаю вам, братия, что Евангелие, которое я благовествую, не есть человеческое; ибо и я принял его и научился не от человека, но чрез откровение Иисуса Христа». Его миссия была возложена на него Самим Господом Иисусом Христом на дороге в Дамаск. Путь апостольского служения начался для него совершенно уникальным образом. Он говорит о себе, что Господь явился ему после всех, как «некоему извергу».

Тем не менее Павел утверждает, что принятое им Евангелие ничем не отличается оттого, которое приняли остальные апостолы, бывшие с Господом во время Его земного служения. В Иерусалиме он убедился, что проповедует то же самое Евангелие, что и они. Согласно Павлу, Благая весть — одна, и не может один человек говорить одно, а другой — другое. Проверка на истинность — апостоличность. Соответствует ли какое-то утверждение апостольской вести? Только этим критерием можно руководствоваться. Евангелие Иисуса Христа, которое провозглашает и которому учит Новый Завет, пришло к нам по воле Самого Господа; Он дал его Своим ученикам. Они, в свою очередь, проповедовали его и способствовали его записыванию. Это Евангелие было и остается единственным критерием. Следовательно, любую точку зрения мы должны оценивать исключительно в свете его учения. И поступая так, мы неизменно обнаруживаем, что лжеучения всегда заблуждаются одним из двух возможных способов.

Первая опасность: лжеучения могут содержать в себе меньше, чем апостольская весть. Существует такое понятие, как апостольская весть — это позитивная истина, относительно которой все апостолы единодушны и которую все они проповедует. Нечто откровенно ложное можно выявить практически мгновенно, однако если что-то только опускается, то иной раз это не сразу бросается в глаза. Например, учение может быть урезано в той его области, которая касается Личности Самого Господа.

Тут могут быть варианты: отрицание Его воплощения или двух природ Его Личности; отрицание непорочного зачатия, отрицание чудес в Его жизни или буквального физического воскресения. То есть, учение, называя себя христианским, тем не менее дает не полную истину и, следовательно, является ложным. Или оно может в той или иной форме отрицать искупительный смысл подвига Христа, не признавая, что на Него, не знавшего греха, Бог возложил наши грехи, чтобы мы могли стать праведными и оправданными в Нем. Лжеучение может рассматривать смерть Христа лишь как удивительное проявление любви и тем самым отрицать, что Бог наказал наши грехи, когда Он «вознес их на древо». Или, например, доктрина о рождении свыше. Слишком часто о рождении свыше либо вообще не упоминается, либо абсолютная необходимость его не подчеркивается должным образом. Такой же искаженный подход иногда обнаруживается и во взгляде на поведение и поступки человека, хотя Новый Завет постоянно подчеркивает важность правильного поведения. А эти люди говорят, что если вы верите в Христа, то можете делать что угодно — вы все равно уже спасены. Это ужасная ошибка. Новый Завет учит, что «благодатию вы спасены чрез веру» (Еф. 2:8) и что «вера без дел мертва» (Иак. 2:20,26). Исключить какую-либо из этих важных истин значит — исказить апостольскую весть.

Вторая опасность — прямо противоположная — это прибавление к истине. В послании к Палатам мы имеем дело именно с таким случаем. Вспомните наш кардинальный принцип: любое учение должно оцениваться исключительно по тому, соответствует оно новозаветному или нет. Ни чувства, ни личный опыт, ни наши результаты, ни слова и действия других людей — никогда не должны влиять на нашу оценку.

Есть еще очень хороший путь. Для определения истинности или ложности учения надо тщательно продумать, а какие практические последствия повлечет за собой применение его в жизни. Этим Павел занимается во второй главе. Это новое учение на первый взгляд совсем, казалось бы, не отрицает Христа. Тем не менее Павел со всей наглядностью показывает, что оно Его отрицает, причем в очень существенном аспекте. То же самое Павлу пришлось доказывать даже Петру, в Антиохии. Петру было послано видение в связи с обращением Корнилия (Деян. 10), после которого он все очень хорошо понял. Однако вскоре он подпал под влияние иудеев и ему стало казаться, что он больше не может есть с язычниками.

Павел тогда прямо сказал ему, что своими поступками он отрекается от веры. Нет, Петр совсем не отказывался от убеждения, что спастись можно только верой в Христа, и больше ничем. Однако ему необходимо было растолковать, что своими поступками он утверждал, что к вере в Христа надо добавить что-то еще. Позвольте мне привести один пример. Одна женщина, христианка, не могла понять, почему мы тех неверующих людей, которые живут очень честно, добры и милосердны, тем не менее не считаем христианами. Она сказала: «Я не понимаю, как вы можете называть их нехристианами, посмотрите, как они живут». Я ответил ей: «По сути, вы утверждаете, что эти люди настолько хороши, что Господь Иисус Христос им не нужен! Ему не надо было умирать на кресте, они в состоянии сами примириться с Богом посредством своих добрых дел и праведной жизни!» Это отрицание веры. И она сразу же это поняла, как только я сделал эти очевидные выводы из ее основной идеи. Не судите о вещах по тому, как они выглядят на первый взгляд, постарайтесь принять, что за ними на самом деле стоит.

Кроме того, лжеучения этого рода всегда претендуют на обладание некими дополнительными откровениями. «Этой проповеди об обрезании, — говорит, по сути, Павел, — вы не найдете в учении Христа. Эти люди проповедь свою взяли не от Господа. Когда Христос явился мне, Он не говорил, что люди должны обрезаться. Это нечто, не входящее в Его откровение, это прибавление к апостольской вести». Римская католическая церковь утверждает, что она в той же степени вдохновляема Богом сегодня, как и первые апостолы на заре христианства. Она заявляет об этом вполне открыто. При этом подразумевается, что она обладает ничуть не меньшими полномочиями, чем само Слово. Римские католики утверждают, что заявления Папы, сделанные «ех cathedra» (с кафедры), столь же богодухновенны, сколь богодухновенен Новый Завет, и что сказанное им является дополнением к новозаветному откровению. В наше время существуют и другие религиозные группы, утверждающие примерно то же самое.

Прежде чем принять любое из этих учений, выясните его происхождение. Почти всегда оказывается, что у кого-то было «видение», причем в огромном большинстве культов в качестве приемника видения выступает женщина, и все учение основано на авторитете этой женщины.

Павел говорит, что женщине учить не дозволяется. Но для них не столь важно, что думает Павел. Они заявляют, что этой женщине было видение и что она получила некое особое откровение. «Ах, — говорят они, — вы не найдете этого в Писании, но тем не менее откровение было получено непосредственно от Бога, дал его именно Он». Они утверждают, что основоположники их учения так же богодухновенны, как апостолы Иисуса и, следовательно, эти основоположники столь же авторитетны. Примените тест, о котором мы говорили, к этим религиозным движениям и вы обнаружите, что в большинстве своем они не истинны.

Но помните, что то же самое относится и ко многим людям и учениям внутри самой христианской Церкви. Они вроде как со всем согласны, но при этом утверждают: «Апостолы на заре христианства были богодухновенны, но и сегодня есть такие люди». Они не отвергают идею богодухновенности, однако заявляют, что имеют право добавлять к истине. Якобы в первые века христианства откровение об истине не было исчерпывающим, и теперь благодаря их великому знанию и пониманию им открывается нечто особое. Развивая заложенную здесь идею, можно прийти к выводу, что Писание рассматривается как незаконченное или недостаточное; его необходимо дополнить достижениями современных ученых. Эти люди в самом деле претендуют на свое откровение после откровения Иисуса.

Другая характерная черта подобных учений — делать особый упор на какой-то один момент и придавать этому моменту чрезмерное значение. В случае с галатами это было обрезание. Но каким бы не был этот отдельный пункт или эта особо выделяемая часть учения, именно они становятся движущей силой, пружиной всего движения. Адепты этих учений соглашаются (снисходительно), что вы искренне верующий человек, но при этом добавляют, что вам недостает одного — седьмого дня, или полного погружения, или языков, или исцелений или еще чего-нибудь. Вот это «что-то» необычайно важно, без него не обойтись. Оно всегда выдвигается на первый план. В итоге о нем вы думаете больше, чем о Христе — потому что именно на него делается упор. Без него движения не существует.

Третья специфическая черта: все это преподносится как необходимое дополнение к Христу. Католическая церковь утверждает: «Разумеется, мы верим в Христа. Но кроме того, вы должны еще верить в католическую церковь, в Деву Марию, в святых, «в благодать священства и так далее». Одного Христа недостаточно. Больше того, для них Он даже не сияет в блеске Своей славы в центре. И во многих других учениях и движениях наблюдается то же самое. Вы должны обладать каким-то неповторимым духовным опытом, пережить что-то сверхъестественное, получить особое «знание», пройти через специальный ритуал или обряд. В целом, это всегда Христос плюс что-то еще.

В-четвертых, ошибочная доктрина всегда приводит к выводу, что одной веры недостаточно. Апостол называет вещи своими именами: «Ибо во Христе Иисусе не имеет силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью» (Гал. 5:6). Эти лжеучителя всегда утверждают, что вы должны или что-то сделать сами или допустить, чтобы что-то сделали с вами. Веры якобы недостаточно, мы живем не только верой и оправдание получаем не благодаря одной только вере. Они говорят, что прежде чем обрести спасение, надо произвести какие-то действия. Они целиком и полностью заблуждаются. Согласно Павлу, людей, утверждающих это, можно назвать «отпавшими от благодати».

И наконец, позвольте указать еще на один момент. Если человек поверит какому-то из этих новых учений, то это всегда приводит к отрицанию предыдущего христианского опыта. «Как вы были блаженны!» И где это теперь? Суть этих слов апостола сводится к следующему: «Неразумные галаты, возлюбленные дети, я не верю своим ушам! Неужели вы в самом деле говорите мне, что испытанное вами тогда, когда я впервые пришел к вам, было ненужным? Кто околдовал вас? Вернитесь, вспомните, что вы приняли Духа. Разве вы получили его через дела закона? Разумеется, нет. Как же вы не видите, что отрицаете свой собственный опыт?»

Все лжеучителя виновны в этом. Павел указывает на это в своем споре с Петром. Он говорит, что Петр словно откатывается назад, отрицает свой собственный опыт. Этому вопросу посвящена и основная, самая мощная часть рассуждения Павла об Аврааме. Авраам был благословлен не после обрезания, а до него. Следовательно, нельзя утверждать, что обрезание обязательно. В дополнение к этому, вспомните о людях, подобных Джорджу Уайтфилду и Джону Уэсли. Оба были сильнейшими проповедниками XVIII века и, без сомнения, поразительно, от Бога, исполнены Духом. Тем не менее они соблюдали первый день недели, а не седьмой; они не были крещены каким-то особым способом, никогда не говорили на языках, не проводили «исцелительных» собраний. Ничего подобного не было. И что же, разве им не хватало знания или понимания? Эти новые учения берут на себя очень много, а на поверку оказывается, что они отрицают величайший христианский опыт многих веков. Желая того или нет, но они утверждают, что истина приходит только через них и что почти две тысячи лет Церковь прозябала в неведении и мраке. Идея нелепая, несообразная, воистину чудовищная.

И напоследок я скажу о решающем способе проверки истинности учения, об окончательном тесте. Его мы находим в Послании к Галатам 6:17: «Впрочем, никто не отягощай меня, ибо я ношу язвы Господа Иисуса на теле моем». Вот что Павел имеет в виду. Хватит рассуждать об обрезании или соблюдении седьмого дня, хватит цепляться за говорение на языках и любые другие учения. Я не хочу их. Упаси меня Бог от самовосхваления. Я не буду хвалиться никем и ничем, только Господом Иисусом Христом и Им одним. Его достаточно, потому что им «для меня мир распят, и я для мира».

Все, пытающееся занять предназначенное Ему центральное место, добавить себя к Нему, я отвергну. Апостольская весть об Иисусе Христе пряма, проста и полна славы. Мы знаем об этом. И упаси нас Бог добавить что-то к ней. Давайте будем радоваться в Нем и во всей Его полноте, и только в Нем.

Ллойд-Джонс, Мартин,

Духовная депрессия: Причины возникновения депрессии и способы избавления от нее. Пер. с англ. / Мартин Ллойд-Джонс. — 3-е изд. — СПб.: Мирт, 2008. — 176 с.    

Газета Протестант.ру   

 

Добавить комментарий