Без духовной Реформации нет экономической реформации, без Бога нет никакой.

реформаБатурин А. Н.

«Северо-Восток» – вакансия для Реформации в России

Чрезвычайно важно особо подчеркнуть ключевую проблему Реформации – это проблема соотношения темпов и очередности протекания реформ в религиозной (ресурсной) и экономической (мотивационной) сферах. Этот баланс был нарушен в Германии, в которой стартовала европейская Реформация и которая тогда лидировала в Европе: там форсированная религиозная либерализация намного опередила развертывание базисных рыночных структур. Это обусловило спазматический характер процесса, вызвало затяжные религиозные войны, хозяйственные опустошения и в результате – восстановление и даже усиление феодальной раздробленности, исключающей дальнейшие рыночные реформы. Инициатор и лидер Реформации – Германия оказалась отброшенной в положение аутсайдера и неудачника. Эхо этой неудачи отозвалось в конце концов гитлеризмом.

Западная культура, как утверждает М. Вебер, сумела войти в свой решающий виток, виток буржуазной рационализации, только приняв горькое лекарство протестантизма. Протестантская установка пополнила западный спектр стереотипов поведения, заявив в нем крайнюю, «северную», позицию в противоположность католическому Югу.

Юг вообще тяготеет к целостности, социализму, в нем жив дух священной империи, братские чувства, детская беспечность, надежда на жизнь вечную (если умеренно грешить). Здесь люди живут в семье при живом отце и не рвутся во взрослую жизнь.

Протестантская же установка – это установка на индивидуализм, трезвый рационализм, пессимизм в отношении перспектив спасения. Протестант вышел из отчего дома и зарекся туда возвращаться. Главная его доблесть – стоическая способность жить в богооставленном мире среди чужих людей, жить, сообразуясь с законами этого мира, и действовать в нем максимально эффективно. Не лениться, не зарыть свой талант, не промотать собственность. Не дать себя увлечь иррациональными мотивами сострадания, филантропии и т. п., ибо никакой твари, в том числе и мне самому, не дано иметь благих целей, которым можно было бы сочувствовать. Человек никому ничего не должен, и себе тоже.

Такова абстрактная позиция идеального собственника, таков персонифицированный капитал. Что же им движет, где он черпает жизненные силы? Ведь в этом мире нет ничего, ради чего стоило бы жить. Азарт игры? Золотая лихорадка? Д – Д’? Нет, протестант персонифицирует не торгово-спекулятивный, не ростовщический, а производственный капитал. Он действует, он непосредственно участвует в преобразовании мира.

Действует протестант «средство-рационально». Средства не должны лежать без дела, и если я могу их рентабельно употребить, то и должен это сделать. Короче, «могу – следовательно, должен» – такова формула активности протестанта.

Стоическое упорствование западного человека в отстаивании именно этой парадоксальной позиции и сотворило западную цивилизацию, обеспечило культурному ядру цивилизационно-игровое расширение, обустроило это ядро биржами, банками, страховыми учреждениями, открыв его тем самым для эволюции. Однако Юг при этом отнюдь не перестал существовать. Он хранит, репродуцирует культурное ядро, транслирует в пространство цивилизации его традиционные ценности и коды. И мечтает вновь в один прекрасный день слиться в единстве возрожденной священной империи.

Но западный человек научился ценить в себе северные черты. Парадоксальная формула «могу – следовательно, должен» продолжает действовать.

«А что же такое Восток?» – спрашиваем мы снова. Да это просто Юг, уверяют нас западники, причем такой крайний Юг, что дальше некуда. И если он еще имеет смешную претензию когда-нибудь стать Севером, то должен принять прививку против детских соблазнов, пройти инициацию протестантизмом. А если его организм «не принимает» это горькое зелье, то и пусть остается Югом.

В самом деле, положение незавидное. От Юго-Востока до Северо-Запада путь неблизкий. Но… ведь в природе кроме Северо-Запада существует еще и Северо-Восток, который к нам гораздо ближе. А что, если кроме заклинания собственника «могу – следовательно, должен» существует еще какая-то, более «удобоваримая» формула инициации, более родная и понятная? Например, «должен – следовательно, могу». И уж не эта ли самая формула ворожила в русской, и особенно в советской, истории.

Правда, процедура инициации прошла у нас не до конца, она была свернута отеческим обещанием, что нынешнее поколение советских людей получит бесплатные пирожные. А протестантизм вообще не выносит отеческой опеки, братских объятий, неэквивалентной иррациональности отношений. (Формула «Я отвечаю за все» – очень двусмысленная формула. Ее может, вздохнув, произнести большой начальник. Но в ней может звучать и такой мотив: «Любую проблему я готов принять в зону своей ответственности и решать ее как свою, лишь бы она была значимой».)

«Должен – следовательно, могу» – принцип новой деловой элиты, которая могла бы вывести сервисную экономику в режим, называющийся на языке синергетики «режимом с обострением». Эта такая генерация «восточных протестантов», которые смогут существовать и хорошо себя чувствовать в безвоздушной среде формально-рациональных проблемно-властных отношений, в среде обязательств, долга и рационального («рентабельного») воспроизводства, обращения и накопления власти.

* * *

По общим оценкам, финансовая цивилизация готова завершить свою славную историю. Ее основные институты развернуты, потенциал экспансии исчерпан, глобальная нестабильность нарастает. Идет лихорадочный поиск формулы ее долговременной консервации.

леворадикальная оппозиция ищет ответ глобальному капитализму (Валлерстайн 2003) и видит в обозримом будущем лишь два конкурирующих «северных» ядра – США и Европу, укомплектованных соответственно Китаем и Россией в качестве «полу-периферии», и расширяющуюся пропасть между ними и глубоко периферийным Югом.

Более умеренная социалистическая оппозиция берет на вооружение концепцию «устойчивого развития» (Международная конференция в Рио-де-Жанейро, 1992 г.), которая призвана внести элементы торможения в катастрофическую динамику мировой финансовой цивилизации и адресована в первую очередь развивающимся странам, составляющим периферию этой цивилизации. Укомплектованное такой консервативной, «устойчивой» периферией ядро финансовой цивилизации, согласно расчетам, получит необходимый запас устойчивости для длительного существования, а то и для нового витка либерализации и выхода на новый уровень развития.

Но остается открытым вопрос: что же дальше? Глобальная стабилизация путем торможения и замораживания мирового развития? Или…

…Или нужно признать, что денежно-правовая рационализация общественной жизни, лежащая в основе западной траектории развития, имеет альтернативу. И более того, только реализовав эту альтернативу и став биполярной, мировая система обретет, наконец, долгосрочную перспективу стабильного развития. (Так, атмосферная система, в которой развился мощный фонтан-антициклон, чтобы обрести стабильность, должна породить равномощный сток-циклон, и наоборот.)

Не вещи, а проблемы, не товары, а услуги, не собственность, а долг, не обмен, а договор, не права, а обязанности – вот что лежит в основе «постфинансовой» (Тоффлер), «политической» (Валлерстайн) цивилизации. Ее базисная структура программно-целевая. Советское плановое хозяйство было своего рода коконом, в котором зрело ядро этой цивилизации. Сегодня мы наблюдаем запуск процесса Восточной реформации.

Протестантизм дал Западу формулу инициации его ядра: «Могу – следовательно, должен», которая породила мощь современной цивилизации, но и поставила ее на край пропасти. Формула Восточной реформации: «Должен – следовательно, могу» – формула XXI в.

Кому по нутру будет чаша сия?

Восточная реформация. Хозяйственный аспект.

«Век глобализации». Выпуск №2(6), 2010


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*