Иисус как мессия и как правитель Царствия Божия.

мессияЭнтони Баззард,

Мессианские заявления Иисуса

В ряде случаев Иисус намеренно ведет Себя как царь, не пытаясь при этом взойти на израильский престол. В Мат. 21:4 триумфальный въезд Иисуса в Иерусалим привлекает к Нему внимание как к потенциальному политическому деятелю. Здесь мы вновь видим исполнение пророчества. Матфей напоминает нам слова Захарии, призывавшего Израиль: «Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице» (Зах. 9:9; ср. Мат. 21:5).

Иисус четко заявляет о Своих притязаниях на царство и о том, что Он является долгожданным Мессией. Тот факт, что Он принимал восторженные дифирамбы народа, доказывает, что Он считал Себя законным претендентом на трон Давида. Простой народ сумел это увидеть, в отличие от высших чинов религиозной власти, которые ради сохранения статус-кво и дружеских отношений с Цезарем отреагировали на это неодобрительно. Для Иисуса это был волнующий момент явления мессианской славы. Даже мертвые камни разразились бы славословием, если бы умолкли возгласы учеников (Лук. 19:40). Трудно было представить более радостную перспективу, чем приближение «царства отца нашего Давида» (Марк. 11:10). Иисус вовсе не был намерен охлаждать мессианский пыл народа. Люди, принимавшие избранных Богом царей, проявляли истинную веру, как отмечают оба Завета. В I Книге Царств 25 Авигея, увидевшая в Давиде его мессианскую суть, позже стала его женой (см. особенно стихи 23, 27–33, 42). Это можно рассматривать как прообраз брака, заключаемого между Иисусом и Церковью.

Во время суда над Иисусом вопрос о мессианстве стал предметом спора между Ним и властями. Первосвященник в самом начале поинтересовался у Него, считает ли Он Себя «Христом» и «Сыном Божьим», показав тем самым, что эти термины для многих людей того времени были равнозначными. Иисус подтвердил, что Он Мессия, и сказал, что они увидят «Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных» (Мат. 26:64). Выражение «Сын Человеческий» Иисус использовал как эквивалент титула «Мессия». Иными словами, Он четко дал понять, что именно о Нем писал Даниил, когда описывал грядущего правителя Божьего Царства, которое придет на смену мировым империям после того, как «сокрушит и разрушит все [остальные] царства».

Таким образом, Новый Завет рисует идеальный портрет Мессии, обещанного в еврейских писаниях: потомок царского дома Давида, облеченный харизматической силой посредством Божьего Духа, которому предопределено свергнуть вражеское господство над Израилем и восстановить Царство, обещанное в договоре Давиду и всему Израилю навеки. Свита Мессии, состоящая из тех, кто верит в Его мессианство, будет включать также язычников, которые станут полноправными членами Мессианского сообщества, истинным «Израилем Божьим».

В том, что у многих церковных прихожан остаются сомнения относительно притязаний Иисуса, виновата традиция, навязавшая им такую концепцию Мессии, с которой Сам Иисус вряд ли бы согласился. В целом, Церковь не желала признавать политический подтекст заявлений Иисуса о Своем мессианстве. Многие верующие даже не видят этого подтекста, так как Церковь заставила их поверить в то, что Иисус был заинтересован лишь в «духовном» царстве. Современное использование слова «духовный» создало определенную проблему. Оно не отражает конкретного значения, и при этом проводит разграничение между понятиями «духовное» и «политическое», указывая на их несовместимость. Тем не менее, в библейском языке и мышлении духовное царство может подразумевать правление конкретного человека в конкретном географическом месте земли.

Оспаривать политические притязания Иисуса ― значит, не признавать в Нем Мессию. В эту ловушку, поставленную традицией, попалось уже немало людей, изучающих Писание. Они принимают «духовного» Мессию, но с гораздо меньшим воодушевлением думают о Нем как о правителе Израиля, восседающем в Иерусалиме. Однако Иисус, лишенный трона Своего отца Давида, который Он должен унаследовать, ― это едва ли тот самый Иисус из Назарета, Которого мы видим в Новом Завете. Если мы отвергаем политический компонент учения Иисуса, мы не видим истинного фона, на котором создавался Новый Завет. Этот фон ― еврейское государство первого века. Мы закрываем глаза на исторические факты и воссоздаем образ Иисуса в соответствии с собственным субъективным идеалом. Вот что отмечают авторы книги «Мессианское наследие»:

Невозможно принимать Мессию, не учитывая Его царскую и политическую функции. Это значит игнорировать факты, игнорировать исторический контекст, игнорировать истинное наполнение слова «Мессия». Христиане стали рассматривать Мессию как неполитическую, духовную личность, которая не представляла опасности для властей и не имела мирских или политических устремлений… Однако за последние два века библейская наука признала такой подход не соответствующим истине… В том, что касается религиозной миссии избавления народа от рабства, Его [Иисуса] духовное призвание включало и политические элементы.

Христос и Царство: основа новозаветного Евангелия

Христиане должны, наконец, осознать тот факт, что разногласия по поводу христианского Евангелия возникают в связи с непониманием личности Иисуса и Его Вести. Если мы надеемся иметь «ум Христов», Царство Божье не должно оставаться для нас «расплывчатым термином». Чтобы добиться четкого толкования Библии и успеха на поприще проповеди Евангелия, мы должны решительно переосмыслить свои доктрины.

Призыв к преобразованиям не нов. Ричард Рот, теолог XIX-го века, сетовал на то, что методы толкования Библии, принятые в христианстве, неудовлетворительны:

Наш ключ не подходит к замочной скважине. Нужный ключ был утерян, и пока мы его не отыщем, мы не добьемся успеха в толковании. Система библейского мировоззрения совсем не похожа на систему наших теологических школ. До тех пор, пока мы будем изучать Библию с позиции собственного мировоззрения, она так и останется наполовину сокрытой для нас. К ней нужен другой подход, не тот, который мы привыкли считать единственно возможным.

Попытка объяснить христианство Иисуса в отрыве от его корней, находящихся в договорах с Авраамом и Давидом, а также в книгах пророков, подобна тому, как если бы мы попытались преподать историю Соединенных Штатов без упоминания о Гражданской войне или объяснить историю России, ни словом не обмолвившись о революции 1917 года. Божьи соглашения с Авраамом и Давидом ― это переломные моменты в истории Израиля. Это те вехи в библейской истории, которые отражают основные стадии развития божественного плана и указывают на славное окончание мировой истории. Христианство Иисуса и Нового Завета зиждется на двух главнейших эпизодах в жизни Израиля.

Оба они формируют фундамент Вести о грядущем Царстве Божьем, провозглашенной Иисусом, Мессией этого Царства. Когда Иисус, а затем апостолы, проповедовали об этом, они пытались объяснить людям, что рождение, служение, смерть, воскресение и вознесение Иисуса приблизили окончательное исполнение этих договоров. Авторы Нового Завета принимали как нечто само собой разумеющееся тот факт, что содержание обетований, данных патриархам (истинным отцам Церкви), широко известно: Бог гарантировал вечное владение землей Аврааму и всем тем, кто имеет ту же веру, что и он, а также бесконечное правление царского дома Давида с того момента, как Иисус воцарится в Иерусалиме.

До тех пор пока эти обещания остаются неисполненными, а это, очевидно, так, они составляют великую цель и надежду христианства. Стремление к их осуществлению, в согласии со словами молитвы «Да приидет Царствие Твое», должно вдохновлять каждого христианина и стать основным содержанием проповеди Евангелия.

Энтони Баззард,

«Царство небесное на земле. Забытое христианство еврея Иисуса».


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*