Мужество и моральная чистота предшествуют духовным победам.

ночьПесни в ночи.

Илья Чебан.

Во время второго миссионерского путешествия Апостол Павел вместе с Силой прибыли с проповедью Евангелия в европейский город Филиппы. Грозно и жестоко встретила Европа первых благовестников, ступивших на ее берег. Апостолы были полны решимости убеждать язычников оставить времена неведения и искать Бога, пока можно найти Его. Но сатана с первых же дней восстал против глашатаев спасения, возбудив дух одержимой служанки-прорицательницы. Каждый день она ходила за Апостолами и кричала: «Сии человеки — рабы Бога Всевышнего, которые возвещают нам путь спасения» (Д. Ап. 16, 17). Разве бесами возвещается спасение? Это — ложь. Да и может ли губитель людских душ говорить что-либо во благо людям? Через служанку-прорицательницу дьявол посягал на святое дело проповеди Евангелия, чтобы подорвать доверие к посланникам Господним и смешать истину Божью с бесовской ложью. «Павел, вознегодовав, обратился и сказал духу: именем Иисуса Христа повелеваю тебе выйти из нее. И дух вышел в тот же час. Тогда господа ее, видя, что исчезла надежда дохода их, схватили Павла и Силу, и повлекли на площадь к начальникам… Народ также восстал на них; а воеводы, сорвавши с них одежды, велели бить их палками и, давши им много ударов, ввергли в темницу…» (Д. Ап. 16: 1819, 2223).

Не ошиблись ли Апостолы, прибыв тотчас после видения в Македонию? Нашли ли они «македонянина», через которого Господь призывал их благовествовать в этой местности (Д. Ап. 16, 10)? «Приди… и помоги нам» — где эти взывавшие о духовной помощи люди, ради спасения которых Апостолы поспешили прийти сюда? Лидия, чье сердце Господь отверз внимать тому, что говорил Павел, и домашние ее и еще несколько женщин — вот и все принявшие благовестие слушатели, вот и весь успех свидетельства о Спасителе?!

В довершение всего избитых Апостолов ввергли во внутреннюю темницу и забили их ноги в колоду — теперь никуда не пойдешь и никому не засвидетельствуешь о Боге. Но именно здесь благоухание познания о Христе распространилось, как нигде раньше. В холодной тюрьме, без одежды, в ссадинах и кровоподтеках Павел и Сила около полуночи «молясь, воспевали Бога». Не плакали, а пели! Не упрекали, а молились! Воеводы сорвали с них одежду, избили, заточили в неволю, но почему благовестники не сказали ни единого слова в свое оправдание? Разве они не знали, что сказать? Господь оставил чудесное обетование: «Когда же будут предавать вас… в тот час дано будет вам, что сказать» (Матф. 10, 19). Почему же они молчали? И только в полночь, когда воспаленные раны мучительно ныли, а на опухшей спине при малейшем движении дрожал от боли каждый мускул, Апостолы запели! О, что это была за песнь! Только Бог «дает песни в ночи» (Иов. 35, 10). Сам человек не способен на такое.

Какой псалом они пели — мы не знаем, но то, что это пение возымело благословенное действие, — нет сомнений. И кто пел? — Апостолы Христовы, которые из любви к погибающим восхотели передать им не только благовестие Божье, но и души свои (1 Фес. 2, 8). «Узники слушали их»! Через закрытые двери, через глухие стены пение проникало в мрачные камеры. Святой мотив тревожил души видавших виды преступников. Сон бежал от них. А песнь звучала, в ней было что послушать!

Такое пение-проповедь всегда будет иметь право на жизнь, всегда будет покорять сердца. Для такого пения, как и для Слова Божьего, нет уз, нет границ.

«Молясь, воспевали Бога», — значит, были довольны и благодарили Бога за эту участь, за эту ночь, за все, что с ними произошло. Возлюбили они узкий путь и своим пением свидетельствовали, что пойдут этим путем и дальше.

«Около полуночи» рождались песни и у сладкого певца Сиона, Давида. Скитаясь по пещерам от преследований Саула, взбираясь по уступам острых скал, он пел: «Готово сердце мое, Боже, готово сердце мое: буду петь и славить» (Пс. 56, 8). За что славить? — За славную долю, за прекрасные места, по которым вел его Господь. Проходя стесненными тропами, Давид пророческим взором видел безвинно страдающего Христа (Пс. 21). Видел, как Спасителя грешников обступило скопище злых, чтобы пронзить Его руки и ноги, как делили Его ризы между собой и об одежде бросали жребий. Слышал скорбный вопль Сына Божьего: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Матф. 27, 46). Вот как прозорлива вера добровольных страдальцев! Она способна предвосхитить грядущие события и, видя Невидимого, быть твердой во временных страданиях.

После тайной последней вечери Учитель вместе с учениками, воспев, пошел на гору Елеонскую в Гефсиманский сад. С пением они вошли в ночь разлуки, в ночь предательства. Это была напряженная ночь борения, ареста и допросов. Христос знал, что это последняя ночь в Его жизни на земле, и Он, воспев, пошел навстречу глумлениям, распятию, навстречу смерти (Марк. 14, 26).

В самую напряженную ночь пел Учитель, а теперь пели Его верные последователи. То была гефсиманская ночь Учителя, эта — гефсиманская ночь учеников. И Он, и они шли одним и тем же путем, а может, пели одну и ту же победную песнь.

Полночь. Время отдыха. Сейчас ли петь? Да и стоит ли вести себя так неосмотрительно после того, как весь народ восстал на Апостолов? Не возмутятся ли против них еще и обитатели тюрьмы? Может, стоит вести себя по тише? Пусть узники отдыхают, да и самим желательно уснуть. Апостолы пели! Не поступали ли они опрометчиво? Ведь такое их поведение может послужить им в обвинение! В такой ситуации разумнее вести себя осторожней, но Павел и Сила поступили иначе.

Нам бы иметь такое водительство Божье и точно знать, когда, где и что нужно делать. К сожалению, нередко происходит так, что мы молчим там, где необходимо говорить, и говорим тогда, когда следует молчать. Кто из нас способен не произнести слов оправдания, когда нас несправедливо обвиняют, когда намеренно злословят? Страдая, не угрожать? Не сопротивляясь, дать снять с себя одежду? Быть кротким и безгласным, как овца перед стригущим? Много ли среди нас готовых подставить правую щеку, когда бьют по левой? На христианина, если он благочестив, обрушивается много ударов: от внешних, от ближних, от лже-братьев, от врагов. Сколько незаслуженных оскорблений он услышит в свой адрес за всю жизнь! И все это он переносит с терпением, потому что ему есть кому подражать, у него есть прекрасные образы: во-первых, Учитель, а также такие Апостолы, как Павел и Сила.

НОЧЬ, КОТОРУЮ МОЖНО БЫЛО ОБОЙТИ.

Апостолы могли бы этот памятный вечер провести в кругу внимательных слушателей, а ночь отдыхать, как и все люди, если бы объявили, что они — римские граждане. В том не было ничего зазорного: Апостол Павел и родился в нем (Д. Ап. 22, 28). Никто не смел бы их осудить, если бы они сказали об этом открыто, как произошло позже в Иерусалиме, когда Апостол Павел избежал бичевания (Д. Ап. 22, 25). Никто не счел их поступок малодушным отречением от веры. Напротив, в тот момент это тоже был бы шаг веры.

Вера Апостолов рассудительна. Водительство Божье в их поступках очевидно: вовремя они говорили и вовремя молчали. Как помешало бы в данном случае Божьему делу и их дальнейшему служению признание в римском гражданстве! Конечно, оно отвело бы от них избиение и они не вошли бы в эту памятную ночь страданий и боли. Но Апостолы сознательно пожертвовали своими привилегиями, добровольно не воспользовались своими правами. Они с радостью пошли на трудности — какой достойный, какой прекрасный пример для всех!

У каждого из нас есть права: у мужа, у жены, у всякого члена церкви. Молодежь тоже хорошо знает свои права: право на веселую юность, на обеспеченную жизнь, на хорошую работу, на почет, на достойное жилье, на престижное гражданство. Этими правами можно воспользоваться, а можно и пожертвовать ими. И кто жертвовал, приобретал нетленные сокровища. А кто воспользовался — конечно же, не знал ночей страданий и упустил возможность прославить Бога среди злословий и хулы за Его имя. Такие люди не поставят себя под удар и в обиду себя не дадут. Они знают, как вовремя обезопасить себя и свою семью от гонений. Их вера мертвая, бесплодная. Ей нужна, в первую очередь, благополучная жизнь и только потом — служение Богу. Такая вера не может жить без дружбы с миром. Такой вере «римское гражданство» нужно как воздух, чтобы чувствовать себя уютно в мире сем.

Аполлос (муж красноречивый, сведущий в Писаниях, к тому же — ученый) оставил знаменитую Александрию, где родился, и, горя духом, пришел на поля благовестия в Ефес, где «много содействовал уверовавшим благодатию: ибо он сильно опровергал Иудеев всенародно, доказывая Писаниями, что Иисус есть Христос» (Д. Ап. 18, 27—28). Его родной город пользовался мировой известностью. В нем собирались прославленные философы и ученые из многих стран мира, чтобы повысить свое образование. Более же всего Александрия знаменита, пожалуй, тем, что в ней 72 ученых еврея перевели Ветхий Завет на греческий язык, известный под названием Septuaginta. Ефес во многом уступал Александрии, но Аполлос, познав Христа, оставил родную колыбель и от сердца стал послушен зову Господа. Свои преимущества он почел за сор. Как мало в наших общинах тех, которые идут в «Ефес», как много держатся своей «Александрии». Как хорошо, что Павел и Сила умолчали о своем гражданстве, не воспользовались своими, по тем временам большими, правами в то время, когда, кажется, об этом весьма выгодно было бы напомнить. Если бы они поступили иначе, то не было бы землетрясения, не обратился бы к Богу темничный страж.

Неемия, восстанавливая стены Иерусалима, в течение 12 лет был областеначальником, но ради успеха в деле Божьем, а также из любви к простому народу не пользовался ни одной из привилегий, положенных ему по праву (Неем. 5, 14). Он сознательно ограничивал себя и только потому так благословен был в работе и так любим в народе.

У Бога всегда есть те, которые охотно издерживают свое и истощают себя во имя спасения ближних. Жертвуют молодостью, здоровьем, посвящая большую часть жизни служению Господу.

А сколько жертвенных христианских семей ради благовестия без сожаления переехали с юга на север, поменяв лучшие условия жизни на такие места, где нет никаких условий. Никто бы их не осудил, если бы они остались в больших городах и в больших общинах, где их законное «римское гражданство», но они им пожертвовали, и дай Бог, чтобы и в мыслях они не имели желания вернуться в отечество, из которого, повинуясь Богу, вышли.

ЭКЗАМЕН «ОКОЛО ПОЛУНОЧИ»

«Полночь» в духовной жизни — это заранее не объявленное, но ответственное время испытаний: на чем зиждется наше упование и каковы его основы. Это время, когда Бог взвешивает христианина на Своих точных весах. Это время, когда проверяется на прочность вера и когда человек являет свое подлинное лицо: кто он есть на самом деле. Именно «в полночь» обнаруживается: есть ли масло в наших светильниках и войдем ли мы на брачный пир со Христом (Матф. 25, 3—4).   От того, какими мы окажемся «в полночь», зависит наша дальнейшая духовная жизнь: или мы пойдем вверх, или скользнем вниз. К сожалению, для многих христиан «в полночь» огненных искушений наступила духовная смерть. «В полночь» они пали, «в полночь» отреклись от веры, «в полночь» на допросах предали братьев, «в полночь» сломились, согласившись на сотрудничество с властями. В затяжную «полночь» репрессий из страха перед тюрьмой продавали свое духовное первородство служители бывшего ВСЕХБ и продавали не в одиночку, а целыми общинами.

Апостолы, воспевая Господу в такой поздний час, не знали, что стали центром внимания всей темницы. Узники не пропускали мимо ушей ни единого слова их песни. По мелодии и словам они определяли настроение поющих, и, можно сказать, слышали, как ровно и спокойно бьется пульс веры у необычных арестантов. Долго ли они будут так вдохновенно петь? Выдержат ли экзамен на верность? — Этого ждали не только узники, этого ждала церковь. Верности ожидал от Своих рабов и Господь.

К экзаменам всегда готовятся заранее. Для этого отводится специальное время, которое каждый использует по своему усмотрению. Каждый прожитый христианином день, каждое богослужение, каждое молитвенное общение — это тоже подготовка. «В полночь» сдает экзамен на верность и Церковь Христова.

«В полночь» сдавали экзамен патриархи, судьи Израиля, пророки, Апостолы. Мужи веры в это время были брошены кто в яму, кто в львиный ров, кто в огненную печь. Иаков в ночь своих испытаний остался один, и боролся с ним Некто до зари (Быт. 32, 24). В ту тревожную ночь Бог сокрушил его плотскую натуру, дал ему новое имя и новое благословение (Быт. 32, 28—29).

ЦЕНА ПЕРЕМЕН

«Вдруг сделалось великое землетрясение, так что поколебалось основание темницы; тотчас отворились все двери, и у всех узы ослабели» (Д. Ап. 16, 26).

Истину благовествования нельзя ни схоронить, ни утопить. Она в огне не сгорит и во внутренней темнице не умрет. Она вечна и непобедима. Первосвященники пригвоздили Истину ко кресту. Ко входу высеченной в скале гробницы был привален большой камень, запечатан печатями и была поставлена стража. Тогда тоже было великое землетрясение. Стерегущие гроб устрашились его, «пришли в трепет и стали как мертвые». «Ангел Господень, сошедший с небес, приступив отвалил камень от двери гроба…» (Матф. 28: 2, 4).

И в Филиппах произошло великое землетрясение. Обстоятельства изменились мгновенно, но не в ответ на доброту воевод или одумавшегося народа. Молитвы и пение служителей Христовых слушала не только тюрьма — им внимало небо. Землетрясение — это Божий ответ на мужество израненных благовестников. Это Божье одобрение их верности в страданиях. Это небесный аккомпанемент их земному пению. В самый трудный, в самый темный для страдальцев час Бог явил Свое могущество. Возможно, Апостолы не допели хвалебный псалом, когда в их жизнь, в жизнь города, в жизнь темницы и в жизнь темничного стража вошли небесные перемены и поколебались не только стены, а само основание темницы! Отворились все двери! У всех ослабели узы! — Великие перемены. Такие перемены не даются даром. Павел и Сила заплатили за них высокую цену верности!

За нынешние великие перемены в мире и в церкви уплачена высокая цена нашими отцами и старшими братьями. Поколебалось «основание темницы», открылись двери тюрем — все это не дело случая. Святых мужей не одно десятилетие бросали в застенки тюрем. Там, в этих жутких казематах, куда не проникает дневной свет, где полночь длится не сутками, а годами, узники Христовы, молясь, воспевали Бога. Пели после изнурительных этапов, пели после мучительных допросов, после избиений и систематических лишений свиданий с родными. Полураздетые молились в камерах-холодильниках, в карцерах. Пели в залах суда после вынесенных суровых приговоров. Пели, когда без выхода на свободу добавляли новые сроки заключения. К этой восторженной песне хвалы присоединилось Небо. Бог потряс десятилетние устои запретов на проповедь живого Слова Господнего! Взошла заря долгожданной свободы благовествования, за которую уплачена великая цена. Грех непростительный пропустить это драгоценное время и отправиться: кому на поле свое, а кому на торговлю (Матф. 22, 5).

Апостолы не стали ожидать утра, но тут же проповедовали Слово Господне темничному стражу (Д. Ап. 16, 32). Не откладывая, совершили крещение, — умели они дорожить временем! Умели страдать! Умели и проповедовать! Научимся у них мужеству, научимся все свои преимущества почитать за сор. Научимся не только не роптать, но петь, несмотря на не омытые и не смягченные елеем раны! Научимся проповедовать сегодня, не откладывая на завтра. Примем близко к сердцу призыв Апостола Павла: «Подражайте, братия, мне и смотрите на тех, которые поступают по образу, какой имеете в нас» (Фил. 3, 17).

«Вестник истины», № 2, 1999.


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*