Что неприятно удивило немецкое командование в первый месяц Великой Отечественной войны.

вермахтВ годовщину начала войны «Газета.Ru» впервые публикует стенограмму совещания немецких военачальников, состоявшегося в июле 1941 года. Как немцы хотели поступить с Москвой и Ленинградом, почему не сдавались окруженные русские войска и какое разочарование испытывали немцы спустя уже месяц после начала войны, отдел науки выяснял вместе с немецким историком.

«Газета.Ru» впервые обнародует уникальный документ — ранее не публиковавшуюся стенограмму совещания германской группы армий «Центр», состоявшегося 28 июля 1941 года. Проект по изучению, оцифровке и публикации документов, захваченных Красной армией в годы Второй мировой войны, совместно с российскими партнерами ведет Германский исторический институт в Москве. Основные моменты, содержащиеся в стенограмме и ее переводе, комментирует научный сотрудник института доктор Маттиас Уль.

— Маттиас, расскажите о судьбе этого документа и его перевода, попавших недавно в ваше распоряжение?

— Сейчас мы систематически сканируем все архивные немецкие фонды в Центральном архиве Минобороны. Делаем аннотации к документам, поскольку они лежали 70 лет и часто опись не соответствует действительности. Кто сделал перевод документа, мы точно не знаем, и, только анализируя разные штампы, мы можем предположить, что путь документов был следующим. Документы попали в руки Красной армии в апреле-мае 1945 года, по-видимому, в Восточной Пруссии, где был захвачен большой массив немецких дел из архива вермахта.

Нацисты были не дураки, Берлин часто подвергался бомбардировкам, поэтому архивы были эвакуированы.

В Москве эти документы попадали в Генштаб, где оценивалось, представляют ли они ценность для оперативной работы. Если да, то в военно-историческом отделе делали перевод. Вероятно, какие-то документы были переведены лишь в конце 1940-х или начале 1950-х годов. И в середине 1960-х годов Генштаб решил все эти документы передать в архив, где они и лежат до наших дней.

— Перед нами стенограмма совещания в армейской группе «Центр», насколько важным оно было?

— Можно предположить, что такие совещания были каждый день, заслушивались доклады. Совещания проходили в ставке Гитлера в Восточной Пруссии «Волчье логово». На заседании присутствовал генерал-полковник Франц Гальдер, начальник Генштаба сухопутных войск, в 1941 году он отвечал за всю восточную кампанию, пока Гитлер не принял руководство на себя при наступлении на Москву. Кроме того, были командующий группы армий «Центр» Федор фон Бок, быть может, были офицеры Генштаба, начальник оперативного отдела, начальник разведки, всего шесть — восемь человек. После таких совещаний Гальдер ехал к Гитлеру, докладывал об обстановке, после чего руководство рейха принимало решение, что делать дальше.

— Совещание проходило уже в конце июля 1941 года. Где в тот момент проходила линия фронта?

— В конце июля 1941 года вермахт уже занял Прибалтику и продолжал наступление в сторону Ленинграда, в центре войска заняли Витебск и наступали в направлении Смоленска, в то время как на юге, хотя Львов и Тернополь были заняты, в целом немецкое наступление существенно отставало.

— Что для вас как для военного историка оказалось самым важным в этом документе?

— Самым важным стало то, что немецкое командование уже поняло: краха Красной армии не будет. Ведь еще 3 июля Гальдер в своем дневнике писал, что Россия — это колосс на глиняных ногах и что война с Россией «победоносно завершится через две недели.

Теперь же он понимает, что будет длинная война и немецкая тактика блицкрига, хорошо зарекомендовавшая себя на западе, с Советским Союзом не действует. Если французы, попав в окружение, сразу сдавались, и немцы считали, что это закон войны. Но тут они говорят, что русские не специалисты, поэтому дерутся до конца:

Красная армия, попав в окружение, продолжала сражаться.

Выдержка из стенограммы совещания в армейской группе «Центр» 28 июля 1941 года. «Из-за стойкости русских их тактика непредсказуема. Они оказывают сопротивление даже в окружении. […] «Это происходит оттого, что имеешь дело с непрофессиональным противником»

Поэтому немцы начали использовать тактику фронтального наступления, отказавшись от больших оперативных движений. Что еще удивило — высокая оценка военного руководства Красной армии. На юге были большие проблемы, там стоял Тимошенко, и немцы не могли создать большие котлы, дело шло очень медленно. «Там нигде не удалось прорвать сколь-либо значительные силы противника», — было сказано на совещании Гальдером.

— По какой причине русский перевод не всегда совпадает с оригиналом? В нем, к примеру, нет про то, что «русские не специалисты», но есть про то, что они не слагают оружие в окружении.

— Скорее всего, потому, что у переводчиков было огромное количество работы, и сделано это неумышленно. Сейчас нам кажется это важным, а тогда нужно было показать лишь общий ход событий, и это опускали.

— Если тема совещания — Восточный фронт, то при чем там подводные лодки в Исландии и ситуация в Индокитае?

— Гальдер дает характеристику общей военной обстановки в мире, чтобы было ясно, почему так важны успехи на отдельном направлении на фоне всей картины в целом.

Новое командование русских в лице Тимошенко, Ворошилова и Буденного особенно заметно. Первоклассное командование у русских против группы армий «Юг». Там нигде не удалось разбить или прорвать сколько-нибудь заметно силы противника.

Новое командование русских в лице Тимошенко, Ворошилова и Буденного особенно заметно. Первоклассное командование у русских против группы армий «Юг». Там нигде не удалось разбить или прорвать сколько-нибудь заметно силы противника.

— Вся стенограмма — это слова Гальдера или есть другие голоса?

— Я так понимаю, да, как обычно на совещаниях у начальства это происходит: начальник говорит, остальные слушают. Любопытным является то, что военачальники не знают, что им брать сначала — Ленинград или Москву.

Если сначала Гитлер говорил, что прежде нужно взять Ленинград, то группа армий «Центр» захотела как можно быстрее попасть в Москву. Если командующий группой армий «Север» уже почти стоит под Ленинградом, то Бок уверен, что группа армий «Центр» должна идти до Москвы. Но Бок получает отказ от Гальдера и Гитлера, поскольку фюрер сказал: если мы не решим проблем на юге, то дальше не сможем двигаться, так как северные фланги повиснут в воздухе.

— В тексте приводятся и расписанные даты взятия определенных районов?

— Да, мы видим, что 25 августа войска должны оказаться за Москвой, тогда же взять Курск, выйти к Волге к 1 октября и взять Сталинград.

Политическое руководство еще вынашивает грандиозные планы, а военное уже понимает, что вряд ли этого можно достичь.

— В документе говорится о первых проблемах в немецкой военной промышленности, про некие 45 моторов в месяц. О чем речь?

— Речь о том, что промышленность работала на мирный лад и не была готова к затянувшейся войне, они не думали мобилизовать все ресурсы. И Гальдер сетует, что промышленность может дать лишь 45 двигателей для поврежденных танков. Он говорит, что есть большие потери и командованию надо расформировывать дивизии, в которых осталось мало танков. Потому что лучше одна полная, чем две неполные дивизии, поскольку из тыла никаких поступлений ресурсов не поступает.

— Что говорит Гальдер про авиацию?

— Есть миф, что немцы всегда господствовали в воздухе. Но уже спустя месяц Гальдер говорит, что люфтваффе несут большие потери, что в некоторых дивизиях осталось по 12–15 самолетов, в которых раньше было 30–45 машин. Поэтому авиация не может выполнять все задания, а надо сосредоточиться лишь на самых важных направлениях. Он говорит, что против 126 немецких истребителей на центральном направлении стоят 400 русских, против 240 немецких бомбардировщиков стоят 350 русских. Что всего перед группой армий «Центр» со стороны СССР выставлено более тысячи самолетов.

— Забавная реплика в русском переводе: «Святость донесений / прикрашивание, фальш, опоздания. Доносить о контратаках». Поясните, пожалуйста.

— Гальдер говорит, что донесения немецких командиров часто все приукрашивают: говорят, что на фронте все хорошо, либо они вовсе фальшивые или приходят с опозданием. Что если есть поражения, то о них тоже надо докладывать.

Сообщать, если какая-то дорога или лес есть на карте, а на деле их нет. Это есть во всех армиях, в немецкой тоже.

— Еще Гальдер говорит о транспортных проблемах. Скажите, как в годы оккупации немцы использовали советские железные дороги, учитывая разницу в европейской и русской колее?

— В первые месяцы войны они осуществляли поставки по железной дороге до границы, далее до фронта — на автоколоннах. Но это требовало много времени, был большой износ техники, возникала нехватка ресурсов. А начиная с 1942 года, они начали переделывать русские железные дороги на европейскую колею, чтобы использовать свои паровозы, но только до Ростова-на-Дону, дальше — опять на грузовиках.

— Что значит короткая фраза «приложенная карта является мечтой»?

— Видимо, Гальдер принес из ставки фюрера карту, где, возможно, были нарисованы немецкие войска, стоящие 1 октября у Сталинграда, и при этом он сказал: «Это мечта фюрера».

— Каковы ваши планы по дальнейшей оцифровке документов?

— У нас в планах оцифровать все 28 тыс. дел, 2,5 млн листов, которые лежат в Центральном архиве Министерства обороны, это огромный объем работы. Это большой партнерский проект, в котором инициатором с немецкой стороны выступает Германский исторический институт. Есть много военных карт, практически на каждый день войны можно найти отдельную карту Генштаба или группы армий «Центр». Надеемся, что весь процесс закончится в 2018 году.

gazeta.ru


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*