Есть ли у православных право на интим в семейной жизни?

семьяРПЦ фактически расколота по вопросу семьи и брака на ультрас и просто ортодоксов.

Алексей Зыгмонт

Протоиерей Алексей Уминский не считает интимную жизнь чем-то низменным.

В последние год-два все более популярными становятся мероприятия, в которых академические ученые и либеральные журналисты обсуждают различные проблемы общества и его религиозного измерения совместно с православными клириками и представителями различных церковных изданий. Ситуация складывается двусмысленная: одни по роду своей профессии очень хорошо знают, как все есть на самом деле, а другие – как все должно быть, одни обращаются к эмпирической действительности, как бы они ее ни интерпретировали, другие – к Священному Писанию и Преданию, авторитету отцов Церкви и Вселенских соборов. Казалось бы, как здесь случиться диалогу? Однако, когда внезапно оказывается, что большая часть ученых и журналистов – тоже христиане, и притом тоже либеральные, а меньшая согласна говорить на языке большинства, все складывается как нельзя лучше, хотя и кажется немного странным.

В Московском центре Карнеги состоялся семинар в рамках программы «Религия, общество и безопасность», на котором протоиерей Алексей Уминский, настоятель храма Святой Троицы в Хохлах и популярный у столичной интеллигенции церковный публицист, прочел доклад о христианской семье и высказал свою позицию в отношении тех проблем, которые подстерегают ее в дебрях современной церковной практики и теории.

Священнослужитель начал свое выступление с выдержки из «Основ социальной концепции РПЦ», в которой речь шла о том, что семья является основой здорового общества, формирует гражданственность, уважение к своему народу, истории и предкам. Он обратил внимание на то, что представленное в документе видение семьи является исключительно социальным, а не богословским, и что в церковной среде сейчас фактически не встретишь ни подлинно церковного, ни хотя бы здравого представления о семье, которое опиралось бы на реальный пастырский опыт.

В частности, докладчик раскритиковал популярное сейчас в церковных кругах убеждение, что целью создания семьи является деторождение – и только. Такую точку зрения неоднократно высказывал, например, протоирей Димитрий Смирнов, глава патриаршей Комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства и заочный оппонент спикера на протяжении всего его выступления: Бог создал человека по своему образу и подобию как «троицу» – мужчину, женщину и дитя. Без детей брак, говорит Смирнов, неполноценен. Уминский, напротив, полагает, что цель семьи – это реализация библейского закона и христианской любви, потому что в словах «нехорошо быть человеку одному» (Быт 2:18), с которыми Бог сотворил женщину, ни о каких детях речи нет. Характерно, что Смирнов приводил в подтверждение своего мнения ту же цитату, а в другом своем выступлении говорил, что многодетная мать – это «самый ответственный человек, который препятствует исчезновению нашего народа с лица земли».

Очевидно, что здесь мы видим две почти что взаимоисключающие позиции: идентифицирующую Церковь с государством, а государство – с обществом, в перспективе которой семья предстает исключительно как «производитель», и более специфически религиозную, которая пытается представить некую антропологическую концепцию человека как существа семейного и церковного. Уминский считает, что поскольку семья – это «малая Церковь», то в стремлении человека создать семью антропологически заложена церковность.

Далее докладчик коснулся проблемы интимных отношений в христианском браке. Здесь примечательно либеральна сама постановка вопроса: священнослужитель посчитал возможным говорить только о христианской семье и христианской жизни в ней, а не клеймить за блуд, растление и разложение весь современный мир и сетовать на разрушение брака, чем грешат многие миссионеры РПЦ. Он подверг критике тех пастырей, которые в своих проповедях объявляют близость всего лишь печальным и неприличным способом продолжения рода, однозначно греховным в любом другом случае, и приводил цитаты из апостола Павла, отцов Церкви и постановлений Соборов, которые единодушно рассматривали интимную жизнь вне контекста деторождения. Если вернуться к идеям Смирнова, то он, напротив, обозначает половые отношения исключительно как «родовую жизнь», которую надо раз и навсегда прекратить, если не хочешь иметь детей, потому что она предназначена только для этого, а все остальное – грех и мерзость.

Еще одной серьезной проблемой является церковный брак: сегодня Церковь благословляет только зарегистрированные браки, однако многие христиане не хотят регистрироваться в государственных органах, не видя в этом смысла, но желая при этом жить церковной жизнью. С другой стороны, в церковных правилах благословения брака существует ряд странных моментов вроде возрастного ценза (70 лет для мужчин, 60 – для женщин) или о недопустимых степенях родства по линии свойства, так что два брата не могут жениться на двух сестрах. Не совсем ясно, что делать со смешанными браками: венчание считается допустимым в том случае, если один из супругов – католик или лютеранин, но как быть с иудеями, мусульманами, атеистами?

В проекте документа Межсоборного присутствия РПЦ «О церковном браке» не выработано внятного понятия брака, зато представлен пространный список случаев, в которых его можно расторгнуть (подробнее в «НГ» от 13.08.15). В реальности «церковный развод» принимает все больший масштаб, говорит Уминский, однако в теории его просто нет: есть разрешение на повторный брак, которое может выдать любой архиерей. В особенности докладчик критиковал тот пункт документа, который гласит, что бесплодие одного из супругов может служить основанием для отказа в заключении брака или развода, хотя нам представляется скорее, что это не промах, как считает священнослужитель, а осознанная позиция ратующих за «чадородие» авторов документа. Тот, кто не может иметь детей, по логике консервативных клерикалов, должен не вступать в брак, а быстренько принять монашество, чтобы не жить во грехе.

Некоторое время после доклада было уделено вопросам и дискуссии, однако большая часть реплик докладчика сводилась к позиции «за все хорошее против всего плохого». На вопрос о домашнем насилии Уминский ответил, что оно недопустимо. Контрацепцию неабортивного принципа действия следует оставлять на совести супругов. Церковь должна помогать беременным женщинам и молодым матерям, что и делается, например, в Хабаровской епархии под управлением митрополита Игнатия (Пологрудова).

Однако до тех пор, пока «мейнстримом» в церковной среде остается позиция протоиереев Димитрия Смирнова, Артемия Владимирова или Андрея Ткачева, мысли о том, что «ломать жену об колено», в сущности, не стоит, останутся достоянием небольших собраний изысканной публики.

НГ-Религия,


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*