Социологи и журналисты: связанные одной цепью.

цепьДобрынина Екатерина Павловна – кандидат политических наук, заместитель ответственного секретаря ФБГУ «Редакция «Российской газеты». Россия, Москва, 127137, ул. Правды, 24.

Трудно представить себе две профессиональные сферы – социологию и журналистику, которые настолько плотно связаны с обществом и его жизнью, всегда находятся на острие социальных конфликтов, в самых горячих точках кипения и бурления страстей. Но, продолжая сравнение, сама геометрия любых сфер мешает им находить точки соприкосновения – зато они вечно «сталкиваются боками», занимая в пространстве каждая своё место.

Отметим, что в данном случае – как и всегда – есть проблемы большей или меньшей значимости, частные или глобальные, относящиеся к форме или содержанию, к организационным несостыковкам или к системному несовпадению базовых установок с обеих сторон. Путь к преодолению таких элементов взаимного непонимания лежит от простого и достаточно легко решаемого к более сложному и многозначному. Не претендуя на истину в последней инстанции, автор постарается проанализировать чисто практические проблемы, которые возникают во взаимоотношениях представителей прессы и научного социологического сообщества.

Характерами не сошлись.

У социологов и журналистов, даже если они работают «в одной упряжке» в рамках единой стратегии и вместе выходят к массовой аудитории СМИ, сугубо тактические задачи – обусловленные их профессией – изначально не совпадают.

Главная цель журналиста – сообщить аудитории новость, обладающую тремя главными свойствами: небанальностью, декодируемостью и релевантностью для аудитории [Прохоров, 2003: 42 – 44]. Причём донести информацию требуется как можно быстрее, обойдя на вираже всех возможных конкурентов. Именно этому, в первую очередь, учат репортёров: опоздание приравнивается к поражению. Принцип «прокукарекал, а там хоть не рассветай» считается в данном профессиональном сообществе (в отличие от научных кругов), в общем-то, вполне приемлемым. Особенно в сегменте т. н. «массовых» медиа, где большее значение имеет не столько качество информации, сколько количество читателей или зрителей, число обращений (кликов) на интернет-сайт, цитат в соцсетях и прочих показателей широкого охвата аудитории (особо важной для владельцев СМИ и рекламодателей).

На медиа-рынке конкуренция традиционно очень сильна, и в битве за читателей промедление смерти подобно. Поэтому даже так называемые «качественные» СМИ (условный термин, подразумевающий некую респектабельность издания или канала и способность всё-таки проверять и осмысливать данные, отбирать надёжные источники и не гнаться за дешёвой популярностью) при прочих равных не променяют оперативную, хоть и обрывочную информацию на «исчерпывающую», но запоздалую. Такова природа масс-медиа. Поэтому любые публикации в периодической печати, сюжеты на телевидении или в интернете, как правило, достаточно лаконичны, имеют яркий «новостной повод» и предполагают, что тема когда-нибудь (если привлечёт внимание аудитории) будет развита и углублена. Именно «когда-то» и, скорее всего, в изданиях менее торопливых и более академичных по стилю изложения материала. Задача прессы – подать сигнал для обсуждения и двинуться дальше.

Обычная структура какой-либо новости, поданной в оперативном режиме, включает в себя такие элементы, как «новостной повод», некие дополнительные эксклюзивные сведения, добытые редакцией, и краткие, но запоминающиеся комментарии экспертов. Цифры в таком сюжете обязательны, но их не должно быть слишком много, иначе внимание аудитории рассеивается. Репликам «знатоков темы» желательно быть лаконичными и не превышать размер основного материала – по той же причине. В большинстве СМИ, кроме того, действуют жёсткие ограничения по формату и длительности сюжета (объёму публикации). Всё это заставляет журналистов делать из новости своего рода «чипсы» или «горячие пирожки», оставлять в сообщении лишь самую суть, а комментарии экспертов сокращать до минимума («резать по живому», как обязательно потом возмущаются опрошенные ими узкие специалисты).

Кроме того, неизбежна «подгонка под формат», иными словами – адаптация сложных материй к уровню восприятия среднего читателя или зрителя (да и самих журналистов тоже). При этом всегда происходит упрощение и выхолащивание «высшей математики» до уровня «арифметики», поскольку аудитория просто не готова воспринимать с экрана или со страниц быстро пролистанной газеты что-то слишком серьёзное, требующее вдумчивого чтения «по слогам». Материал в новостном периодическом издании и тем более в электронном СМИ излагается на уровне «азбуки», более подготовленная аудитория имеет иные, собственные каналы информации.

У социологов задачи совершенно иные (в данном случае речь идёт в большей степени о серьёзных и долговременных научных исследованиях, а не об опросах, осуществляемых поллстерами). Они ставят своей целью провести исследование полноценно и широкомасштабно, по репрезентативной выборке и тщательно выверенному плану, соблюдая все условия для того, чтобы результаты работы большого коллектива исследователей были представительными и достоверными. Процедуры исследования в социологии включают в себя такие этапы, как определение проблемы, объекта и предмета исследования; предварительный системный анализ объекта исследования, характеристику цели и задач исследования; интерпретацию и операционализацию основных понятий; формулирование рабочих гипотез; описание методов сбора данных; описание схем анализа данных [Осипов, Москвичёв, 2003].

Это наука, она не терпит поспешности, натяжек и однобоких толкований. У неё свой язык и стиль, свои принципы подхода к отбору информации и её представления читателям. Исследования проводятся тщательно, их результаты обрабатываются достаточно долго, аналитические доклады должны пройти ряд необходимых стадий утверждения… словом, процесс идёт без суеты и спешки. Говорить о каком-либо «оперативном отклике» на события в данном случае невозможно. Это, впрочем, обычно и не нужно – «большое видится на расстоянии», мнения, высказанные по горячим следам событий, неизбежно со временем трансформируются. Есть и ряд других факторов, которые не позволяют в данном случае слишком спешить с выводами и публикацией результатов.

В итоге неизбежен град упрёков с обеих сторон при первой же попытке профессионального контакта. «Эти журналисты ничего не понимают, всё делают на бегу, перевирают наши слова, а серьёзные тексты превращают в какие-то выжимки». «Эти эксперты ничего не могут понятно объяснить, на всё обижаются и вместо короткого комментария читают нудную лекцию» – обычно взаимные претензии сводятся примерно к этому.

Ситуация в общем-то парадоксальная: с одной стороны, общество нуждается в качественной социологии. С другой – не способно её воспринять в развёрнутом и полноценном виде. А социологи хотели бы выйти в публичное пространство – но не готовы учитывать уровень знаний и запросы аудитории СМИ. В итоге пустующую «нишу» занимают материалы, вызывающие справедливую критику в научном сообществе и недоверие у «продвинутой» аудитории.

Грехи и погрешности

Совершенно очевидно, что критерии оптимальной формы подачи материалов на социологические темы у социологов и журналистов всегда будут оставаться разными. В данном случае особенно важно, чтобы между учёными и работниками масс-медиа постоянно присутствовал некий «буфер» или «промежуточное звено», позволяющее достигать разумных компромиссов.

В какой-то степени эту роль выполняют сейчас известные и авторитетные социологические службы, которые давно уже научились балансировать между реальностью и красиво поданной видимостью – в данном случае между «полными версиями» результатов проведённых исследований и тем, что востребовано в СМИ и рассчитано на невзыскательную массовую аудиторию. Материалы их исследований заполняют тот вакуум, который неизбежно возник бы, если пресса стала черпать информацию на социологические темы исключительно из серьёзных научных источников.

Не будем сейчас касаться электоральных рейтингов – это особая тема, предполагающая развёрнутый анализ с точки зрения не только социологии и журналистики, но и психологии политики и особенностей массового сознания. Речь сейчас пойдёт лишь о так называемых «результатах опросов на актуальные темы», постоянно публикуемых СМИ, и о том, что предшествует появлению подобных материалов в прессе.

Как правило, в редакции СМИ они поступают в виде коротких пресс-релизов, содержащих одну-две таблицы, краткое описание исследования, формулировку вопросов и небольшой аналитический текст. Вопросы обычно почти дословно повторяют содержание топ-списка новостной ленты давностью от недели до нескольких дней. Главный критерий – актуальность темы. Проблема корректности формулировок вопросов, вероятность того, что сами по себе они побуждают респондента ответить не то, что он думает, а «как слышал по телевидению и как положено говорить» и множество других вопросов, которые ставят под сомнение соответствие результатов реальному состоянию умов общества, – дело уже другое. Редакции в данном случае мало озабочены проблемой достоверности и релевантности данных: «пусть говорят», а мы запишем – перефразируя название известной своей скандальностью и тенденциозностью телепередачи. Ссылка на сторонний источник позволяет СМИ не брать на себя ответственность за точность цифр, в тонкостях психологии респондентов журналисты не разбираются. А для поллстеров в данном случае важнее оперативность и цитируемость, и здесь они, по сути, уподобляются, журналистам.

Примеры таких скороспелых и явно «выхваченных из контекста» материалов на социологические темы мы видим ежедневно и практически ежечасно. Ведущие социологические службы России – ВЦИОМ, ФОМ, Левада-центр и многие другие сотрудничают с информационными агентствами и редакциями и служат им поставщиками новостей в стиле «20 процентов россиян против ранних браков», «Отношение россиян к Америке ухудшилось вдвое», «половина родителей не готова потратить больше 10 тысяч рублей на выпускной вечер» и т. д. Надо понимать, что во многих случаях, публикуя такие материалы, СМИ преследуют пропагандистские цели, вытекающие из позиции владельцев издания или канала информации. На первый план при этом выходят не сами по себе цифры, а их интерпретация. Она же очень сильно порой смахивает на старый советский анекдот о забеге всего двух спортсменов: американского и советского.

«Американский бегун пришёл предпоследним, советский атлет – на пьедестале победы!». Обычная практика – когда в материале СМИ с подачи аналитиков социологической службы выпячиваются «удобные» цифры и замалчиваются «неудобные», а краткость изложения позволяет удачно избежать ненужных подробностей. Например, что «сенсационный» процент был высчитан не от общего числа респондентов, а лишь от определённой их группы, которая дала позитивный ответ, что группа затруднившихся с ответом или отказавшихся от него не учитывалась, что опрос проводился не по репрезентативной выборке.

«Вдвое больше россиян заявили о том, что этим летом они отправятся в Крым!» – при более тщательном рассмотрении может оказаться, что число таких путешественников увеличилось с 2 до 4% от всей совокупности респондентов или опрос происходил только среди экономически активных граждан и не касался пенсионеров, студентов и т. д. Типичное: «факты священны, комментарии свободны» – но пресса так работает всегда. Непопулярный ныне Карл Маркс, представлявший собой симбиоз учёного и публициста, писал: «То, что она (пресса – Е. Д.), в надежде и тревоге подслушивает у жизни, она возвещает потом во всеуслышание, она произносит над этим свой приговор – резко, страстно, односторонне, как подсказывают ей в данный момент взволнованные чувства и мысли. То ошибочное, что заключается сегодня в сообщаемых ею фактах или высказываемых ею суждениях, завтра будет ею же самой опровергнуто. Она воплощает в себе ту «самобытную», в настоящем смысле этого слова, политику, которую в иных случаях так любят противники прессы» [Маркс, 1955].

При этом «страстностью» и «односторонностью» нередко грешат и социологические службы – они тоже всегда учитывают «социальный заказ», хотя формально их не обвинишь в желании искажать реальность в угоду конъюнктуре (речь, ещё раз особо отметим, в данном случае не идёт о предвыборных рейтингах). Однако опросы, которые проводятся по горячим следам событий и телерепортажей о них, иногда в буквальном смысле на злобу дня, всегда включают в себя элемент «наведённых полей», а не личного мнения респондента. Практика показывает, что люди зачастую из всех вариантов ответа выбирают более знакомый, недавно услышанный, «идеологически правильный» или просто первый по счёту или удачно, на их взгляд, сформулированный. Респонденты в ходе короткого, тем более – телефонного – интервью не вдумываются в суть вопроса, отвечают автоматически, нередко сообщают неточные сведения о себе или отказываются отвечать. В серьёзных социологических службах такие погрешности учитываются, формулировки гайда проходят серьёзную редакторскую правку. В псевдо-социологических «опросах читателей» или, того хуже, «онлайн-анализах блогосферы» – нет. Но информация приходит к читателям и слушателям под одним и тем же именем «социологии», отличить достоверные данные от натянутых оценок аудитория не в силах.

Впрочем, имеющий уши да слышит, имеющий глаза да прочтёт. Опытные журналисты умеют не доверять и проверять. Как правило, на прямые просьбы разъяснить происхождение итоговых цифр сотрудники социологических служб журналистам не отказывают, предоставляют дополнительные сведения по разным категориям респондентов, дают необходимые комментарии. В практике автора настоящей статьи не было ни одного случая, когда серьёзный социологический центр не пошёл бы такой просьбе навстречу. Опыт контактов, например, с ВЦИОМ, ФОМ, Левада-Центром, холдингом Ромир, исследовательским центром портала Superjob, отделом социологии фонда ИНДЕМ, социологическими научными структурами РАНХиГС и рядом других социологических служб доказывает, что сотрудничество журналистов и социологов может идти на редкость удачно.

Некоторые социологические центры (например, Фонд «Общественное мнение») выкладывают прямо на своих сайтах в открытом доступе таблицы с результатами опросов и распределением респондентов по полу, возрасту, уровню дохода, образования, региону проживания и др. Для вдумчивого анализа такие материалы крайне важны. Однако беда в том, что, по опыту автора этих строк, большинство журналистов и тем более редакторы интернет-сайтов просто не в силах воспользоваться возможностью углублённого изучения данных – у них нет ни времени, ни достаточного уровня знаний, ни понимания, что социологические «цифры» вообще надо как-то перепроверять и сравнивать. В двумерных таблицах они не ориентируются и предпочитают бездумно копировать заранее «разжёванные» для них резюме.

Есть и такой важный момент, как «магия цифр». Психология восприятия данных в масс-медиа такова, что цифры всегда производят впечатление большее, чем слова, они лучше запоминаются и гораздо доходчивее обычного текста. Зачастую в редакциях цифровые данные оформлены в виде красивой «картинки» – инфо-графики, представляющей собой важный элемент вёрстки и иллюстраций в периодических изданиях. Во многом именно по этим соображениям СМИ так любят печатать данные опросов (а чаще – просто отдельные цифры из них). Эффект достоверности и удачная «упаковка новости» позволяют воздействовать на аудиторию в нужном ключе. «Арифметика врать не может» – полагает читатель, хоть и совершенно напрасно. Кстати, тем же самым приёмом пользуются и сотрудники пиар-служб и рекламных агентств. Нехитрые тезисы вроде «32% женщин уже заметили улучшения на 45% после использования нашего крема/моющего средства/лекарства от слабоумия» столько же раз высмеяны, сколько и сработали. То же мы видим и в СМИ: данные социологических опросов сплошь и рядом идут вообще без каких-либо комментариев и попыток осмысления – что не мешает подобным «новостям» оказываться в топ-листе по читаемости и цитируемости.

Не из корпоративной солидарности, а сугубо «по справедливости» не станем обвинять журналистов в невежестве. Они усваивают ровно столько информации, сколько требует от них издание, в котором они трудятся. Узкий специалист подобен, как известно, флюсу, а в прессе требуются совсем иной стиль мышления и подход к обработке информации.

По роду своей работы журналист – «хорошо информированный дилетант». Его задача не обладать энциклопедическими знаниями обо всём, что он видит вокруг (пестрота информационного поля делает это невозможным), а уметь быстро найти наиболее достоверные и надёжные источники информации, грамотно реферировать и цитировать их, подвергать любые сведения перекрёстной проверке и, что особенно важно, доносить их до аудитории в максимально простой и понятной форме. Именно поэтому в программах обучения будущих журналистов обычно присутствует много предметов, в названиях курса которых фигурируют слова «основы», «начала», «введение в…», а также масса различных тематических спецкурсов. Это базовое гуманитарное образование широкого профиля, позволяющее его обладателю при необходимости легко переключаться с одной темы на другую и гибко подстраиваться под требования и формат, заданный работодателем.

Другое дело, что уровень базовых знаний, позволяющий раскопать в социологических материалах «золотую жилу» в виде ярких новостей и сенсационной аналитики, у работников клавиатуры и камеры явно недостаточен. Профессиональных журналистов, имеющих соответствующее образование, в редакциях не так уж много. Да и на факультетах журналистики курс социологии, конечно, входит в учебную программу, однако примерно на том же уровне, что и «основы анализа экономики», «основы государственного и муниципального управления» и прочие «второстепенные» для студентов предметы. Поэтому, как правило, познания журналистов в социологических темах ограничиваются умением сосчитать до ста процентов и искренне удивиться, почему «в таблице сумма больше» – если в ответах на вопрос можно было выбрать несколько пунктов.

Объяснять рядовому корреспонденту или редактору разницу между открытым и закрытым вопросами, процентами и процентными пунктами, растолковывать, почему нельзя считать «социологическим опросом» ответы читателей издания на его сайте в виде откликов на материалы, – задача порой довольно сложная и почти безнадёжная. Более того: многие вполне образованные сотрудники СМИ не видят никакой (!) разницы между социологией и статистикой. Ликбез для коллег и начальства насчёт того, что социология имеет дело с мнениями людей и по определению не может быть «официальной», рассказы о том, как составляется репрезентативная выборка и объяснения, «почему меня не спросили, я бы им всё правильно рассказал» – удел любого журналиста, сколько-нибудь серьёзно пишущего на темы социологии в популярных изданиях.

Впрочем, с абсолютно такими же сложностями сталкиваются любые «узкие специалисты», освещающие в СМИ какие-либо серьёзные темы. Экономистам ещё труднее, а отделы науки и вовсе проходят в редакциях тернистый путь просветителей с факелами в руках посреди дикого леса. И далеко не всегда их материалы, образно говоря, «остаются в живых» в условиях яростной конкуренции за внимание читателей.

Добрынина Е.П.

Публичная социология глазами журналиста // Социологическая наука и социальная практика. 2015. № 2. С. 112129.

Добавить комментарий