Авраам – родоначальник освящения нашего, главного принципа общения с Богом.

аврамПринцип отделения от мира был положен в основу жизни Авраама.

П. М.

На своем пути в Ханаан Авраам должен был проявлять решительность принципиальность, избегать полутонов в своих отношениях с Богом. Оставить Харран, покинуть этот опасный город, так надолго задержавший Авраама, — вот непременное условие его дальнейших взаимоотношений с Богом. И хотя в Харране осталась могила отца, хотя Авраам довольно долго прожил там, он должен был без сожаления, без оглядки уйти прочь из города полу послушания, полу веры, полу святости, полу жизни.

Авраам покорился Господу доброхотно и радостно, и потому все его последующие шаги весьма поучительны для нас. Вот патриарх дошел до дубравы Море, где явился ему Господь и даровал обетование (Быт.12, 7). Здесь впервые Авраам создал Господу жертвенник. Здесь впервые вознеслось к небесам благоухание благодарного и блаженного сердца.

Тринадцатая глава книги Бытие повествует о том, как Авраам расстался с Лотом. Как ни печально это событие, но рано или поздно оно должно было произойти. Иные пилигримы, подобные Лоту, проходят значительно дальше его, но есть ли от этого польза? Можно дойти и до врат вышнего Иерусалима, но если человек не пережил рождения свыше, если, называясь христианином, любил и делал неправду, то небесные врата останутся замкнутыми для него.

«…Возведи очи твои… посмотри к северу, и к югу, и к востоку, и к западу. Ибо всю землю, которую ты видишь, тебе дам Я и потомству твоему навеки», — так обратился Господь к Аврааму после того, как он великодушно уступил прекрасные земли Лоту (Быт. 13, 14—15). Вот он долгожданный час, к которому стремился патриарх, преодолевая многие препятствия!

Он обозревает обетованные просторы, он стоит на Ханаанской земле! Светлый миг, но он таит в себе опасность. Он располагает к покою, к отдыху, ведь цель достигнута! Но бодрствует Пастырь души! «Встань, пройди по земле сей в долготу и в широту ее: ибо Я тебе дам ее. И двинул Аврам шатер, и пошел…» (Быт.13, 17-18). Как прекрасен такой Авраам, Авраам, простирающийся вперед! Перед ним открываются все новые и новые горизонты, он все больше и больше познает красоты и богатства обетованного края. Каждый новый пейзаж великолепней прежнего, и это вдохновляет путешественника, уста его поют новый гимн хвалы, руки создают новый жертвенник благодарности Создателю!

Увы, в отличие от Авраама, многие путешественники, достигнув Ханаана, войдя в пределы церкви, вмиг теряют сущность пилигрима, а именно — стремление вперед, непрестанную жажду истины, правды. Как бы ни был прекрасен вид, но, если рассматривать его год, два, пять, — он непременно наскучит. Как бы ни была приятна манна для израильтян, но, на следующий день она была непригодна. Потому и скучны и не вдохновенны многие христиане, ибо ведут «оседлый» образ духовной жизни, не открываются перед ними новые горизонты великих истин. Они утеряли способность к движению.

Жить в ханаанской земле и не знать ее сокровищ, обитать в богатейшем крае и быть нищим как это неестественно, как это худо! Да пробудит Божье повеление всех, остановившихся и сомкнувших сердечное око: «Встань, пройди по земле сей в долготу и в широту ее». Да объемлет всех, утерявших сущность пилигрима, молитва Апостола, который просил Бога, чтобы верующие, «укорененные и утвержденные в любви, могли постигнуть со всеми святыми, что широта и долгота, и глубина и высота» (Еф. 3, 18).

Рабство

Четырнадцатая глава книги Бытия открывает перед нами картину древнего мира, и, как ни стара она, — в ней с первого взгляда можно увидеть очень знакомые штрихи. Тогда, как и сейчас, взаимоотношения народов определялись по принципу силы. То же порабощение одного народа другим, то же истребление друг друга, та же жестокость, то же коварство. Власть, богатство и кровь — вот неизменные признаки, присущие как старому, так и новому миру. Этой тройной багровой тесьмой было повязано всякое царство мира сего. И в этом смысле поистине нет ничего нового под солнцем.

Трагедия разыгралась в долине Сиддим. Эта равнина стала ареной жестокой битвы четырех царей против пяти. Предшествовали сражению такие обстоятельства: пять царей, народы которых населяли Иорданскую окрестность, двенадцать лет были в порабощении у могущественного Еламского царя Кедорлаомера. Гнетущее иго рабства, вероятно, было так ненавистно, так тяжело, что подвластные народы на тринадцатый год возмутились. Это, возможно, выражалось в том, что они отказались платить дань тирану и порвали с ним всякие связи. С трепетом, но решительно готовясь к битве за свободу, они стали ожидать поработителя. Кедорлаомер не замедлил и в сопровождении трех царей-союзников с войсками двинулся к Иордану. Произошло сражение, и пять возмутившихся ханаанских царей были разбиты. Рухнула надежда на свободу, погибли их чаянья независимости. Народы, дерзнувшие сбросить ненавистное иго, попали в худшее положение. Долгая унылая вереница пленников, над которыми непрестанно взметались плети врагов, медленно двигалась на чужбину. Позади остались разграбленные города. Последнее оказалось хуже первого.

Эти древние события являются хорошим отражением духовной действительности, в которой находятся все народы мира без исключения и лично каждый человек. Кто не испытывал боль от жестоких оков греха? Кто не стенал от тирании злобного «кедорлаомера»-дьявола? Это рабство не сравнить ни с каким иным! Оно неотвратимо, жестоко и беспощадно. В мрачных темницах зла воздыхают миллионы душ. В цепях греха чахнут десятки миллионов. Связанные грязными пороками, гибнут сотни миллионов! Более массового порабощения нет. Это весьма печальное, но истинное заключение: все под грехом! Порабощение всеобщее, тяжкое, мучительное, смертное.

Когда же человек начинает сознавать этот ужас, он возмущается. О, сколько история знает безуспешных попыток человечества сбросить с себя гнетущее бремя греха — они бесчисленны! Сколько великих умов людского общества искали выход из лабиринта беззаконий! Свидетельство тому — множество теорий и различных философских учений. По сей день на трибуны поднимаются все новые и новые учители, во главе толпы встают полные заманчивых идей вожди, но все они провозглашают лишь ложный манифест свободы. Люди утонченной души пытаются найти отдохновение обремененному сердцу в храме искусства, но в конечном итоге оказываются в мрачном замке отчаяния, в котором князь мира сего «сберегает» их ко дню суда.

Каждая новая попытка сбросить тяжелые кандалы пороков, каждый следующий порыв сердца к свободе поднимает в новый поход злобного «кедорлаомера»-дьявола, и он выводит из адской бездны все новые орды падших духов и снова мучит и губит человечество. Чем охотней пытается арестант освободиться от наручников, тем сильней они сдавливают его запястья. Чем отчаянней человек борется с коварной трясиной, тем быстрей она засасывает его. Чем неистовей душа бьется в острых терниях греха, тем сильней они ранят ее. После каждой попытки освободиться — последнее для человека бывает хуже первого (Матф. 12, 45). Таков страшный закон рабства, такова пагубная особенность зла. И об этом с первых страниц иносказательно, картинно, аллегорически, а затем и прямо свидетельствует Библия.

Лот

Однако вспомним о личностях, которые отправились в Ханаан, в обетованную Господом землю. В час столь трагических и грозных происшествий стоит вспомнить о Лоте. Он, как мы уже видели, был не так близок к Богу, как Авраам. Племянник патриарха тяготился путешествием и скорее желал раскинуть шатры. Потому он больше должен быть подвергнут опасности, чем Авраам, который был во всем послушен Богу, ибо «живущий под кровом Всевышнего под сению Всемогущего покоится» (Пс. 90, 1).

По прихоти сердца избрав для жития Иорданскую окрестность, Лот «раскинул шатры до Содома» (Быт. 13, 12). Здесь и застала его война. Без совета с Путеводителем он остановил свой взгляд на долине, показавшейся ему садом Господним (Быт.13, 10), не зная, что она вскоре станет огненным адом.

Лот оказался в центре трагедии. Разбив войско восставших, люди Кедорлаомера, по-видимому, не сомневаясь, что Лот содомлянин, разграбили его шатры и вместе с другими взяли его семейство в плен. Возможно, в эти потрясающие минуты Лот желал кричать и убеждать воинственных врагов, что он не содомлянин, что он — пришелец, но понимал, что ответом ему будет лишь презрительная усмешка. Возможно, в прежней красе предстали перед ним все преимущества жизни вдали от мира, преимущества жизни под покровом Всевышнего, но это прозрение было мучительным. Было уже поздно, Лот с вервью на шее, понукаемый врагами, вслед за другими рабами шел в жуткую неизвестность.

Не извлечь ли из этого урок христианам, все ближе и ближе располагающимся к миру? Их влечет земной уют, их пленят содомские удобства. Они все основательней располагаются в растленном городе, налаживают выгодные связи с содомлянами и незаметно становятся все более похожими на них. Как же иначе? Возжелавший благ содомских будет и жить по-содомски! В краткие и редкие минуты отрезвления они успокаивают встревоженную совесть весьма популярной в их среде мыслью: «Прочь, уныние! Важно, что в сердце, а не то, что снаружи! У меня истинные убеждения и правильная вера!» О, какое опасное заблуждение! Кедорлаомер, когда пришел, не стал интересоваться убеждениями Лота, не пытался выяснять, что у него на сердце. Он как раз руководствовался тем, что снаружи: он увидел Лота в Содоме, и этого оказалось достаточно, чтобы пленить его, чтобы поступить с ним как с содомлянином.

Берегись, непослушный пилигрим! Скорее отбрось лживые оправдания. Беда может нагрянуть внезапно, враг может приступить неожиданно, и ты пострадаешь вместе с миром. Спеши отделиться от мира, ибо дружба с ним есть вражда против Бога (Иак. 4, 4). Торопись привести себя в порядок и внутри, и снаружи. Да не повторит никто поступок Лота, который даже после чудесного спасения его Авраамом вновь пошел в Содом. Внемли апостольскому призыву: «Не любите мира, ни того, что в мире: кто любит мир, в том нет любви Отчей» (1 Иоан. 2, 15).

Авраам и Мелхиседек – сыны отделения от мира, сыны освящения.

Что же произошло с Авраамом? Не захватил ли и его смерч войны? Не разделил ли и он горестную судьбу Лота? Эти вопросы вполне оправданны, так как из библейского текста ясно, что патриарх находился вблизи долины Сиддим, да и полчища Кедорлаомера, вероятно, были подобны свирепой буре, все сметающей на своем пути. Однако, нет, не стоит волноваться за того, кто храним десницей Всемогущего. Господь сказал Своим возлюбленным: «Падут подле тебя тысяча и десять тысяч одесную тебя; но к тебе не приблизится» (Пс. 90, 7).

В стане Авраамовом царил покой. Бедствие войны не коснулось его. Стихии мира обошли пилигрима веры стороной, потому что он обходил стороной мир. Авраам не покусился на содомский комфорт, но продолжал жить в шатре как странник. Он не вступал ни в какие сношения с окружающими его язычниками, не был ни в чем от них зависим. Этой независимостью он чрезвычайно дорожил, дорожил как великим благом. Позже, когда понадобился Аврааму участок земли для погребения умершей Сарры, он твердо отклонил заманчивое предложение сынов Хетовых получить землю в дар и, не торгуясь, отвесил в уплату нужное количество серебра. Соседствующие с ним хананеи называли Авраама не иначе как: «…князь Божий посреди нас…» (Быт. 23, 6). Этим они признавали его отличие от них, соглашались, что он иной человек.

Не случайность ли то, что война обошла Авраама стороной? Обязательно ли в этом нужно усматривать только чудесную Божью защиту? Возможно, Кедорлаомер зашел с другой стороны и ему вполне было достаточно богатств разграбленных городов, поэтому он и повернул назад? Нет, эти сомнения безосновательны и вредны. Вероятнее всего, войско завоевателя проходило именно недалеко от Хеврона, вблизи которого пребывал Авраам, так как подойти с другой стороны Мертвого моря им мешала Аравийская пустыня. Кроме того, Священное Писание значительное внимание уделяет еще одной светлой и загадочной личности, также жившей неподалеку от разыгравшейся стихии войны, но также находившейся под защитой Ангелов Божьих. Это был Мелхиседек, царь Салима. Его также не коснулась трагедия, к нему не приблизился меч Кедорлаомера. Неужели и это случайно? Нет, решительно нет! Знает Господь как защитить благочестивых от искушения, как уберечь любящих Его от зла.

Принцип отделения от мира был положен в основу жизни Авраама. Он не смешался с хананеями, хотя и жил в Ханаане. Будучи глубоким старцем, он весьма серьезно и определенно беседовал с домоуправляющим: «Клянись мне Господом Богом неба и Богом земли, что ты не возьмешь сыну моему жены из дочерей Хананеев, среди которых я живу» (Быт. 24, 3). Авраам свято чтил этот принцип, и тем отраднее читать о его потомках великие слова: «…вот, народ живет отдельно, и между народами не числится» (Числ. 23, 9).

Сродник

Аврам, услышав, что сродник его взят в плен, вооружил рабов своих, рожденных в доме его, триста восемнадцать, и преследовал неприятелей до Дана. Быт. 14, 14

Покой в Авраамовом стане все же был нарушен, но не боевым кличем воинов Кедорлаомера, а зовом о помощи. Один из уцелевших на поле брани прибежал к Авраамовым шатрам и с отчаянием рассказал о последних трагических событиях.

Отношение Авраама к этой горестной вести заслуживает пристального внимания — оно прекрасно! Из мирного путешественника он вмиг превратился в грозного воина. Сообщение о пленении Лота жгучим бичом хлестнуло по сердцу, и Авраам стал воплощением стремительности, мужества, храбрости, силы, праведного гнева. Стан мирных пастухов быстро стал военным лагерем. Авраам, вооружив своих людей, решительно устремился в погоню за Кедорлаомером. Здесь впервые Авраам во главе небольшого отряда воинов, с необыкновенной быстротой преодолевающий расстояние, предстает перед нами как воин.

Поступок Авраама обретает большую значимость и красоту, если учесть, что люди нередко поступают совершенно иначе. Удивительно ли в подобной ситуации услышать сегодня: «Что выбрал, то и получил. Справедливость восторжествовала!» Да, это голос справедливости, но справедливости холодной, бессердечной, жестокой. Вовсе не такой справедливостью руководствуется праведник. Им движет иной зов — зов любвеобильного сердца.

Но и любовь бывает притворной и мертвой. Как много тех, кто на месте Авраама только посочувствовали бы: «Увы, брат мой, скорблю о тебе. Понимаю, как тебе нелегко быть рабом. Но ничем помочь не могу. Кедорлаомер слишком могуществен. Мне остается только соболезновать…» О, как много в христианстве такого холодного сочувствия, сквозящего малодушием и робостью! Как много ложного, пронизанного лицемерием и эгоизмом сострадания грешникам! О, если бы замолчали все боязливые, дрожащие за свою жизнь и благополучие, тогда ясней и четче был бы слышен голос тех, кто действительно готов положить жизнь свою за бедствующих в мире братьев!

Любовь Авраама была живой, истинной, действенной, жертвенной. Она позвала его в поход, она пробудила в нем мужество, смелость и готовность пожертвовать собой ради спасения ближнего. Его не устрашила многочисленность и мощь врагов — он уповал на всемогущего Бога. Расстояние между жестоким Кедорлаомером и праведным Авраамом сокращалось с каждой минутой. Вскоре должен был состояться бой.

Прежде же чем скрестятся в сражении мечи и копья ратоборцев, следует ясней определить мотив, побудивший Авраама вступить в войну с Кедорлаомером; причину, из-за которой мирный странник взял меч; основание, на котором зиждется правота действий патриарха.

Чтобы ясней определиться в этом вопросе, предположим несколько иное развитие событий. Если бы Кедорлаомер, узнав о стремительной погоне за ним, выслал бы навстречу Аврааму послов с такой речью: «Авраам, твои пределы мы обошли стороной, ни тебя, ни твоих рабов не тронули, почему же ты обратил на нас свой меч? Почему на мир ты отвечаешь войной?» — «Сродник… взят в плен» (Быт. 14, 14). Вот единственный ответ тирану. Вот убедительный мотив, побудивший Авраама к сражению. Пленив Лота, Кедорлаомер причинил рану Аврааму. Разорив жизнь племянника, поработитель оскорбил Авраама. В Аврааме и Лоте текла одна кровь и, коснувшись Лота, Кедорлаомер коснулся Авраама.

Рассматривая в истории христианства печальную судьбу многих выродившихся, изживших себя, окостенелых, но некогда развитых и сильных евангельских движений, задаешься вопросом: почему их постиг такой скорбный конец? Причин тому множество, и одна из них такова: злобный «кедорлаомер»-дьявол сумел обмануть церковь, заключив с ней негласный договор: «Да не будет между нами войны. Я не перейду ваших пределов, но и вы не берите в руки меч». И действительно, в том или ином христианском объединении сохраняются строгие формы, добрые традиции, здравые предания, но при этом церковь безучастно смотрит, как «кедорлаомер» опустошает все вокруг, как уводит в погибель многих-многих сродников. Церковь заботится лишь о том, чтобы самой не пострадать от  нашествий «кедорлаомера», и потому все более, нет, не отделяется от мира, а изолируется. Создаются христианские трудовые коммуны, христианские фермерства и прочие образования, чтобы избежать всяких сношений с этим порочным миром. При этом исключается мысль, что христианин, ежедневно честно трудясь среди несчастных грешников, мог бы многим указать путь спасения. В таком случае следует идти дальше: почему бы не построить христианский город, почему бы не образовать христианское государство, почему бы вновь не насадить Едем на земле?

«Мирный договор» с губителем человеческой души — это верх дьявольского коварства, это пагуба для церкви. Изоляция церкви от мира — это хитрая ловушка врага, это скрытая подмена библейского учения об отделении церкви от мира. Переставая слышать зов о помощи погибающих, плененных врагом грешников, христианин одновременно перестает слышать зов любви, зов Божий, и потому глубоко заблуждается, надеясь, что его душа и душа его детей в безопасности.

Не Кедорлаомер должен настигать Авраама, но Авраам Кедорлаомера. Не отступать должен праведник, а наступать, получив это право и силу от Самого Господа: «Се, даю вам власть наступать на… всю силу вражию, и ничто не повредит вам» (Лук. 10, 19). Беда христианину, если он теряет остроту ощущения братских чувств к окружающим его людям. Все мы братья и наша скорбь о гибнущем грешнике должна быть скорбью брата. «От одной крови Он произвел весь род человеческий…» (Д. Ап. 17, 26). Эти слова Священного Писания особо значимы для нас, христиан.

«Сродник взят в плен» — убедительная, беспрекословная правота этого мотива могучим приливом энергии преобразила все существо Авраама, и он решительно, храбро устремился в бой.

Христианин! Живя в теле, ты часто вздыхаешь под бременем нужды, ты нередко томишься болезнью, но осознал ли ты великое преимущество, живя в теле, представлять гибнущему миру Сына Человеческого? Этим правом не обладают даже Ангелы.

 

В тебе течет та же кровь, что и в ближнем, поверженном в грязь пороков, и это дает тебе право вступить в брань с дьяволом за эту душу. Пользуешься ли ты этим правом или безучастно смотришь на гибель брата? Размышляешь ли ты о том, что Сын Человеческий желает через тебя протянуть руку помощи многим утопающим во грехах? Когда ты умрешь и душа твоя покинет тело, ты потеряешь возможность помочь даже любимому человеку. Только как человек ты можешь быть полезным ему.

Искупленные Господом! Дорожите же этим правом родства, чтобы спасти от вечной смерти как можно больше братьев. Это право дано нам только в этой краткой земной жизни. Этим преимуществом мы обладаем, только временно пребывая в человеческом теле.

Победа

И, разделившись, напал на них ночью, сам и рабы его, и поразил их, и преследовал их до Ховы, что по левую сторону Дамаска. И возвратил все имущество и Лота, сродника своего… Быт. 14, 15—16

Авраам не пренебрег родством с отступившим и попавшим в беду Лотом. В нем не было фарисейского высокомерия. Он был послушен зову любви и, не робея, вступил в бой с неравной могущественной силой. Нападение Авраамова отряда было так неожиданно, так стремительно, что Кедорлаомеровы полчища пришли в замешательство, дрогнули и стали в страхе отступать.

Нельзя оставить без внимания одну, казалось бы, незначительную деталь. Авраам перед нападением на неприятеля разделил свой небольшой отряд. Бой загорелся сразу в нескольких местах, и это увеличило панику врагов. С нескольких сторон Авраамовы воины проникли во вражеский стан и вскоре раскололи его. Этот тактический прием способствовал победе и приблизил торжествующие возгласы освободителей.

Слово «разделение» весьма болезненно воспринимается в среде верующих. Слишком много знает история церкви мучительных скандальных размежеваний. И все же это слово должно рассматриваться нами и в положительном свете. Особенно серьезно об этом должны поразмыслить в больших общинах. Как правило, большая церковь, численность которой достигает 300, 400, 500 и более членов неповоротлива, немобильна, грузна в благовестии. Ее реакция на происходящее вокруг чаще всего бывает запоздалой, несоответствующей. Многие члены томятся от безделия, суетливо толпятся, теснят друг друга и иногда очень больно. И наоборот, небольшая община, небольшой отряд воинов Христовых чаще бывает очень грозен для сил зла. Этот отряд строен, быстр. В нем каждый хорошо знает друг друга, знает свою задачу, знает голос вождя.

Именно такими небольшими отрядами Авраам достиг победы. Кедорлаомер бежал. Были освобождены не только Лот и его семья, но и все пленные жители порабощенных городов. Свобода, которую они безуспешно силились обрести, была им великодушно подарена Богом.

Авраам, решительно устремившийся в бой ради спасения сродника, — великий пример для каждого искупленного человека.

Вестник истины, №3, 1999.

Добавить комментарий