Наш самый долгожданный гость.

встречаАвраам узнал, встретил и принял в свой дом Бога как своего долгожданного гостя.

Огненный шар дневного светила уже давно оторвался от горизонта и медленно плыл к западу. Его жгучие лучи обильными снопами падали на пустынные холмы Палестины. Всякая живая душа спешила укрыться от полуденного зноя. Животные пережидали жару в норах, в лесах, возле рек, люди спешили под сень деревьев.

Но вот у дубравы Мамре, где раскинулся большой стан пришельцев, неожиданно открылась необычная картина: величественный седовласый старец, будто не замечая зноя, неподвижно сидит у входа в шатер. Взор его устремлен вдаль. В этом взоре угадывается возвышенная мысль, унесшая его от дневной суеты. Старец как будто чего-то ожидает.

Читатель, знающий Библию, конечно же, понял, что мы встретили Авраама в один из знаменательных дней его жизни. Священное Писание так начинает повествование об этом: «И явился ему Господь у дубравы Мамре, когда он сидел при входе в шатер, во время зноя дневного» (Быт. 18, 1).

Уже давно миновали ранние часы прохлады. Солнце подобралось к зениту и как бы приостановило свое величественное шествие. Жизнь замерла… Тем удивительней видеть одинокую фигуру у входа в шатер: Авраам погружен в глубокое раздумье. Он еще не встретился с Богом. Если не было встречи с Путеводителем, куда идти? Если не было общения с Вдохновителем души, с Творцом, что делать, что творить? И чем больше проходит времени, тем больше тоскует сердце Авраама, тем больше болит его душа. Не удовлетворить ее богатством, которым он обладал, не успокоить большим уважением, которое он имел у окружающих народов, не утешить ее прошлыми великими победами веры, которыми отмечен путь старца. Его лицо только тогда осветилось улыбкой, когда он увидел вдали трех путников.

Тоска по Боге, жажда встречи с Ним знакомы каждому праведнику. Этой жаждой томилось сердце Давида, воспевшего это переживание в псалме: «Боже! Ты Бог мой, Тебя от ранней зари ищу я; Тебя жаждет душа моя, по Тебе томится плоть моя в земле пустой, иссохшей и безводной» (Пс. 62, 2). Глубокая тоска по Боге выражена в псалме сынов Кореевых: «Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже!» (Пс. 41, 2).

«Знаем, знаем», — согласно кивают головой верующие. Да и, действительно, кто из христиан не знает, что общение с Богом — это неотъемлемая часть нашей духовной жизни, это — живительный источник, без которого наша жизнь засохнет, как цветок в жгучих песках. Для некоторых — это азбука христианства, это начальные познания духовной жизни. Однако несоблюдением именно простых,   на первый взгляд, общеизвестных истин и погрешают больше всего ученики. Можно быть авторитетной личностью в церкви, но при этом пренебречь лишь одной заповедью Божьей и навлечь на себя укор. Известно, что и яркие подвиги, и большие падения могут зависеть от соблюдения или несоблюдения малых и простых истин.

Дети Божьи! Сколько серых, бессмысленных, бесплодных дней прожито многими из нас из-за того, что наша утренняя молитва была спешной, непроникновенной, формальной; из-за того, что не расслышали мы своей суетливой, беспокойной душой глаголов Божьих; из-за того, что не состоялось тихой беседы с Господом!

Как мутили нашу душу в такие пустые дни недобрые помыслы, как горько страдали мы от неразумных слов, как мучительно было от недостойного поведения! И чаще всего все это происходило из-за того, что, оказавшись в ранний час в тайной комнате (Матф. 6, 6) и затворив дверь за собой, мы уже не были там. Наши мысли, обгоняя одна другую, вовлекали нас в шум дня. В такие дни мы становились врагами себе, мы мучали себя, мы негодовали на себя.

Авраам терпеливо ждал и был вознагражден. Вдали показалось трое мужей. Старец вздрогнул, присмотрелся пристальнее. Нет, он не ошибся, он увидел трех путников величавой осанки. Быстро поднявшись, Авраам побежал навстречу странникам. Не пошел, а побежал. Девяностодевятилетний старец побежал! Жажда встречи с Господом, теснившая его грудь, вырвалась наружу, живой энергией охватила тело и, как магнит, повлекла его к святой Троице. Авраам бежит. Какая свежесть, какая трепетность духа видны в его образе! Как ярко проявляется первая любовь, и это после многих лет путешествия в Ханаан!

Пока Авраам спешит к небесным пришельцам, мы поразмыслим над возникшим вопросом: почему трое мужей остановились на расстоянии от шатра Авраама? В людском обществе такое поведение наблюдается при недостаточном знакомстве. Однако со дня выхода патриарха из Харрана прошло 24 года. Двадцать четыре года жизни под водительством Божьим. Годы ярких подвигов и побед. За эти долгие годы он не утерял стези верности и ожидал вечного города (Евр. 11, 10), которого художник и строитель Бог. И все же трое мужей остановились вдали. Почему?

Не раз приходилось в разных местах наблюдать за взаимоотношением многодетных христианских семей, чьи дома расположены рядом. Множество поводов побудят хозяек несколько раз в день навестить друг друга. При этом они не пользуются звонком и не стучат в дверь. Дети же используют соседский двор не меньше своего. Да не только верующие, но и светские люди, подолгу живущие рядом, общаются друг с другом весьма просто. Однако и самые добрые человеческие взаимоотношения носят отпечаток несовершенства и даже определенной грубости. Может ли быть абсолютно уверена хозяйка, с добрейшим намерением посетившая соседку в пятый раз, в том, что ее визит не в тягость? Потому никак нельзя провести параллель, никак нельзя сравнить человеческие взаимоотношения и взаимоотношения Бога с человеком. Это нечто более возвышенное, тонкое и для невозрожденного, огрубелого сердца грешника совершенно непостижимое.

Первая и основополагающая предпосылка для встречи с Богом и общения с Ним — благоговейное, чистое желание человека. Бог «ищущим Его воздает» (Евр. 11, 6). Святые пришельцы ждали вдали, когда это благое желание проявится в Аврааме. Они ждали его приглашения. В сегодняшних взаимоотношениях с Авраамом Господь не пользовался его вчерашним «да».

В большую опасность попадает тот христианин, который тешит себя прошлой победой, который вспоминает добрые вчерашние порывы души. При охлаждении сегодняшнем это ни на шаг не приблизит его к Богу, и Бог не приблизится к нему. Каждый день обновляющаяся любовь к Богу, расположение к Нему — вот что делает чудную встречу возможной. Этой любовью горело сердце Авраама, и потому беседа с Господом состоялась.

Старец приблизился к небесным пришельцам, в благоговении пал на землю и сказал: «Владыка! если я обрел благоволение пред очами Твоими, не пройди мимо раба Твоего» (Быт. 18, 3).

Путников было трое, но Авраам обращается: «Владыка!» Так с первых страниц Библия образно, картинно открывает нам истину о триедином Боге. Было бы только внимательным око, читающее Священное Писание.

«Если я обрел благоволение пред очами Твоими», — сказал Авраам, удивительно емко выразив в этих коротких словах глубокое смирение перед волей Божьей, перед Его правом выбора поступить так или иначе. С другой стороны, в этом обращении можно усмотреть и иную мысль: «Если я обрел благоволение…» Тем самым праведный муж веры как бы отдавал право Господу определить его внутреннее состояние. Не на свое определение он полагался. Он желал знать Божье мнение о себе и им руководствоваться.

Образ мышления праведника даже по истечении многих столетий не претерпевал изменений. Далекий потомок Авраама, царь Давид, также просил Господа судить о нем: «Испытай меня, Боже, и узнай сердце мое; испытай меня, и узнай помышления мои» (Пс. 138, 23).

Апостол Павел очень ясно выразил такое же понимание: «Ибо, хотя я ничего не знаю за собою, но тем не оправдываюсь; судия же мне Господь» (1 Кор. 4, 4).

К сожалению, многие дети Божьи подходят к исследованию себя именно на основании личного определения своего духовного состояния. Как часто оно бывает неверным, ибо делается с учетом многих субъективных причин: приязнью или неприязнью к кому-либо, невольным сравниванием себя с окружающими…

Как бы всем нам сподобиться услышать от Господа слово о себе, узнать Его определение! Сколь многое изменилось бы в нашей жизни! Оставим же Лотову самоуверенность, заведшую его в Содом. В отличие от Авраама, он так сказал Господу: «Вот, раб Твой обрел благоволение пред очами Твоими…» (Быт. 19, 19). Авраам же сказал: «Если я обрел благоволение пред очами Твоими». Не правда ли, большая разница?

ТРАПЕЗА

Авраам, как только мог, выразил свое расположение к почтенным гостям. Его речь к ним наполнена искренней услужливостью доброго хозяина: «И принесут немного воды, и омоют ноги ваши; и отдохните под сим деревом. А я принесу хлеба, и вы подкрепите сердца ваши…» (Быт. 18, 4—5).

«Сделай так, как говоришь», — ответили небесные посланцы на доброжелательные предложения Авраама. Услышав это, патриарх поспешил исполнить то, что произнесли его уста.

«Сделай так, как говоришь». О, если бы каждый христианин начертал этот пламенный призыв на скрижалях сердца, тогда многие добрые речи, возвышенные молитвы, благие обеты воплощались бы в жизнь, становились бы делом, тогда многое изменилось бы в мире!

Проблема современного христианства в том, что из полноводного моря библейских знаний лишь жалкие, скудные капли просачиваются в русло реальной практической жизни. Прекрасных слов, хороших желаний, лучших стремлений — изобилие, но лишь ничтожная их доля выражается в поступках, влияет на решения, осуществляется в бытии. Создается впечатление, что непреодолимая преграда разделяет слово и дело, желание и решение, знание и поступки, учение и образ жизни.

Сколько благословенных истин достигают нашего слуха! Сколько святых призывов звучит с кафедр молитвенных домов! Сколько раз наше сердце беспокойно билось, уловив тихое веяние Святого Духа, влекшего нас к более серьезной жизни, жизни посвящения и служения Господу! Но, несмотря на богатство наставлений, из многочисленной среды обещавших служить Богу доброй совестью слышны лишь единичные отклики на призыв Господина Жатвы. Как много нужды в добровольцах на ниве Божьей, как редко на ней расставлены работники Христовы!

«Сделай так, как говоришь». Услышав это, патриарх пригласил их под сень дерева и предложил вкусить дары своего радушия.

Неужели небесные пришельцы нуждались в них? Неужели они утомились? Неужели были голодны? — Разумеется, нет. Мы никак не можем представить, что из их груди вырывался вздох усталости, от трудности пути, чело покрылось испариной от дневного зноя и ноги болели от дальнего путешествия. Неземные гости не ведали, что такое немощь плоти. Тем не менее, они вкусили угощения Авраама.

Творец, Законодатель, Вседержитель ни в чем, совершенно ни в чем не нуждается, «…Сам давая всему жизнь и дыхание и все» (Д. Ап. 17, 25). Когда же Господь приемлет наше служение, это вовсе не значит, что без него Ему никак не обойтись. Пусть никогда не внедрится в наше сердце горделивая мысль, что, прилагая руку к какому-либо доброму делу, мы, тем самым, оказываем Богу большую услугу и что без наших усилий, без нашего вклада Царство Его непременно потерпело бы ущерб.

Приемля дары Авраама, Господь желал показать, что одобряет его жизнь, благоволит к нему. Пребывая за столом Авраама, Господь, по сути, отвечал на условие, высказанное самим же патриархом: «…если я обрел благоволение пред очами Твоими, не пройди…» Господь не прошел мимо, а значит засвидетельствовал: Авраам нашел благоволение перед Его очами.

Совершенно иначе Ангелы ответили на приглашения Лота: «Нет, мы ночуем на улице» (Быт. 19, 2). Следовательно, Лот не обрел благоволения в очах Божьих, хотя и самоуверенно об этом заявил.

Приемля дары Авраама, Господь позволил сердечному и щедрому расположению патриарха проявиться на деле, стать видимым. И хотя это расположение проявилось по-человечески просто, — это радовало сердце Божье. Какая мать не радуется, заметив, как ее малая дочурка старательно моет чашку? И ценность этой картины не в чистой чашке (мать вымыла бы ее гораздо быстрее и без опасности разбить), но в добром расположении этой малышки к матери, в любви к ней, проявляющейся таким образом. Ценен побудительный мотив.

Именно это ценит Господь, именно к этому весьма внимательно относится. И если побудительный мотив добр, то и дело приятно Господу. Любовь к Богу, всякий раз проявляясь в деле, углубляется, утверждается в нас. Расположение к Нему, реализуясь в служении, растет в нас. Таким образом, служение любви способствует духовному росту христианина. Такое служение приемлет Господь, каким бы малым и простым оно ни было.

ДЕНЬ РАДОСТИ И СКОРБИ

Это посещение Господне принесло Аврааму и Сарре несказанную радость. Из уст Божьих они услышали подтверждение об определенном времени рождения их сына. Один из трех мужей сказал Аврааму: «В назначенный срок буду Я у тебя в следующем году, и у Сарры будет сын» (Быт. 18, 14).

Сарра, услышав эти слова, не поверила: возможно ли это? Ведь она так стара! Да это было чаяньем всей их жизни: иметь сына, иметь наследника! Но шли годы, безвозвратно уносящие молодость, а это обетование не осуществлялось. И вдруг Авраам и Сарра слышат подтверждение от Господа о точном времени рождения первенца! Неужели их надежде возможно сбыться?!

Авраам вновь поверил Богу: на следующий год у него будет сын! Какой неоценимый подарок даровал им Господь! Ведь он так долго ждал обещанного наследника! Бездетность так томила его! Наконец-то давняя, заветная мечта осуществится! Авраам ликует!

Почтенные мужи, завершив трапезу, собираются в путь. Сейчас торжествующий и счастливый Авраам низко раскланяется им и поскорее устроит пир, которого у него еще не было. Весь стан должен ликовать, эта долгожданная новость должна преобразить всех! У Авраама будет сын, будет первенец, будет наследник!

Однако нет. Не напрасно прошли долгие годы Божьего воспитания для Авраама. Его радость не была бурлящей, шумной, поверхностной, но тихой, благоговейной, глубокой. В нем торжествовала вера, а это никогда не бывает суетливо и громко. Патриарх повел себя совершенно иначе, как истинный муж Божий. Давайте внимательно проследим за ним.

Небесные пришельцы встали, вышел и Авраам из-под сени дерева. Взглянув на него, святые мужи пошли вдоль стана, и Авраам поспешил за ними. Вот они миновали последний шатер, но патриарх не отставал. Они уже вышли и направились в сторону Содома, и Авраам — рядом. Авраам, не пора ли расстаться и поспешить к родному очагу, воспламененному столь необычайной радостью? Нет, он удаляется от него все дальше. Он увлечен Дарующим более, нежели даром!

Каждый шаг Авраама, удаляющий его в такой светлый момент от родного шатра, ярко свидетельствует о широте его сердца, о том, что круг его интересов, его забот не ограничился его станом, его семейным очагом. Авраам не был мелок душой, не был мещанином, мысль и переживания которого достигают лишь входной двери его жилища. Каждый шаг Авраама, идущего рука об руку с мужами Неба, глубоко убеждает в том, что этот праведник чтил Бога и поклонялся Ему не для того только, чтобы стать счастливым отцом и иметь защиту и достаток.

Вдруг это безмолвное величественное шествие прерывает глас Божий: «Утаю ли Я от Авраама, что хочу делать!» Патриарх выдержал экзамен, он переступил ту невидимую черту, до которой Божье сердце еще нечто таило от него. Заметьте, за трапезой у Авраамова шатра трое мужей ничего не говорили, кроме как о радости рождения Исаака. Самый пытливый и проницательный взгляд не заметил бы, что в глазах высоких гостей, принесших Аврааму праздник, скрывается глубокая скорбь о развращенных городах: Содоме и Гоморре. Святые мужи не хотели омрачить семейной радости Авраама и вынесли эту скорбь из Авраамова стана нераскрытой.

Патриарх тоже вышел из стана, и стало очевидным, какого широкого сердца этот человек. Ступая рядом с Господом, Авраам как бы желал соразмерить свои шаги с шагами Его, желал, чтобы путь Божий стал его путем. Стало очевидным, что радость скорого рождения сына не затмила взор Авраама, не притупила чуткости сердца. Оно-то и побуждало этого праведника не покидать Господа, оно-то и почувствовало легкую, едва-едва заметную, тень печали, исходящую от направляющихся к Содому гостей.

Авраам шел и шел, не спешил прощаться. По всему видно, что он готов, он желает разделить с Господом не только радости, но и печали, потому решительно превозмогает и звучит вслух мысль: «Утаю ли Я от Авраама, что хочу делать!» Нет, не утаил Господь, ибо Он «ничего не делает, не открыв Своей тайны рабам Своим, пророкам» (Ам. 3, 7).

Эти планы были печальны. Содом и окрестные города развратились, и потому их грехи должны быть пресечены огнем Божественных судов. «Вопль Содомский и Гоморрский, велик он, и грех их, тяжел он весьма», — сказал Господь Аврааму (Быт. 18, 20).

Сердце патриарха, столь сдержанное к личной радости, оказалось несдержанным к чужой трагедии. Оно мгновенно воспламенилось тревогой, его пронзила скорбь за обреченных грешников, и уста старца открылись для великой ходатайственной молитвы.

Итак, день большого торжества стал для Авраама днем большой печали. Его сердце способно было вмещать не только радости, но и скорбь Святого Духа о гибнущих грешниках. День, начавшийся ожиданием Господа и общением с Ним, закончился горячим, дерзновенным ходатайством за человеческие души. Отсюда весьма важный вывод: не радость и благополучие личной жизни являются высшим плодом истинной духовности, но сострадательное и скорбящее за гибнущий мир сердце.

П. М.

«Вестник истины», №4, 1999.

Добавить комментарий