Прощающий сын человеческий.

прощение1Прощение — самая глубокая нужда человека.

Александр Макаарен.

Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, — тогда говорит расслабленному: встань, возьми постель твою и иди в дом твой. Матф. 9:6.

Замечательный пример проповеди нашего Господа, известный как Нагорная Проповедь, нашел продолжение в Его делах в восьмой и девятой главах Евангелия от Матфея. Они разделены евангелистом на три группы, каждая из которых состоит из трех чудес. Чудо, о котором говорит наш текст, последнее во второй триаде, в которой другие — это укрощение бури и изгнание бесов из двух человек в стране Гергесинской (Гадаринской).

В этих трех событиях можно увидеть определенное сходство. В каждом из них Господь показан, как Приносящий мир. Но сферы, в которых Он действует, — разные. Затишье, установившееся над бушующим озером, было миром, но это был мир более низкого вида, чем тот, который наполнил души одержимых, когда сила, терзавшая их, была изгнана. Но даже этот мир был более низкого вида, чем тот, который через прощение получил расслабленный. Прощение — более возвышенное благословение, чем даже изгнание бесов. В прощении любовь проявляется в более сильной форме.

Текст подчиняет явное чудо твердой уверенности в прощении и таким образом учит нас, что самая важная часть события — не исцеление, а прощение грехов. Здесь мы находим заслуживающее внимания указание, данное Самим Господом по отношению к Его чудесам и Его вечному делу, которое Он делал во все века и делает сегодня, и продолжит делать для нас, если мы Ему позволим. Оно высоко возносится над чудом, и чудо лишь его подтверждение. Это повествование раскрывает великие принципы, присутствующие в чудесном факте.

Каким странным и даже неуместным может показаться ответ Христа на страстный энтузиазм несущих и умоляющее молчание страдальца! «Дерзай, чадо! Прощаются тебе грехи твои», — звучало совсем не так, как требовала того ситуация. Но это был прямой ответ на самую глубокую нужду расслабленного. Вероятно, сам расслабленный чувствовал, несмотря на то, чего хотели его добрые друзья, что он больше всего нуждается в прощении. Возможно, долгие часы вынужденной бездеятельности не остались без посещения мыслей раскаяния, и совесть могла пробудиться, хотя руки и ноги не двигались. Но как бы там ни было, следует отметить, что Господь указывает на чудо, как на доказательство Своей силы прощать, показанное не парализованному, а стоящим рядом, как если бы сам парализованный не нуждался в доказательствах, но имел крепкую уверенность прежде, чем получил удостоверение в этом. Таким образом, слова Христа подразумевают, что в этом недвижимом теле, распростертом на носилках, бушевала внутренняя буря раскаяния. Ведь Христос не разбрасывает Своих жемчугов перед теми, которые не могут увидеть свою греховность, и не предлагает Свой дар прощения людям, сердца которых не сокрушены гнетом греха. И эта буря могла быть успокоена только чем-то намного большим, чем телесное исцеление.

Из этого случая исцеления можно вынести урок, что самая глубокая наша нужда — это прощение. Не является ли наше взаимоотношение с Богом самым важным из всего, что мы имеем? Если это так, то не приложится ли все остальное в своем порядке? И не правда ли то, что несмотря на внешние различия, всем людям присуща греховная природа? Король и шут, философ и невежда, интеллигент и хулиган в этом одинаковы, потому что «все согрешили и лишены славы Божией». Царские одеяния и полотняные рубахи скрывают одинаковое человеческое сердце, которое в большей или меньшей степени испытывает одинаковое беспокойство — последствие разделения с Богом.

Следовательно, все люди имеют потребность в Евангелии, которое не заигрывает с симптомами, но прямо обращается к глубоко лежащей и часто скрытой болезни. Обсуждать поверхностные грехи, не вникая в корень проблемы — это напрасно потраченное время. Грех — источник всякой печали. Даже при самом поверхностном наблюдении видно, что самая значительная часть страданий человека исходит или же из его собственных неправильных поступков или таких же поступков других. А остальные — суд веры, согласный с Божьим решением, принимает как необходимые для дисциплины и очищения от греха.

Первое, что нужно сделать, чтобы перевязать раны людей и облегчить их страдания, это очистить раны. А чтобы их очистить, нужно заверить их в Божьем прощении за их греховное прошлое. Поэтому сарказм, часто направляемый на верующих за то, что они «несут людям религиозные брошюры, когда те нуждаются в хлебе», крайне ограничен и просто показывает, что критик поставил болезни только поверхностный диагноз и поэтому неправ в назначении необходимого лекарства. Не дай Бог, чтобы мы сказали хоть слово, которое может унизить ценность других искренних усилий, или будет лишено симпатии и восхищения энтузиазмом, который наполняет многих жертвенных и ревностных работников и ведет их свидетельствовать среди грязи и пороков нашей «цивилизации». Для христиан прямая обязанность всем сердцем радоваться и помогать любой такой работе, видя ее нужной и благословенной, как прямое следствие христианского взгляда на единство человечества и распоряжение своей жизнью.

Но мы должны проникнуть намного глубже, чем могут охватить нравственные, политические или экономические реформы, прежде чем коснемся реальной причины человеческих невзгод. Бесполезно пытаться высушить болото, если не запружен источник. Мы излечим страдания эффективно и определенно только тогда, когда начнем там, где страдание начинается, где начинал Христос, и сначала будем бороться с грехом. «Бальзамом» для общества может быть только такой человек, который может пойти к своему расслабленному и несчастному брату и как служитель, провозглашающий Божью любовь, сказать ему: «Дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои». Тогда паралич покинет пораженные члены, и новая энергия войдет в них, и страдающий встанет, возьмет свою постель и пойдет.

Джон Мак-Артур,

Свобода и сила прощения. Славянское Евангельское Общество 2005, Перевод: С. Омельченко.


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*