Психиатрическое заключение о террористах: «Личности, склонные к паранойе и нарциссизму».

психНемецкий специалист по судебно-медицинской психиатрии: «Террористы испытывают неимоверное ощущение собственной значимости и власти».

Даниэль-Дилан Бёмер.

Можно ли говорить о безумии как о причине, толкающей людей на теракты? Лишь в некоторых случаях, уверена Нала Займех, возглавляющая отделение судебно-медицинской психиатрии в клинике Липпштадта. О причинах, толкающих людей на радикальные действия, с экспертом беседовал постоянный автор немецкой газеты Die Welt Даниэль-Дилан Бёмер.

В центре исследований Налы Займех — вопрос о том, что делает человека убийцей. В течение многих лет объектами ее исследований становились одержимые манией убийства и террористы-смертники.

И террорист-смертник, и тот, кто одержим желанием совершить убийство, изначально стремятся убить вместе с собой максимальное число людей. Для них это является своего рода возможностью заявить о себе с максимально возможными разрушительными последствиями — и неважно при этом, с чем конкретно связана их ненависть. Теракты в Ницце, в Париже и события 11 сентября 2001 года в США роднит одно: запрограммированная гибель самих преступников.

В случае с террористами-смертниками их гибель от взрыва и является тем оружием, которое убивает находящихся рядом с ними людей. Преступник сознательно выбирает этот вариант — это и отличает данный вид преступлений от других видов убийств, когда преступник старается уйти незамеченным. При этом, не всегда удается сразу же отличить теракт от действий убийцы, решившего покончить собой, забрав в могилу максимальное количество людей, и руководствующегося личными мотивами.

В обоих случаях речь не идет обязательно о «безумстве» преступников, поскольку лишь в некоторых случаях имеет место потеря контроля над реальностью. Что касается психического состояния преступника, совершившего массовое убийство на набережной в Ницце, трудно ставить диагноз на расстоянии. Дело в том, что психически лабильные преступники склонны встраивать острые общественные темы в свою искаженную картину мира и воплощать затем безумные замыслы в действительность. Те, кто готов пойти на самоубийство, в преддверии преступления фантазируют на тему того, как их окружение отреагирует на их смерть.

Здесь можно выделить три группы лиц, склонных к массовым убийствам, которые в привычном понимании не являются психически больными людьми. Это, в первую очередь, те, кто уже нарушал закон и совершал насильственные действия или был вовлечен в наркотрафик. Их отличают такие признаки, как склонность к насилию, импульсивность — для них терроризм является подходящей идеологией для и без того асоциального поведения. Ко второй группе можно отнести тех, кто демонстрирует ярко выраженные параноидальные наклонности. В третью группу входят те, кто, будучи представителем среднего класса, радикализируется в силу личных обстоятельств. Это может быть и кризис индивидуального характера: серьезные неудачи в профессии или крах семейной жизни. Радикализация в этом случае обещает поддержку, дает новые ориентиры и уверенность в том, что человек делает все правильно.

Любая радикальная идеология не требует от человека разобраться в своей собственной степени ответственности за неурядицы в жизни. Причины субъективно воспринимаемой несправедливости переносятся вовне. Во всем виноват некий враг, которого я теперь знаю и должен устранить. Многие молодые террористы, например, имеют дело с наркотиками. Их семьи, друзья и близкие должны заметить, что они перестают пить, курить, употреблять наркотики, а вместо этого начинают строго соблюдать время для молитв. Это может быть началом радикализации.

Такого понятия, как «террористическая структура личности», не существует. Однако можно выделить определенные личностные характеристики, которые можно отметить у большинства террористов. Это и параноидальные, и нарциссические черты, когда человек испытывает сильную потребность повысить свою значимость, демонстрируя при этом чрезвычайно болезненную уязвимость. Такие люди, как правило, живут в черно-белом мире и сконцентрированы преимущественно на своих потребностях. Несомненно, большую роль при этом играют и главные идеологи, которые знают, как манипулировать людьми, и обладают отличным чутьем на тех, кто нетвердо стоит на ногах и подвержен воздействию.

Можно говорить о различных мотивах, толкающих смертников на массовые убийства. Если в случае с одержимыми идеей убийства мы говорим о мести, направленной против системы или конкретных людей, которых преступник делает виновными в своих несчастьях, то террористы убивают и жертвуют собой ради реализации утопии. Терроризм как стратегия призван, как известно, дестабилизировать общество, сеять хаос и способствовать дальнейшей радикализации. А если потенциальный террорист переполнен ненавистью, фанатичен и имеет психические патологии, то массовое убийство для него еще и адреналиновый заряд, неимоверное ощущение собственной значимости и власти.

Von Daniel-Dylan Böhmer,

«Paranoide, narzisstische Persönlichkeiten»,

 “Die Welt ”, 19.07.16

Добавить комментарий