Либеральное учение о Божьем промысле и человеческой воле.

промысАлексей Прокопенко.

Либеральное богословие возникло в конце XVIII столетия как ответ на модернистскую философию. Общим мотивом этого движения было желание сделать для человека возможным быть одновременно образованным современным интеллигентом и серьезным христианином. Двумя главными философскими авторитетами протестантского либерализма были Иммануил Кант и Георг Гегель463, а двумя наиболее влиятельными выразителями его идей, так сказать, качавшими колыбель либерального богословия, — Фридрих Шлейермахер (1768-1834) и Альбрехт Ричль (1822-1889). Следуя духу времени, либеральное богословие радикально антропоцентрично и, как следствие, оно делает настолько сильный акцент на Божьей имманентности, что почти совсем выпускает из виду Его трансцендентность.

В том, что касается учения о Божьем промысле, либерализм апеллирует, в первую очередь, к понятиям человеческой свободы и автономии. В связи с этим, как правило, неизменный Божий план на будущее отодвигается на задний план или  вовсе отрицается. К примеру, Ричль утверждал, что начинать богословский поиск Бога с предполагаемой надмирной воли — значит нарисовать в своем сознании образ, далекий от настоящего Бога. Он учил, что единственная воля Бога, которая может быть познана нами, — это Его «любящая воля», открытая в Иисусе Христе и сообществе людей, живущих по законам Божьего Царства. Эта любящая воля исключает какое бы то ни было проявление воли наказующей.

Либеральный богослов XX в. Уилльям Н. Кларк считал, что идея божественного предопределения противоречит свободе творения, отсутствие которой сделало бы человеческую ответственность бессмысленной. «Поступки свободных существ, — утверждал он, — не могут быть предопределены; и предопределенные поступки не есть поступки свободных существ». Следуя этой логике, он совершенно отвергал, что у Бога могут быть суверенные цели в жизни свободных личностей. Он провозглашал: «Ни предопределение, ни судьба не смогли убить свободу; свобода живет и здравствует». На этом фоне несколько странным может показаться то, что Кларк не отказался от идеи, что Бог может активно путеводить и направлять человеческую жизнь. Однако Кларк подчеркнуто противопоставлял провидение предопределению. Он признавал, что Бог определил средства, при помощи которых управляет землей, однако поскольку применение этих средств к нравственным творениям ограничено законом их свободы, Бог не мог предопределить судьбы всех людей и исходы всех событий. Кларк пишет:

Бог напрямую управляет всей Вселенной, за исключением духовных существ, которых Он наделил некоторой независимостью, так что они могут следовать своей, а не Его, воле. Все, что не обладает свободой, Он контролирует абсолютно, но свободных существ Он наделил моральными свойствами, тем самым определив, что и общаться с ними Он будет при помощи моральных средств.

Еще один подход к учению о промышляющей воле Божьей в либеральном богословии — заменить «деспотическое понятие о Боге» как своевольном тиране, который хочет все контролировать, более «демократическим» представлением о Боге как Отце, который не управляет людьми, а подставляет им Свое плечо, будучи их помощником и другом. Руководствуясь примерно такими соображениями, сторонники богословия процесса признают, что у Бога есть какие-то высшие суверенные цели, но в то же время настаивают, что Бог никого не заставляет следовать этим целям. Он не командует людьми, а любовно ведет их за Собой и старается убедить их принять от Него новые возможности и найти в Нем удовлетворение для души. «Бог действует убеждением, а не контролем, — пишут ведущие адвокаты богословия процесса Джон Кобб и Дэвид Гриффин, — потому что, если мы по-настоящему кого-то любим, мы не стремимся их контролировать». Нетрудно заметить, что этот довод человекоцентричен: понятие о Боге у Кобба и Гриффина строится исходя из их представлений о человеке. Что ж, переиначивая известный афоризм Марка Твена, если Бог сотворил человека по Своему образу и подобию, то «богословие процесса» отплатило Ему той же монетой.

По мнению Кобба и Гриффина, раз результаты человеческих решений не предопределены и зависят от спонтанных проявлений человеческой воли, то сотворение мира было сопряжено для Бога с определенным риском. Бог благ, — это не подлежит сомнению, — но из-за наличия в мире переменной величины — человеческой свободы — Он вынужден мириться с появлением зла. Те же авторы пишут:

Бог не может контролировать самореализацию финитных акциденций [людей]. Следовательно, божественная творческая деятельность связана с риском. Очевидно, что, поскольку Бог не в абсолютной степени контролирует все, что происходит в мире, появление настоящего зла не противоречит Божьему благорасположению к Его творениям.

Лучше всех иронию богословского либерализма выразил, пожалуй, Ричард Нибур (Richard Niebuhr). Он подметил, что в либеральном богословии «Бог, не ведающий гнева, привел людей, не ведающих греха, в Царство, не ведающее суда, через служение Христа, не ведающего креста».

промыс


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*