Прочь от мании глобального величия.

kapitolЗайченко А.С.

В силу объективных глобально-политических процессов современности, с середины нулевых годов ХХI века международное положение Российской Федерации, в целом, осложнилось. К этому времени Россия окончательно осознала, что ее ожидания относительно достойного, равноправного места в системе западной либеральной демократии не имеют шансов на реализацию.

И дело здесь не в интригах и кознях противников России, не в застарелых антироссийских фобиях Запада, а в сохранении прежней политической культуры либерального мира, с его установками на удержание вечного лидерства небольшой группы стран европейской цивилизации. Остальным странам и культурам позволено «развиваться» в направлении задаваемого либерально- демократического эталона. Право стран на суверенное внутриполитическое и социальное развитие, хотя бы в рамках постулируемых принципов и ценностей ООН, по существу, игнорируется: «развивайтесь, становитесь как мы, будете богаче и цивилизованней, а тогда посмотрим». Это «станьте богаче, цивилизованней и как мы» — есть сердцевина предлагаемой незападному миру «мягкой силы» ­- идеологической стратегии, по социальному и политическому изменению мира на основе добровольного стремления других народов к чужому образцу.

Анонсируемый евро-атлантическим сообществом образец для подражания несет в себе две, по сути, онтологически независимые друг от друга модели развития: 1) демократию и гражданское общество, 2) либеральные социокультурные формы общебытия и общежития. При этом, по прошествии десятилетий оказалось, что, если демократические и гражданские ценности, в целом, сохраняют потенциал привлекательности в мире (с учетом особенностей национальных культур), то либеральные принципы и нормы западного общежития: мультикультурализм, толерантность, политкорректность, отрицание абсолютных принципов нравственности (особенно в области личной и семейной морали), встречают жесткое повсеместное непринятие.

Постсоветская Россия, после поражения в холодной войне, по мнению западных аналитиков, не справилась как с перовой, так и со второй моделями для подражания. Сама Россия, кстати, в этом не возражает, но ее руководство постоянно указывает, что оно остается верным курсу на демократизацию и развитие гражданского общества, правда, с собственной логикой реформ и темпов их проведения. А вот с чем Россия принципиально не может соглашаться, так это с навязыванием либеральных социокультурных формы общебытия и общежития. Не может она согласиться и с претензией Запада на свое непререкаемое и вечное превосходство в международной политике.

В рассматриваемый период в мире не осталось военно-политических центров сил, которые могли бы бросить вызов Западу, разве, что Россия, которая неожиданно продемонстрировала не только стремление к суверенитету во внутренней и внешней политики, но и реальные возможности его обеспечить. В ответ Запад решил выступить с консолидированной позицией: «Пока вы там, у себя строили социализм, проходили перестройку, а затем пытались стать такими как мы, мир изменился, стал глобальным, сегодня никто по-крупному не угрожает международной безопасности, а это исключительно важно для высокоприбыльных транснациональных корпораций. Поэтому вы со своей устарелой, доморощенной геополитикой никому в мире не нужны, Просим вас (Россию) занять свое, подобающее вашей экономике, место вон там, в заднем ряду. Ведь мы слишком богаты, чтобы позволить вам и всему остальному миру дальше развиваться в конкурентной, неконтролируемой нами среде, нам есть что терять и мы не допустим, чтобы законы о неравномерном развитии стран смогли выкинуть нас с первых строчек самых успешных и процветающих государств, как это они сделали когда-то с Китаем, Индией, Ближним Востоком. Все! Свободное, непредсказумое политическое развитие мира закончилось, началась непрерывная эпоха приближения незападного мира к уже достигнутому идеалу (в основном, США)». Такая позиция получила почти законченное отражение в принятой в 2015 г «Стратегии национальной безопасности Соединенных Штатов Америки», которая оказалась перегруженной пафосной риторикой об «американской исключительности», о безусловном и долговечном лидерстве Вашингтона, глобальной миссии Америки.

Россия не этого поняла и с этим не согласилась. Тогда, со стороны Запада последовали «грузинский» и «украинский» ответы. Россия заупрямилась и стала показывать норов и неожиданную силу.  И тут выяснилось, что дело не только в диктаторском режиме Путина. Первый же серьезный вызов выявил ошибочность стратегических установок Запада на свое подавляющее превосходство: глобальный мир и глобальная экономика оказались кратковременными проектами, возможности Запада учить Россию при помощи мягкой, твердой и грубой силы, оказались несостоятельными. Политическая воля и военные возможности только одного потенциального противника по жестко ограничивают возможности по обузданию или хотя бы «обучению» России как возмутителя западного спокойствия. В мире наметились новые вызовы гегемонии либерального капитализма: Китай, Ближний Восток, международный терроризм, неуправляемая миграция и пр.

В новом, непредсказуемом окружении Западу становится холодно и неуютно. Одним из способов преодоления этого стратегического дискомфорта стало стремление США как лидера западного мира резко ограничить свое политическое и экономическое пространство доверия, то есть кардинально сузить круг стран, с которыми можно вести полноформатные экономические, а в будущем и политические отношения. Открытой конкуренции лучших из лучших противопоставляется блоковая солидарность стран, предварительно отобранных мировым гегемоном на пригодность. 4 февраля 2016 было заключено Транстихоокеанское торговое партнёрство —  преференциальное торговое соглашение между 12-ю странами Азиатско-Тихоокеанского региона. Форсируется хотя и не так удачно Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство (ТТИП) — соглашение о свободной торговле между Европейским Союзом и США.

Но есть и другой путь выхода из тупика изоляции, напряженности и пониженной безопасности — это поворот к стратегии «надо договариваться».

После развертывания антироссийской кампании по изоляции инициативу во многом вынужденно стала проявлять Россия. В 2015 году наметился ее дипломатический прорыв в отношениях с Китаем, которые из добрососедских быстро превратились в особые партнерские отношения по самому широкому кругу проблем. А затем случился неожиданный разворот международной политической фортуны в сторону России. Наверное, этот «китайский» ход бы продуман очень удачно или все назревало исподволь, но в этом мире, переплетенным взаимозависимостью и взаимоуязвимостью, этот шаг российского руководства открыл шлюзы для целой цепной реакции политических инициатив – борьбы очень влиятельных стран мира за симпатии, понимание и сотрудничество с Россией. И какие страны!

Первым выступил японский премьер Абэ, который полтора года назад решил резко активизировать свои усилия по налаживанию глубокого и всестороннего сотрудничества между нашими странами. Именно он выступил инициатором комплексной программы из восьми пунктов, сулящий нашим странам, и прежде всего России, много из того, о чем она до сих пор только мечтала: доступ к японским технологиям, инвестиции для развития Дальнего Востока, новые, партнерские отношения со второй технологической державой мира. И заметьте – все это без обязательств территориальных уступок с нашей стороны, а для «налаживания взаимного доверия». Конечно, здесь много политики и долгосрочных национальных интересов, но категория «доверие» всегда была важным фактором в российско-японских отношениях.

Но послушайте дальше. Менее чем через неделю после общения Путина и Абэ во Владивостоке, на встрече G-20 в Ханчжоу, уже китайский лидер, председатель Си Цзиньпин делает неожиданное предложение российскому руководству заключить соглашение о военном сотрудничестве. Надо сказать, все специалисты были единодушны в том, что Китай готов кооперироваться с Россией в области экономики, технического сотрудничества, выработке единой позиции по основным вопросам современности и так далее, но только не в военной сфере — уж очень Китай, еще со времен Мао-Цзедуна, ценил свою независимость и самостоятельность именно в вопросах военно-стратегического планирования. А тут Япония открыла соревновательный шлюз по темам, почти зеркально отраженные в международной политике Китая: территориальные споры с Японией, инвестиции в развитие Дальнего Востока, поиск стратегических союзников на фоне той же полу-изоляции которую проводят США по отношению к Китаю.

Почти параллельно с этим и довольно неожиданно началось восстановление отношений с Турцией, сначала на самом высшем уровне, а затем с удивительной скоростью и эффективностью — по всему кругу отложенных и назревших проблем.

Затем настал очередь встрепенуться США. Очевидно почуяв после восстановление российско-турецкого альянса, угрозу своего вытеснения из чрезвычайно важно для них региона Ближнего Востока и непредсказуемых последующих стратегических комбинаций, администрация Обамы отбросила в сторону соображения престижа. Америка, до этого проводившая по отношению к РФ последовательную политику политического обструкционизма и унижения, в течение всего года отвечающая отказом на любые предложения по сотрудничеству между нашими странами в координации военных усилий в Сирии, вдруг сама предложила заключить историческое соглашение, призванное содействовать военному перемирию в Сирии, установления гуманитарного доступа в бедствующие районы и перезапуску переговорного процесса.

Памятуя заявления последних месяцев руководства США о полной политической  изоляции России, это похоже на стратегическую победу российского руководства.

Я уверен, сейчас идет скрытная подготовка к новым переговорам по восстановлению прежних политических и экономических отношений с Россией и среди них несомненно будут и страны Запада. Очевидно, пересматривается и доктрина собственной исключительности и совершенства, которая как показывает история всегда была не только очень дорогой и затратной, но и провальной для будущего любой сраны.

http://www.gazetaprotestant.ru/2016/09/proch-ot-manii-globalnogo-velichiya/


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*