Особые уникальные черты евангелия от Иоанна.

ioannДжон Дрейн.

Евангелие от Иоанна совершенно не похоже на три других синоптических посланий Благой вести.

Здесь больше умозрительного, чем у синоптиков, где больше конкретного повествования. Даже Иисус изображен по-другому. Он не проводит большую часть жизни в безвестности в глухой Галилее, а регулярно посещает праздники в иерусалимском Храме, где вступает в споры с религиозными властями, обсуждая тончайшие вопросы истолкования еврейских Писаний и духовности (2:13; 5:1; 6:4; 7:2; 10:22; 11:55). В то время как у синоптиков Он заявляет о Своем возможном мессианстве с некоторыми оговорками, здесь Он с самого начала открыто говорит о нем.

В семи речениях, начинающихся словами «Аз есмь», Он, очевидно, берет на Себя ту власть, которая в Ветхом Завете принадлежала одному лишь Богу (ведь и само имя Яхве означает «Я есть Тот, Кто Я есть»). Вместо того, чтобы описывать Царство Божье с помощью притч, Он в длинных речах рассуждает о «вечной жизни», причем невозможно решить (поскольку греки не пользовались кавычками), где заканчивается речь Иисуса и где начинаются собственные рассуждения евангелиста. События, известные по синоптическим Евангелиям, например, изгнание торгующих из Храма, могут перемещаться в иной контекст. Некоторые события не упоминаются вовсе, хотя есть намеки на них.

Так, например, в сцене Тайной вечери главным событием становится омовение ног учеников (13:1-20), в то время как о хлебе и вине, отождествляемых с плотью и кровью Иисуса, излагается в речи, следующей за насыщением пяти тысяч (6:25-58). Другие Евангелия в большей или меньшей степени изображают распятие как трагическое, но неизбежное событие, и только у Иоанна оно превращается в величайшее прославление Иисуса, в деяние, которое больше других доказывает Его единство с Отцом и особую роль Иисуса, отведенную Ему в замысле Бога. Всемирная роль Иисуса подчеркивается во вступительных стихах, где Иисус отождествлен со всемирным логосом («слово» или «разум») греческой философской мысли (1:1-14).

Структура

Все это помещено в тщательно продуманную структуру с двумя легко выделяемыми разделами между прологом и эпилогом, а именно:

ПРОЛОГ (1:1-18)

В Прологе заданы основные темы, возможно, с помощью какого-то раннехристианского гимна или вероисповедальной формулы, но, безусловно, с аллюзиями на историю творения в Книге Бытия и на ветхозаветный образ Премудрости — посредницы Бога на земле. Причем эти понятия объединяются с идеями греческой философии и все вместе передают всемирное значение личности Иисуса.

КНИГА ЗНАМЕНИЙ (1:19 — 12:50)

Здесь ключевые события служения Иисуса организованы тематически. Причем особенно выделяется нарастающее противостояние с религиозными властями Иерусалима и также подтверждается, что Он, будучи Сыном Божьим, исполнил все чаяния Ветхого Завета.

КНИГА СЛАВЫ (13:1 — 20:31)

Здесь в беседах с учениками и в пространных речах Иисус подготавливает их к роли руководителей становящейся Церкви, укрепляет их веру и дает общие наставления о дальнейшей жизни христианской общины. Кульминация книги — рассказ о смерти и Воскресении Иисуса — вбирает в себя все остальные темы Евангелия. В то время как в синоптических рассказах о Кресте главенствует мысль о жертве, у Иоанна распятие превращается в еще одно откровение о божественной природе Иисуса.

ЭПИЛОГ (21:1-25)

Особенности Четвертого Евангелия

Бросающиеся в глаза различия между этим Евангелием и синоптическими, естественно, привели к жарким спорам о том, в каких повествованиях лучше отражены события жизни и учение Иисуса. В монументальном труде, посвященном происхождению Евангелий, Стритер утверждал, что Иоанн черпает вдохновение «не из первоисточников… а из той живой картины, которую нарисовало его собственное воображение, основываясь на современной апологетике». Для него Евангелие от Иоанна — это богословское истолкование жизни Иисуса, созданное во II веке, развернутая и образная проповедь, основанная на неверном понимании большей части синоптических преданий. И потому Евангелие не представляет ценности как достоверный рассказ об Иисусе.

Теперь этот приговор рассматривают как крайне несправедливый по нескольким причинам:

Факт и вымысел в передаче сюжетов

Если предположить, что синоптический образ Иисуса «истинен», то Иоаннов должен быть «ложным». Такое искусственное противопоставление между синоптиками и Иоанном, даже если в нем есть доля истины, гораздо больше подходит для механистического понимания науки, ставшего популярным благодаря рационалистически– материалистической философии европейского Просвещения. Но он совершенно не годится для понимания литературного произведения. Мы уже убедились, что Евангелия не подходят под категорию древних жизнеописаний (кстати, у Иоанна этот жанр соблюден точнее, чем у прочих трех евангелистов), но, тем не менее, это тщательно отделанные повествования, задача которых — рассказать о жизни и учении Иисуса. Их нужно оценивать не по стандартам научной точности, а по правилам художественного повествования.

Ведь «истинность» рассказа оценивается иначе, нежели «точность» или «ошибочность» в других областях человеческого знания. Совершенно ясно, что раннехристианские общины ничуть не беспокоило то, что в евангельском предании сочетаются и действительные факты, и вымысел. Если бы это было не так, они бы не потерпели существование четырех Евангелий, в которых, при всем своем сходстве, были и настолько существенные различия, что любая попытка согласовать Евангелия и получить один согласованный «точный» рассказ о жизни и учении Иисуса была заведомо обречена на провал. Первые христиане знали то, о чем позабыли позднейшие толкователи: и писатель, и историк испытывают одинаковые затруднения, пытаясь уравновесить голые факты и художественный вымысел. Хороший рассказ, который сумеет затронуть сердца и ум читателей или слушателей, возникает лишь из цельного и нераздельного сочетания того и другого. Все четыре Евангелия содержат факты и вымысел, но у Иоанна, по-видимому, гораздо больше последнего. Возможно, его Евангелие больше трогало умы и сердца самых разных людей, живших в разные эпохи и в разных частях света, потому что оно открывало новые стороны той повести, которая уже была рассказана синоптиками. К этому вопросу мы вернемся в следующей главе, где будем обсуждать подробнее историческую достоверность евангельских преданий.

Иоанн и синоптические Евангелия

Одно время было широко распространено убеждение, что автор Евангелия от Иоанна был знаком с синоптическими Евангелиями, потом– что у них есть ряд общих сюжетов. Это, например, история насыщения пяти тысяч (6:1-15; см. Марка 6:30-44 и параллельные места) и рассказ о помазании Иисуса в Вифании (12:1-8; ср. Марка 14:3-9 и параллельные места). По этой причине уже в первые века христианства высказывалось мнение, что Иоанн писал своего рода «богословское» истолкование «фактических» историй синоптиков. Так, Климент Александрийский называет его Евангелие «духовным» в сравнении с «физическими», или «плотскими», рассказами у синоптиков (цитата у Евсевия, Церковная история VI. 14.7). Отсюда неизбежно следует вывод: четвертое Евангелие написано позднее и по своей ценности уступает синоптикам.

Такое заключение все же можно оспорить по двум причинам. Во-первых, в свете недавних исследований стало ясно, что противопоставление «историзма» синоптиков «богословию» Иоанна — это сильное упрощение. Ведь синоптики тоже были богословами и не писали Евангелия, следуя исключительно биографическим интересам. Они несли читателям некую весть. Во-вторых, теперь широко признано, хотя и не всеми, что четвертое Евангелие не зависит от трех остальных и что его автор мог вообще не знать о них.

Более тщательное изучение историй, общих для всех четырех Евангелий, обнаруживает наряду со сходством и существенные различия. И это различия такого рода, что вряд ли удастся их объяснить богословскими или идеологическими причинами. Гораздо легче объяснить расхождение Иоанна тем, что он использовал другие источники, рассказывая о событиях, известных также синоптикам. Если проверить эту гипотезу во всех деталях, можно убедиться не только в том, что рассказ Иоанна опирается на другой источник, но и в том, что многое из информации Иоанна дополняет информацию других Евангелий, так что в совокупности история жизни Иисуса и Его служения становится понятнее.

Например, Иоанн 1:35-42 сообщает, что некоторые из учеников Иисуса раньше были последователями Иоанна Крестителя. Это замечание помогает понять роль Иоанна Крестителя у синоптиков как свидетеля об Иисусе и то, почему такой упор делался на «приуготовлении пути Господу». Рассказ Иоанна также помогает ответить на оставленный синоптиками без внимания вопрос о том, что делал Иисус в период между крещением и арестом Иоанна Крестителя. Синоптики сообщают, что Иисус начал Свое служение в Галилее после ареста Иоанна (Марка 1:14; Матфея 4:12; Луки 4:14-15). В синоптических Евангелиях рассказывается только об этом служении, хотя Матфей и Лука (Q) приводят слова Иисуса, сказанные Им в последнее посещение Иерусалима: «Как часто Я хотел собрать детей твоих вместе…» (Матфея 23:37; Луки 13:34), а это предполагает, что Иисус и до этого посещал Иерусалим неоднократно. Иоанн 2:13 — 4:3 описывает именно такой случай в самом начале служения Иисуса, когда Он проповедовал в Иудее одновременно с Иоанном Крестителем, в Галилею же вернулся после ареста Иоанна.

Иоанн 7:1 — 10:42 заполняет пробел в материале синоптиков, когда рассказывает о еще одном посещении Иерусалима, примерно за полгода до Его въезда в Иерусалим в Вербное воскресенье. Иоанн рассказывает и о том, как Иисус покинул Галилею и пошел в Иерусалим на Праздник Кущей (сентябрь) и оставался там до праздника Освящения Храма (декабрь), после чего из-за все возрастающей враждебности со стороны религиозных властей вернулся туда, где прежде проповедовал Иоанн Креститель (10:40). Он лишь ненадолго заглянул в Вифанию, когда услышал о смерти Лазаря (11:1-54). Немного позже, за шесть дней до Пасхи (апрель), Он в последний раз возвратился в Иерусалим (12:1, 12). Только это посещение описано у Марка более или менее подробно, хотя слова Марка «отправившись оттуда (из Галилеи), приходит в пределы Иудейские за Иордан» (Марка 10:1) предполагают и другие посещения.

Иоанн также дополняет рассказ довольно большим количеством подробностей, которые помогают объяснить некоторые детали в повествовании синоптиков. В конце рассказа о насыщении пяти тысяч Марк (6:45) сообщает, что Иисус велел ученикам уплыть на лодке, в то время как Он отпускал толпу. Но Иоанн (6:14-15) добавляет подробности и объясняет, что Иисус был вынужден поступить так, потому что народ намеревался провозгласить Его царем. Примечательно, что рассказы о Тайной вечере и о суде на Иисусом могут быть полностью поняты только в свете той информации, которая содержится в Евангелии от Иоанна.

Путеводитель по Новому Завету. Пер. с англ. / Джон Дрейн — М: Триада, 2007. — 620 с. John Drane. Introducing the New Testament by Lion Publishing pic, Oxford, England.


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*