Российская власть — оппозиции: все, что вы позволяете себе, посмеем и мы. Обратное — проявление слабости.

protestАлександр Баунов — журналист, публицист, филолог, бывший дипломат, главный редактор Carnegie.ru.

После того как российская власть столкнулась с искренним протестом — сначала во время «цветных революций» и «арабской весны», потом в собственной столице и, наконец, снова в Киеве, — она попыталась противопоставить им провластную искренность, а для этого отойти от привычки к статическому, консервативному типу отношений с населением и создать традицию уличной поддержки и отпора критикам.

Серьезные попытки защитить российскую политическую систему при помощи неформальных патриотических групп относятся ко временам «цветных революций». До зимних протестов 2011–2012 годов власти делали основной упор на молодежные организации, но начиная с Болотной и дальше власть противопоставляла своим противникам преимущественно более «взрослых» активистов.

В начале 10-х гг. нашего столетия большие провластные митинги были явным признаком того, что власть в трудные для себя минуты попыталась ощутить или создать восходящий поток народной поддержки, сделать российский авторитаризм более динамичным.

Затем народная инициатива оказалась востребована в борьбе с ЛГБТ и послом МакФолом, которых выбрали на роль главных врагов до второго киевского «майдана». Наконец, война в Донбассе стала временем, когда российский режим максимально приблизился к не свойственному ему революционному динамическому состоянию.

Для популистского динамического режима народная поддержка важнее, чем для элитарного и консервативного. Власть нашла набор ценностей, который обеспечит ей широкую народную поддержку в антизападничестве, моральном консерватизме и религиозности. В выборе ценностей для общей с народом платформы, вероятно, большую роль сыграли массовые народные стояния к святыням: многотысячные круглосуточные очереди в разных городах к мощам св. Пантелеймона, частице Креста, Поясу Богородицы, который консервативные деятели и бизнесмены привозили в Россию (Пояс Богородицы привезли поздней осенью 2011 года, как раз накануне протестов).

Большинство опрошенных одобрили запретительные законы, принятые Думой в течение 2013 года, цементирующие единство власти и народа поверх голов элиты: закон о запрете пропаганды нетрадиционных отношений (42% были «определенно за», 25% — «скорее за», «против» — 7%), закон о защите чувств верующих (27% — «за», 28% — «скорее за», «против» — 9%), закон об НКО — иностранных агентах (14% — «за», 21% — «скорее за», 8% — «против») 22.

Целями провластных активистов стали враги, обозначенные в этих законах: представители ЛГБТ, «оскорбительное» искусство, НКО и оппозиционные политики. Не все акции координировались наверху, тем более на самом верху, но новые законы, риторика депутатов и государственных пропагандистов создали ощущение легитимных целей для децентрализованного насилия со стороны патриотических и религиозных активистов. Словесная санкция на самодеятельное насилие была дана на высшем уровне прямо во время прямой линии «Владимир Путин — народ», которая совпала с московскими протестами декабря 2011 года. Начальник цеха Уралвагонзавода Георгий Холманских предложил решить вопрос революционными методами в обход государственной монополии на насилие. «Если наша милиция, или, как сейчас она называется, полиция, не умеет работать, не может справиться, то мы с мужиками готовы сами выйти и отстоять свою стабильность, но, разумеется, в рамках закона». Путин отреагировал доброжелательно («Подъезжайте, — с улыбкой сказал он, вызвав смех аудитории. — Но не сейчас»), а в мае следующего года назначил Холманских своим полпредом в Уральском федеральном округе. Никуда он «с мужиками» не вышел, но тот факт, что угроза применить самодеятельное насилие санкционирована на высшем уровне и ведет к карьерному росту, запомнился.

К обычным разгонам демонстраций ЛГБТ добавились нападения на гей-клубы и просто нападения на активистов и представителей ЛГБТ. Придя в православный храм с акцией, Pussy Riot в некотором смысле открыли дверь в обратном направлении: нападения на выставки, спектакли и даже неправильные изображения на исторических зданиях, и прежде изредка случавшиеся, пошли одно за другим.

Расцвело третье направление — борьба с НКО и несистемными оппозиционными политиками. Худшим, что случилось на этом направлении, было убийство Бориса Немцова 27 февраля 2015 года. Но и это не положило конец угрозам и нападениям на представителей «пятой колонны». Потом были нападения на Касьянова, Навального, участников конкурса «Мемориала».

Однако, очевидно, в задачи власти не входит «окончательное решение» ни по одному из направлений: и ЛГБТ-клубы, и современное искусство, и театр по-прежнему существуют, хоть и не без трудностей, и представлены шире, чем во многих свободных странах. Хуже всех приходится политикам и правозащитникам, но даже им по-прежнему оставляют резервацию, как принято в странах гибридного, или «маскирующегося», или транзитного авторитаризма.

ДОБРОВОЛЬЦЫ

Звездный час добровольного патриотического активизма и децентрализованного насилия — это время Майдана и войны на востоке Украины. Для гибридной войны понадобились добровольцы, рекрутеры, неформальные группы по интересам, организации, занятые логистикой и прочими надобностями войны, в которой государство не хотело участвовать напрямую. А для того чтобы закрепить впечатление именно добровольческого характера войны, понадобилось широко освещать и расхваливать их деятельность.

Россия 2014–2015 годов — это страна независимых героев в камуфляже, которые в глазах многих простых людей выгодно отличаются от чиновников в костюмах и галстуках. Уже хотя бы тем, что решаются говорить вслух то, чего не позволяют себе представители власти (эти вечно мямлят). Это время расцвета военно-патриотических и прочих бойцовско-исторических клубов, блогеров, локальных сетевых ресурсов, многочисленных негосударственных силовиков (добровольцы, казаки, ополченцы), притягательных альтернативных символов и ритуалов (имперские флаги патриотов, добровольческая и казацкая символика; изображения, напрямую сочетающие советские, националистические и православные элементы), радикальных лозунгов. Пропагандируя героев Крыма (Чалый в свитере) и народных республик (Стрелков, Захарченко, Плотницкий в форме), власть узаконивала автономность и независимость — не только от украинских властей, против которых восстали Крым и Донбасс, но в некотором смысле и от российских. Ведь все эти люди, по официальной версии, поехали туда добровольно. Сепаратист — человек, по определению не подчиняющийся власти, автономный, неформальный.

Если мы сравним два сюжета одного и того же телеканала НТВ, станет ясно, насколько больше стало позволено активистам. Один снят в 2013 году, в разгар кампании против гей-пропаганды 23. Тон сообщения нейтральный, нападающим не дают слова, они в масках, жертвы нападения спокойно рассказывают свою версию происшествия, не звучит одобрения ни одной из сторон. Совершенно другое дело — сюжет «Казаки приструнили правозащитников, помогающих Евромайдану», который был показан на том же НТВ год спустя, зимой 2014 года, под конец киевского Майдана 24. Это гимн самодеятельному насилию: люди в одежде paramilitary с крестами и славянской вязью переворачивают стулья и компьютеры в офисе Общества защиты прав потребителей, надевают на головы его сотрудникам пакеты и угрожают им за помощь «фашистам» на Майдане, а потом с открытыми лицами перед камерами произносят угрожающий манифест.

После Евромайдана самодеятельные патриоты в масках, камуфляже и с оружием стали главными героями российского публичного пространства, потеснив в нем высокопоставленных бюрократов. Это Гиркин (Стрелков), бывший «народный мэр» Славянска Пономарев, первый «народный губернатор» Луганской области Валерий Болотов, атаман Козицын, Губарев, Пушилин, Пургин, Игорь Безлер. В отличие от государственных деятелей и действующих военных многие из них известны не по реальным именам и фамилиям, а по боевым позывным и кличкам. Главные герои 2014–2015 годов — Бэтмен, Моторола, Гиви, тот же Стрелков, что-то вроде партийных кличек деятелей революционного подполья. Период динамических экспериментов вынес наверх революционные типажи.

Вербовкой и отправкой добровольцев и прочими вопросами гибридной войны занималось множество организаций. Их роль в больших официальных СМИ не слишком выпячивали. Там предпочитали такую картину: воюют в основном местные и отдельные неравнодушные россияне, каждый из них приехал туда сам, когда узнал о зверствах карателей и страданиях людей. Во многих случаях так и было, но в поисках возможностей приехать им помогали организации. Логистика добровольческой войны потребовала большого числа не полностью подконтрольных бюрократии горизонтальных связей между людьми радикальных патриотических убеждений.

Многочисленные фонды, сайты, группы в соцсетях: Фонд помощи Новороссии, фонд «Народ — Донбассу» бизнесмена и религиозного идеолога Константина Малофеева, Фонд имени Святителя Тихона, «Союз донбассцев», «Землячество Новороссии», фонд «Спаси Донбасс», региональные организации вроде «Алтай — Донбасс», союзы ветеранов боевых действий в Афганистане и Чечне, сайты вроде dobrovolec.org, казачьи организации — все они собирали и в контакте с властями народных республик и полевыми командирами доставляли в Донбасс амуницию, медикаменты, деньги, одежду, стройматериалы. Часть этой инфраструктуры использовалась для вербовки желающих воевать, доставки их к месту боевых действий, оплаты в случае необходимости вывоза и лечения и т.д. Сайт dobrovolec.org открыто благодарит жертвователей за помощь перевалочной базе добровольцев, через которую их отправляют на линию фронта, и предлагает заполнить анкеты тем, кто желает ехать на войну 25. Соответственно есть попытки самоорганизации добровольцев, вернувшихся в Россию, вроде «Содружества ветеранов ополчения Донбасса» или «Союза добровольцев Донбасса» (последний, впрочем, считается попыткой Кремля перетянуть бывших ополченцев из-под контроля не слишком послушного Гиркина-Стрелкова).

Сквозь консервативную элитарную диктатуру вдруг ненадолго прорвался мир намного более радикальный и громкоголосый — показал голову тот самый тигр, на котором едет вроде бы уверенный в себе седок.

Другим очагом нарушения статичной российской традиции оказалась Чечня Рамзана Кадырова. Миллионные митинги в защиту Пророка от богохульной Европы; потом в защиту чести лидера от либеральных СМИ и предателей; народные кампании «Рамзан, не уходи», развернутые перед федеральным центром; угрозы не только самого чеченского главы, но «простых сторонников» Рамзана федеральным политикам и журналистам; убийство Немцова; избиение неизвестными патриотами правозащитников, связанных с Президентским советом, — все это не только нарушение монополии центра на насилие, но и все основные признаки динамической диктатуры в одном продуктовом наборе.

Кадыров, кстати, предложил заплатить штраф за футболиста Тарасова и позвал его играть в грозненский «Терек», в очередной раз косвенно указав центральной власти на ее недостаточную решительность. Ведь с точки зрения главы динамического режима его сторонники должны вести себя именно так, как Тарасов.

Примечания

22 Гликин М. Граждане рады запретам. — Ведомости. — 25 ноября 2013 года // http://www.vedomosti.ru/newspaper/articles/2013/11/25/grazhdane-rady-zapretam.

23 «Было страшно»: очевидцы рассказали о разгроме гей-вечеринки // http://www.ntv.ru/video/360083/.

24 http://www.ntv.ru/video/724683/.

25 http://dobrovolec.org/pomoshh-perevalochnoj-baze/.

carnegie.ru

Добавить комментарий