Российская власть осознает, что сегодня для нее угроза — не либералы, а левые и консервативные радикалы.

vlastАлександр Баунов — журналист, публицист, филолог, бывший дипломат, главный редактор Carnegie.ru.

После того как российская власть столкнулась с искренним протестом — сначала во время «цветных революций» и «арабской весны», потом в собственной столице и, наконец, снова в Киеве, — она попыталась противопоставить им провластную искренность, а для этого отойти от привычки к статическому, консервативному типу отношений с населением и создать традицию уличной поддержки и отпора критикам.

Серьезные попытки защитить российскую политическую систему при помощи неформальных патриотических групп относятся ко временам «цветных революций». До зимних протестов 2011–2012 годов власти делали основной упор на молодежные организации, но начиная с Болотной и дальше власть противопоставляла своим противникам преимущественно более «взрослых» активистов.

Довольно быстро, однако, высшее политическое руководство России почувствовало, что революционный тип поддержки расходится с национальной традицией и привычным стилем управления, и распознало угрозу. Динамическое состояние оказалось недостаточно комфортным для правящей бюрократии — оно требует поддерживать живое общение со сторонниками, терпеть низовые инициативы, действовать рядом с неформальными лидерами, испытывая конкуренцию с их стороны: кто-то с горочки спустился, яркий орден на груди.

Кроме того, что самодеятельная активность ведет к тому, что население консервативных режимов испытывает испуг и непонимание, когда против врагов за провозглашенные ценности начинает бороться не государство, а частные лица.

Донбасскую войну с разгулом беспокойных добровольцев заменили на сирийскую, которая полностью находится в ведении профессионалов из Министерства обороны, владеющих высокими военными технологиями. Операция в Сирии — дело правительства и его официальных вооруженных сил; ее герои не вчерашние шахтеры с ружьем и добровольцы, приехавшие из России по зову сердца, а спецназовцы с высшим военным образованием, полностью встроенные в официальную иерархию.

Совершенно верный ход для власти, которая осознает, что реальной угрозой для режима современной России, за исключением отдельных эпизодов, всегда были не либеральные силы, а левые и консервативно-патриотические — с лозунгами полной суверенизации, разрыва с глобальной экономикой, наказания всех внутренних и внешних врагов, тотального регулирования культуры и частной жизни и пересмотра налогов и собственности. Именно эти лозунги стали воплощаться, или во всяком случае обсуждаться, в героизированных Луганской и Донецкой республиках.

Сама лояльность российских добровольцев — вещь неочевидная. Она есть, пока намерения активистов и власти совпадают, но, когда они расходятся, активность остается, а лояльность уходит. В июне нынешнего года «Общерусское национальное движение» под руководством Игоря Стрелкова выпустило декларацию, где заявлено: «Мы считаем, что существующий в России порядок обречен, причем в ближайшей исторической перспективе. Мы отказываем нынешнему политическому режиму в поддержке»26. Ровно то же испытал в свое время Слободан Милошевич. Иллюзия контроля над сербскими добровольцами в Краине и Республике Сербской сохранялась, пока Милошевич не вступал в переговоры с Западом и не подписывал документов, которые требовали от воюющих республик компромиссов. Предупреждая возможность собственной замены, Захарченко и Плотницкий запретили въезд в свои республики многим украинским бизнесменам и политикам, которые в России считаются полезными и дружественными, — в том числе из «Оппозиционного блока». С той же проблемой сталкивается руководство Армении, когда заходит речь о дипломатическом урегулировании статуса Карабаха. Правительство Украины с трудом встраивает в политическую систему бескомпромиссных героев АТО.

Не только по внешнеполитическим, но и по внутренним причинам в России начали сворачивать добровольческую активность: разгромили казаков в республиках, зачистили и дисциплинировали активистов и добровольцев. Новые герои, которые со скоростью останкинского лифта поднимались к общенародной славе, постепенно исчезали с экранов и, как писала Тэффи, подражая античным биографам, «впадали в ничтожество». Те, кто не исчез окончательно (Захарченко и Плотницкий), нужны для новостей о переговорах и судьбе Минского соглашения, а не для звуков сладких и молитв. Чалый в свитере проиграл борьбу Аксенову и той части крымских политиков, которые полностью встроились в традиции российской бюрократии: он все еще герой «русской весны», но больше не спикер севастопольского парламента.

Иногда случающиеся неожиданно радикальные выступления высоких чиновников, вроде статьи Бастрыкина в апреле 2016 года 27 («Хватит уже играть в лжедемократию, следуя псевдолиберальным ценностям») или заявлений Мединского, говорят не только о желании взять на испуг самых независимых граждан и представить президента гарантом умеренности. Это еще и обращение к самому гаранту: смотрите, мы заняли крайний окоп, мы нужны системе для того, чтобы аккумулировать энергию ее самых подвижных сторонников и конкурировать с неформальными лидерами сходных убеждений.

По данным марта 2015 года, добровольцам, воюющим в Донбассе, симпатизировали 65% жителей России. Такая популярность могла бы стать проблемой для чиновников, если бы добровольцы при определенных обстоятельствах стали участниками российской политики. Они могли бы закрепить в пространстве централизованного, консервативного, статического авторитаризма навыки децентрализованного насилия, свойственные динамическим режимам (вроде тех, которыми были первое время «народные республики», да и сама послереволюционная Украина).

Задача остановить рост их популярности, судя по всему, поставлена и решается осознанно. Пик прославления добровольцев, сначала мирных, «народных» мэров и губернаторов, потом воюющих, пришелся на весну — лето 2014 года. В целом же сюжеты о них продолжались до зимы 2015-го, примерно до подписания Минских соглашений. Никакой критики или переосмысления добровольческого движения Новороссии не было. Но вслед за постепенным приведением к относительной дисциплине самих республик государственные российские СМИ стали уводить сюжеты, связанные с добровольцами, на второй план.

Часть героев Новороссии — Безлер, Болотов, Бабай, Стрелков — вернулись в Россию после своего рода ультиматумов, выдвинутых московскими кураторами сепаратистских республик: в самих республиках возник спрос на порядок, а России они мешали выходить с Украины, фиксируя прибыли и убытки на переговорах с Западом. В том, что «было коллективное решение» удалить Стрелкова из Донбасса, признается в интервью бывший премьер ДНР Бородай 28, сам, в свою очередь, оттуда удаленный — вероятнее всего, тем же коллективным решением.

Примерно с лета 2015 года о добровольцах в Донбассе практически перестали говорить, как и употреблять термин «Новороссия». Многие заметили, что Новороссии, которая была главным словом года, уже не было в обращении Путина к Федеральному собранию в декабре 2014-го. Последние обширные сюжеты о добровольцах относятся ко времени вторых минских переговоров и боев в Дебальцеве зимой 2015 года.

Специально для этой статьи Московский центр Карнеги заказал у компании «Медиалогия», занимающейся мониторингом и анализом СМИ, исследование, которое показывает динамику упоминаний добровольческих лидеров в сюжетах всех главных российских телеканалов 29. На графике частоты упоминаний лидеров Новороссии ясно видно три периода.

Первый период длится с марта до осени 2014 года, когда лидеры «русской весны», Новороссии, командиры добровольческих отрядов, «народные» мэры и губернаторы взрывным образом появляются в медиапространстве и активно конкурируют друг с другом за место в сюжетах на телевидении.

Второй период продолжается с осени 2014-го до осени 2015 года. Здесь на графике видно, что политические лидеры непризнанных республик занимают на российском ТВ на порядок больше места, чем все остальные персонажи конфликта на востоке Украины. Хорошо заметна попытка создать в общественном мнении из первоначального добровольческого хаоса некоторую иерархию во главе с потенциальными участниками переговоров. Начало этого медийного периода совпадает с подписанием первого Минского соглашения.

Третий период начинается с февраля 2015 года. После всплеска, связанного с боями в Дебальцеве и за Донецкий аэропорт, число упоминаний политиков и добровольцев Новороссии резко сокращается, продолжает падать в течение всего года и остается низким, особенно по сравнению с первым и вторым периодом.

Политическая судьба добровольцев внутри российской политики тоже пока не сложилась. С мая 2016 года началась подготовка к сентябрьским выборам в Думу. Однако ни «Единая Россия», ни более неформальный «Народный фронт», заявленный именно как неформальная организация, где активисты из народа могут критиковать чиновников, никак не пытаются использовать в предвыборной кампании героев Донбасса. Судя по тому, что их не приглашают и другие думские партии, в том числе КПРФ и ЛДПР, где всегда было больше национал-патриотической риторики, это решение принято на самом верху и касается всей российской системной политики. Разительный контраст с судьбой украинских добровольцев, которые массово пришли в политику.

За полгода, с сентября 2014-го по май 2015 года, вырос процент тех, кто отзывался о Стрелкове (Гиркине) с восхищением (с 7 до 8%) и с симпатией (с 16 до 21%), а доля тех, кто отзывался о нем с антипатией и отвращением, упала соответственно с 3 до 1% и с 2 до менее чем 1%. За это же время доля тех, кто знает, кто такой Стрелков, увеличилась с 21 до 27 % — очень высокий показатель для человека, сравнительно недавно появившегося в поле зрения 30.

Однако уже год спустя, по опросу «Левада-центра», который проводился в марте 2016 года, отрицательный рейтинг Стрелкова в несколько раз превышал его положительный рейтинг (20 и 5% соответственно), а положительный, в свою очередь, был сопоставим с рейтингами непопулярных деятелей либеральной оппозиции — меньше, чем у Касьянова, Рыжкова, бизнесмена Прохорова и Явлинского, и чуть выше, чем у Навального 31.

Даже после года телевизионных и интернет-кампаний, прославлявших добровольцев и героев Новороссии, весной 2015 года большинство жителей России не хотели бы, чтобы лидеры Луганской и Донецкой народных республик принимали активное участие в российской политике: тех, кто был за их участие, набралось 29% (7% «определенно за», 22% «скорее за»), тех, кто против, 43% (16% «определенно против», 27% «скорее против»).

Это означает, что граждане России готовы поддержать революционную, ломающую порядок деятельность добровольцев за рубежом, у своих врагов, но не очень хотят видеть тех же низовых активистов участниками отечественной политики, опасаясь за стабильность.

И даже на пике антиукраинской кампании и войны за Новороссию максимум 10% жителей России были готовы заплатить за нее чем-то реальным: понести материальные расходы, поехать в Донбасс или послать туда своих детей. А абсолютное большинство (70%) отвечали в том духе, что пусть начальство платит, герои сражаются, а мы поддержим морально 32.

На новых героев распространилось то же отношение, что и на официальных политических лидеров: мы готовы их одобрить, но не готовы участвовать. Консервативный статический режим во всей красе.

Примечания

26 Игорь Стрелков: Власть марширует по проложенному Милошевичем пути. — Русская планета. — 1 июня 2016 года // http://rusplt.ru/society/ond-igor-strelkov-intervyu-25697.html.

27 Бастрыкин А. Пора поставить действенный заслон информационной войне. — Коммерсантъ-Власть. — 18 апреля 2016 года // http://www.kommersant.ru/doc/2961578.

28 Каныгин П. Александр Бородай: «Эта война проявила народную энергию». — Новая газета. — 13 апреля 2015 года // http://www.novayagazeta.ru/politics/68042.html.

29 Полная версия исследования есть в распоряжении Московского Центра Карнеги.

30 Восприятие И. Стрелкова и возможного участия руководителей Донбасса в российской политике. Пресс-выпуск «Левада-центра», 1 июня 2016 года // http://www.levada.ru/2015/06/01/vospriyatie-i-strelkova-i-vozmozhnogo-uchastiya-rukovoditelej-donbassa-v-rossijskoj-politike/.

31 Из беседы автора с сотрудником «Левада-центра».

32 Об эффективности пропаганды в России. Пресс-выпуск «Левада-центра», 16 декабря 2015 года // http://www.levada.ru/2015/12/16/lev-gudkov-ob-effektivnosti-propagandy-v-rossii/.

carnegie.ru


Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*