Незащищенность труда в России – тупик для экономического развития страны.

trudБесправие труда — удавка для России

Михаил Делягин, Директор Института проблем глобализации.

Незащищенность трудовых прав граждан России вошла в поговорку. Трудовой кодекс позволяет бизнесу не только платить зарплату ниже прожиточного минимума, но и запрещать забастовки, что привело к распространению голодовок: запретить калечить себя пока не додумались даже «взбесившиеся принтеры».

Категорический отказ в пользу захлебывающихся в роскоши чиновников от принятой во всем мире прогрессивной шкалы подоходного налога превратил Россию в налоговый рай для миллиардеров и налоговый ад для всех остальных. Либеральные реформаторы создали уникальную регрессивную шкалу обложения оплаты труда: чем человек беднее, тем больше он должен отдавать. Богатейшие люди через индивидуальные предприятия могут платить 6% доходов, а с бедняков, в том числе живущих на зарплату ниже прожиточного минимума, государство требует 39% (из фонда оплаты труда забирается 30% соцвзносов, а с остатка — 13% подоходного налога).

Заведомо непосильный фискальный пресс уже вытолкнул в теневую сферу от 17 до 30 млн работников — и их исход продолжается. Они не платят налоги (что подрывает региональные и пенсионные бюджеты) и в принципе не могут защищать свои трудовые права.

Беззащитность трудящихся оборачивается низкими доходами — а значит, нехваткой спроса, тормозящей развитие страны. Массовая бедность, переходящая в нищету, ведет к деградации народа, исчезновению трудовой мотивации и не хуже либеральной реформы образования разрушает рабочую силу России.

Между тем ясно: оплата труда не может быть ниже реального (а не бесстыдно заниженного, как сейчас) прожиточного минимума, дифференцированного по регионам и крупным городам в зависимости от климата и уровня цен. Феномен «работающей нищеты», при котором полностью занятые получают меньше прожиточного минимума (что по сути означает их медленное умерщвление), недопустим.

Нужна уголовная ответственность за нарушение работодателем Трудового кодекса и заведомо ложное «стажерство», при котором молодежь берут на работу без оплаты (для «обучения в процессе работы», или «на испытательный срок», или «в порядке конкурса»), а потом выгоняют.

Крупные трудовые коллективы должны избирать в руководящие органы предприятия своих представителей (для акционерных обществ — независимых членов совета директоров) с правом вето. Разумеется, работодатель должен быть лишен возможности увольнять их. На предприятиях, где вместе с дочерними фирмами и филиалами занято более 2 тыс. наемных работников, следует по примеру Германии учреждать наблюдательные советы — поровну из представителей собственников и работников.

Трудовой коллектив должен иметь право получать коллективную собственность над предприятием при угрозе его банкротства — разумеется, с реструктуризацией долгов.

Долг по зарплате свыше 2 месяцев по решению трудового коллектива может погашаться передачей ему соответствующей части акций, долей или паев предприятия. При снижении зарплаты по инициативе работодателя ее уменьшение так же должно компенсироваться передачей работникам доли в капитале предприятия.

Все решения, касающиеся уровня оплаты, условий труда и статуса предприятия, не должны вступать в силу до согласования со всеми профсоюзами, объединяющими более 10% работников предприятия. Это позволит повысить роль профсоюзов и преодолеть профсоюзный монополизм.

В бюджетных организациях создано нетерпимое положение, при котором руководитель может направить огромную часть финансирования на оплату себя и своего окружения, оплачивая непосредственно работающих сотрудников по остаточному принципу. Это один из основных инструментов саботажа «майских указов» президента Путина: фонд оплаты труда бюджетников увеличивается, а реальные доходы специалистов остаются прежними, а то и падают. Для решения проблемы надо восстановить отмененную в начале «нулевых» тарифную сетку зарплат в бюджетном секторе, привязав их к должности и квалификации.

Несмотря на политические спекуляции, необходимо равноправие работников вне зависимости от гражданства. Это исключит социальный демпинг и разрушение рынка труда массовым завозом гастарбайтеров, восстановит стимулы для повышения качества российской рабочей силы и для технологического прогресса (ибо дешевый рабский труд часто делает невыгодным даже применение техники, не говоря о ее совершенствовании).

Однако работа должна предоставляться в первую очередь гражданам России, и только при полном отсутствии их желания — иностранцам. В отношении постсоветских стран, подавляющих русскую культуру (в частности, исключивших русский язык из школьной программы), необходим визовой режим.

Нелегальных мигрантов из России надо высылать за их счет (если у них нет денег — после участия в общественных работах). Организаторы же их ввоза и работодатели должны караться за работорговлю. Отказ высылаемых нелегальных мигрантов от сотрудничества со следствием (включая сокрытие своих работодателей и организаторов транзита) должен караться по Уголовному кодексу как участие в оргпреступности.

Для облегчения интеграции низкооплачиваемых гастарбайтеров следует обязать использующие их труд предприятия проводить за свой счет их культурное просвещение в течение не менее одного часа каждый рабочий день.

При этом низкооплачиваемый иностранный работник не должен находиться в России более 11 месяцев подряд; после каждого такого периода он должен проводить на родине не менее полугода.

Разумеется, для решения перечисленных задач должна быть нормализована работа Рострудинспекции, которая сейчас почти незаметна.

Многие бизнесмены и политики искренне считают защиту труда дикой и в принципе невозможной в современной России нелепицей. Однако трудовое рабство исключает возможность развития, так как здоровой экономики просто не бывает без здоровой (то есть защищенной) рабочей силы.

Михаил Делягин, Директор Института проблем глобализации.

Бесправие труда — удавка для России.

«Московский комсомолец» №27276 от 10 декабря 2016.

Добавить комментарий