В мире расширяется использование нестандартных форм занятости.

zanyatostРаботодатели все чаще прибегают к нетрадиционным формам занятости.

Марина Гусенко

В мире расширяется использование нестандартных форм занятости. Речь идет о временных рабочих местах, частичной занятости, временном заемном труде и субподряде, зависимых формах самозанятости и скрытых трудовых отношениях.

Тенденция уже затронула, казалось бы, такие экономически стабильные страны с сильными правовыми институтами, как США или Великобритания. Таковы данные Международной организации труда (МОТ).

В России сейчас 260,5 тысячи работников находятся в простое по инициативе администрации

В докладе организации в частности написано, что к концу 2015 года в Великобритании 2,5 процента работников трудились на условиях «нулевых трудовых договоров». А в США 10 процентов трудящихся работают по вызову и по ненормированному графику. Это серьезно сказывается на положении низкооплачиваемых работников. В Австралии, где случайная занятость вынесена в отдельную категорию, в нее вовлечен каждый четвертый работник.

Что уж говорить о менее развитых странах. Так, в Бангладеш и Индии почти две трети заработков носят случайный характер. А в обрабатывающей промышленности Индии доля работников, которые трудятся на условиях подряда, выросла за последние 40 лет аж до 34,7 процента. В странах Азии тоже растет число разных форм разовой, заемной, субподрядной и подрядной работы.

Причем ситуация по использованию нестандартной занятости в компаниях отличается даже в пределах одной страны и отрасли. На предприятиях частного сектора 150 государств более половины компаний не использовали труд временных работников, в то время как семь процентов компаний применяли его активно (более половины их работников имели временные контракты).

Выявленная тенденция довольно опасна, отмечают эксперты МОТ. Во-первых, люди, трудящиеся «нестандартно», зарабатывают как минимум на треть меньше, чем те, кто выполняет те же самые обязанности на постоянной основе. Во-вторых, они социально незащищены. В-третьих, с ними чаще происходят несчастные случаи на производстве. Кроме того, в странах, где теневая работа широко распространена, работники рискуют попасть в замкнутый круг между нестандартной занятостью и безработицей.

В России тоже присутствует нестандартная занятость. По мнению проректора Академии труда и соцотношений Александра Сафонова, «в тени» трудятся почти 20 миллионов человек (это почти каждый третий россиянин трудоспособного возраста — всего их 70 миллионов).

Кроме того, существует сегмент работников, трудящихся неполное рабочее время.

По данным минтруда, всего в России сейчас 260,5 тысячи работников находятся в простое по инициативе администрации, в отпуске по соглашению сторон или трудятся неполный рабочий день. И больше всего из них как раз тех, кто работает несколько часов в день или несколько дней в неделю — 218,2 тысячи человек. Причем месяц назад работников, находящихся «между небом и землей», было меньше. Только за месяц их доля выросла на 17 процентов. Всего тех, кто не работал по инициативе администрации или трудился «по сокращенной программе», было 222 тысячи, а тех, кто был занят неполное рабочее время — 186 тысяч.

По мнению доктора экономических наук Сергея Смирнова, неполная занятость — одно из самых неприятных явлений на рынке труда, поскольку люди, попавшие в этот круг, находятся в подвешенном состоянии: у них есть работа, и они получают за нее зарплату. Но раз трудятся меньше, значит, и платят им меньше. И перспективы, как правило, в такой ситуации туманны. Не лучше положение у тех, кто отправлен в отпуск «без содержания». Официально рабочее место за ними сохраняется, но человек на него не ходит и ничего не зарабатывает.

В Международной организации труда призывают страны, где распространены нестандартные формы занятости, менять нормативную базу, чтобы как минимум повысить качество нестандартных рабочих мест.

Российская газета — Федеральный выпуск, 05.12.2016, №7143 (275).

Добавить комментарий